Глава 10 — Глава 10. А вы, дяди, бандиты?

— Добро пожаловать. Вы в «Провансе». Что ищете? — спросил продавец. — А, я не то чтобы ищу... Хотелось выглядеть как опытный Охотник, но это было непросто. Потому что он не был Охотником. Продавец в «Провансе» это быстро смекнул. Вежливое выражение на его лице сменилось удивлением, а затем и вовсе стало бесстрастным. Он решил, стоит ли тратить на этого клиента время. Вердикт: нет. Пустая трата времени. — У вас есть каталог? Можете показать? — спросил Сиён. Вообще-то, каталог — это первое, что предлагают клиенту, даже до того, как он спросит. То, что Сиён спросил об этом первым, уже означало, что роли «клиент — продавец» поменялись. — А, да. Конечно, покажу. Но продавец двигался с ленивой неторопливостью. Было видно, что он надеется, что клиент уйдёт, пока он несёт каталог. Лицо Сиёна вспыхнуло, и ему захотелось немедленно уйти, но он ждал. Сегодня у него с собой было 3 миллиона вон. Если бы он пришёл покупать компьютер или одежду, с такой суммой он мог бы чувствовать себя королём где угодно. Но с вещами для Охотников всё было иначе. С тех пор как Разломы и Иррегуляры стали главной проблемой человечества, все передовые достижения современной науки и техники были сосредоточены на создании предметов для Охотников. Поэтому, естественно, они были дорогими. Он как-то слышал, сколько стоят парные клинки <Хвандо> из материалов Иррегуляров, которыми владела Чхэ Юра, Охотник А-класса из Фонда. Точной суммы он не слышал, но говорили, что на эти деньги можно было купить дом в провинции Кёнгидо. То есть, речь шла о сотнях миллионов вон. Спустя, казалось, целую вечность, продавец наконец принёс каталог. И даже принеся, он медлил, словно не хотел его показывать. «Ну и наглец». Сиён с лёгким раздражением притянул к себе каталог и открыл его. И, увидев на первой странице «Товар месяца», он разинул рот. Это было оружие <Копьё>, зачарованное навыком. 「Копьё <Йорак>, зачарованное навыком «Электрический разряд» — 40 000 (тыс. вон, НДС не включён)」 Сначала он неверно прочитал цену — 40 тысяч вон. И только увидев единицу измерения в скобках, понял, что копьё стоит 40 миллионов вон. Он увидел, как на лице продавца появилась самодовольная ухмылка при виде его удивления. «Дорого». [Нет.] «Нет?» [Охренеть как дорого.] Сиён усмехнулся словам Тхама. И, дрожащей рукой, медленно пролистал каталог от начала до конца. Он вышел на улицу. Ему даже не сказали «до свидания». Но после такого жёсткого «посвящения» в первом же магазине страх прошёл. «Я обойду все магазины, от начала до конца». [Да брось. Не думаю, что ассортимент там сильно отличается.] «Кстати, как тебе каталог? Было что-нибудь стоящее?» [Если не смотреть на цену, то было несколько неплохих «артефактов». Но без осмотра вживую не скажешь.] Сиён глубоко вздохнул. Приятный запах летней ночи, переходящей в осень. Казалось, что-то хорошее должно случиться. «Итак, во второй магазин». Хотя он и собирался обойти все магазины, его поход по рынку закончился на третьем. Третьим магазином был «Эван Эсель». — Добро пожаловать. Ли Хындок, владелец универсального магазина «Эван Эсель» на Рынке Охотников в Сонныне, радушно встретил Сиёна. Сиён сразу почувствовал разницу с первыми двумя магазинами. И дело было во взгляде владельца. Это был не оценивающий взгляд, пытающийся понять, стоит ли клиент его времени, и не жадный взгляд, предвкушающий наживу. В глазах владельца «Эван Эсель» читалось любопытство. — Здравствуйте, я Ли Хындок. Это был первый владелец, который представился. — А, да. Здравствуйте. Я Ан Сиён. Он не собирался обмениваться именами, но почему-то захотелось представиться. Ли Хындок ему сразу понравился. И Тхам, похоже, тоже. — Вы, кажется, впервые на Рынке Охотников... верно? — Да. Как вы узнали? Нелепый костюм, виноватое выражение лица, хотя он пришёл за покупками. Он демонстрировал все признаки новичка, но Ли Хындок не стал на это указывать. Он лишь улыбнулся и ответил: — Просто такое чувство. — А-а. — Вы ищете что-то конкретное? — А, да, ищу, но... — Если у вас есть список, не могли бы вы показать его