— Даже если ежегодно происходят самоубийства, это не значит, что замешана мистика! Огромное давление, проблемы в личной жизни – вот основные причины!
Агент явно решил идти до конца в споре с Вэй Яном.
— Нет! Это определенно не вопрос стресса. Там действительно что-то не так!
В даньму внезапно появилось сообщение от человека, который больше не мог молчать:
— Я одна из тех, кто пережил это лично.
Вэй Ян кивнул:
— Господин агент, я уважаю вашу приверженность научному подходу в расследованиях, но прошу вас также уважать каждого присутствующего здесь.
Тот ответил:
— А в чем проявляется мое неуважение? Ха-ха! Ты просто пользуешься своей популярностью и толпой фанатов! Разве это дает тебе право так поучать людей?
— Твою ж мать! Какой неприятный тип! Подумаешь, агент! Тут целый инспектор молчит и слушает! Ишь, какой прыткий!
— Постоянно зудит и зудит, как же бесит! Не место тебе тут выпендриваться!
— Супер-модератор, забань его! Дайте ему мут!
Система выдала блокировку чата.
— Давайте успокоимся, — произнес Вэй Ян. — Проявим уважение к очевидице и дадим ей досказать свою историю.
Чат заполнился единицами в знак согласия.
Все, кроме свидетельницы, были временно лишены возможности писать.
Она глубоко вздохнула и, вцепившись в телефон, принялась лихорадочно печатать.
— Я училась в Линьяньском технологическом, выпуск 99-го года. Сейчас преподаю в соседней провинции. Позже я узнала, что директор моей нынешней школы раньше был преподавателем в том самом университете. Его слова лишь укрепили мою уверенность!
— То, что произошло, было настоящим паранормальным явлением!
— Той осенью я только поступила. В одну комнату общежития распределили четырех девушек. Я и еще две были городскими, а четвертая приехала из деревни.
— Разница в бытовых привычках и образе мышления создала между нами огромную пропасть. В итоге мы втроем постоянно ее игнорировали.
— В самом начале семестра мы запланировали прогулку, и, разумеется, не собирались брать ее с собой.
— Но вскоре после того, как мы ушли… та деревенская девочка упала со второго яруса кровати во сне… Упала головой вниз!
На этом месте многие зрители, прильнувшие к экранам, невольно затаили дыхание.
Особенно страшно стало студентам в общежитиях: те, кто лежал на верхних полках, боялись даже пошевелиться.
Да… да… да…
В комнате одного из таких студентов все уже спали. Он остался один в звенящей тишине. Сидя в наушниках, он чувствовал, как его захлестывает панический ужас.
У системы была информация об этой истории, но когда ее рассказывала реальная участница событий, это звучало куда пронзительнее, чем из уст Вэй Яна.
Она продолжала:
— Она ушла из жизни в полном одиночестве, тихо… Когда мы втроем вернулись и узнали о случившемся, то сразу пошли к куратору просить о смене комнаты. Но из-за нехватки мест нам велели оставаться в той же комнате!
— И вот в ту же ночь нам троим приснился один и тот же сон…
— Она сидела на люминесцентной лампе и качалась на ней, как на качелях. В те годы лампы в комнатах были подвесными. И она сказала нам: «Почему вы все со мной не общаетесь?»
— Мы рассказали всё куратору и снова стали требовать переезда, но он решил, что мы просто суеверные девчонки, и отказал нам!
— От страха и безысходности мы стали ходить по другим комнатам и тесниться у знакомых.
— Той ночью куратор сам решил переночевать в нашей комнате, и в итоге ему приснился тот же сон!
— Но поскольку дело было серьезное, на следующий день он нашел троих парней