мне? Ли Хындок был честным торговцем, который был добр даже к начинающим Охотникам и не завышал цены, но он никогда не работал себе в убыток. Каталог он доставал редко. Каталог «Эван Эсель» могли видеть только Охотники, с которыми у него были давние и доверительные отношения. Да и начинающие Охотники всё равно не могли по-настоящему оценить товары в каталоге. Посоветовать подходящие вещи новичкам как старший товарищ — это тоже была своего рода любезность с его стороны. К тому же, разве Охотники не защищают человечество от Иррегуляров? Считать их просто клиентами было против его торговой философии. — Покажите мне список, и я порекомендую вам что-нибудь подходящее. Так будет лучше. Сиён показал ему листок, на который переписал содержимое «потрёпанного блокнота». Ли Хындок с интересом несколько раз перечитал список и спросил: — Можно я прямо здесь напишу? — А, да. Конечно. Ли Хындок без колебаний начал писать. ① Броня (Armour) с защитой от порезов. — Жилет из титанового сплава — 800 (млн вон/включая НДС) — Броня из материалов Иррегуляра <Железный Голем> типа «Голем» — 1 000 ② Серебряное холодное оружие (Silver Weapon). — Серебряный меч-бастард — 500 — Серебряный меч-призрак — 600 — Если вы будете покупать у нас, то примерно такие цены. Он посмотрел на рекомендованные Ли Хындоком предметы. Цены, которые он сейчас не мог себе позволить. Но ему понравилось, что цены были указаны просто, без всяких хитростей, и что ему, как новичку, порекомендовали именно то, что нужно. — Спасибо. Но... Ли Хындок, добродушно улыбнувшись, перебил его: — А, конечно, не принимайте решение прямо сейчас. Раз уж вы пришли на рынок, не торопитесь, осмотритесь. Если у вас есть знакомые старшие Охотники, посоветуйтесь с ними. Спрашивать — не стыдно. Поклонившись, он вышел из «Эван Эсель». Дальше по рынку ходить не было смысла. «Эван Эсель». Этого было достаточно. Глядя вслед уходящему Сиёну, Ли Хындок почему-то с теплотой улыбнулся. Он был уверен, что это знакомство не закончится просто так. Этот парень определённо пойдёт далеко. Будь он Охотником или кем-то ещё. Первый поход на Рынок Охотников закончился в восемь вечера. Решив съесть всё, что было в холодильнике, он открыл входную дверь. И замер, увидев во дворе здоровенных мужиков в чёрном. — Б**ть, где твой муж, а? Тот хрен, что у нас денег занял! — Тётка, молчанием проблему не решишь. Взял в долг — верни, так ведь положено? Здоровяки орали на мать тройняшек с первого, полуподвального, этажа. Мать детей с отсутствующим видом лишь кусала губы. Из дома доносился детский плач. «Кстати...» Он вспомнил слова матери тройняшек. «Вы никого не видели в переулке?» Вот о чём она говорила. — Б**ть, ты что, глухая? Хочешь, чтобы я тебя разорвал, тётка? — Давай просто зайдём и всё перевернём. С ней говорить бесполезно... Эй, ты кто такой? Один из здоровяков обернулся к Сиёну. — Эй, мужик. Если дел нет, проходи. Что, на шоу пришёл поглазеть? При виде свирепой рожи здоровяка воспоминания нахлынули. Воспоминания, которые он так хотел забыть из-за их жестокости. Сиён знал их. Это были местные бандиты, дававшие деньги в долг. Пять лет назад, в этот самый день, Сиён получил сильную пощёчину от одного из этих здоровяков за то, что просто посмотрел на него. Комнатный отаку, обожавший Иррегуляров, был бессилен перед «настоящим насилием», которое смотрело ему прямо в глаза. Сколько раз после этого он представлял, как расправляется с ними. Бессильный Сиён мог только мечтать. — Эй. Что-то сказать хочешь? К нему подошёл здоровяк с жирным подбородком. На шее у него висела кричащая золотая цепь, а левая рука, в которой он кокетливо держал клатч, была покрыта яркими татуировками. Мать детей посмотрела на Сиёна с надеждой, словно на спасительную соломинку. — ...Нет. Сиён отвернулся. При виде этого лицо женщины исказилось от отчаяния. — Эй, вы! Вместо него выступила Суджин. Суджин подошла к здоровякам. Проходя мимо Сиёна, она с разочарованием бросила: — Трус. «Суджин, нет». Воспоминания об этом дне были жестокими не из-за одной пощёчины. А именно из-за Суджин. Здоровяки с тупым выражением лица, свойственным людям, живущим кулаками, а не головой, уставились на девушку. Девушка в свободном спортивном костюме, с волосами, собранными в тугой хвост. Лет семнадцать, не больше? Суджин было девятнадцать, но её лицо без макияжа, только что умытое, выглядело гораздо моложе. Оценив противницу, здоровяки тут же хитро осклабились. — Ты что сейчас сказала? — Девочка, поранишься. Иди домой, укройся одеялом и спи. Но Суджин не отступала. — А вы, дяди, бандиты? — А вы, дяди, бандиты-ы? — передразнил её слова толстяк с клатчем, растягивая слова. Он хихикал своим маленьким, подлым ртом. — Вы знаете, что то, что вы сейчас делаете, незаконно? Н-незаконное вымогательство, знаете? При слове «незаконно» взгляды здоровяков мгновенно изменились. Люди, занимающиеся незаконными делами, больше всего ненавидят слово «незаконно». Нет ничего неприятнее, чем когда тебе указывают на твою уродливую правду. — Эта барышня больно дерзкая. Незаконно? И что? Что ты сделаешь? Толстяк с клатчем, выпятив живот, подошёл ближе. Суджин невольно отступила. Было видно, как дрожат её плечи. Но она храбро противостояла страху. И пять лет назад, и после регрессии. Суджин была гораздо храбрее Сиёна. Но именно поэтому она и навлекла на себя большую беду. — А что, по-вашему, я сделаю? Суджин, глубоко вздохнув, подняла свой смартфон. Она изо всех сил старалась, чтобы рука с телефоном не дрожала. При виде смартфона лицо толстяка исказилось от злобы. — Я всё записала. Все ваши угрозы тётушке. Вы же знаете, что это всё — доказательства? — Да ты, б... Толстяк замахнулся на Суджин. — А-а, и туда посмотрите. Взгляды здоровяков проследили за рукой Суджин. Там, улыбаясь, стоял Сухён и держал в руках телефон. Он тоже снимал. — Если вы сейчас уйдёте, я сделаю вид, что ничего не было. И-ищите того, кто вам должен. Не трогайте ни в чём не повинную женщину. Лицо толстяка с клатчем побагровело. Казалось, он вот-вот взорвётся. В этот момент сзади здоровяков кто-то сказал низким голосом: — Эй, барышня. Ты уверена, что справишься? Это был их босс. Клатч у босса был серый. Он почему-то вспомнил «Сталь». И лицо у босса было таким же жадным, как у «Стали». — С-справиться придётся вам, дяди. Босс бандитов, казалось, обдумывал слова Суджин. Наконец, сплюнув на землю, он двинулся с места. — Я этого не забуду, барышня. Ребята, уходим. Он бросил пару слов и матери тройняшек: — Муж вернётся — позвони. Долги надо возвращать, таков закон жизни. Здоровяки толпой направились к выходу. Сиён поспешно отступил в сторону. [Быстро ты.] «Тихо». Когда здоровяки ушли, ноги у Суджин подкосились, и она оперлась на перила. Когда Сиён попытался помочь ей, она свирепо на него посмотрела. — Не надо. Трус. Суджин подошла к матери тройняшек и что-то ей сказала. Видимо, о том, что раз есть запись, они больше не придут. Хотелось бы в это верить. Но, конечно же, это было не так. [И ты просто так это оставишь?] — спросил Тхам. Сиён в ответ лишь молча смотрел вслед удаляющимся здоровякам. Он бесчисленное количество раз представлял себе этот день. И вот, столкнувшись с реальностью, он, к своему удивлению, почувствовал, как становится холодным и рассудительным. «Я покажу этим ублюдкам, что такое „настоящее насилие“». «Настоящее насилие», которое нельзя показывать на людях. Настоящий ужас, который они никогда не забудут. В ту ночь Сиён не спал. В кромешной тьме в воздухе витали алые эмоции, которые невозможно было не заметить. Он их не видел. Он их нюхал. Иррегуляр класса «Инцидент», <Кровавый Демон> ▷ При поглощении — способность улавливать злые намерения или враждебные чувства. Нос Сиёна, поглотившего «Кровавого Демона», чутко улавливал враждебность. [Это оно? То, чего ты ждал?] «Да. Я знал, что всё повторится». Сиён встал. Он подошёл к входной двери и тихо приложил к ней ухо. — Хённим, это этот дом. Доносились приглушённые голоса. Знакомые голоса. — Я не прощаю тех, кто не возвращает мне долги, и тех, кто меня унижает. Низкий, приглушённый голос. Босс бандитов. Мужчина с серым клатчем. — Я же говорил, не делай того, с чем не сможешь справиться.— сказал он.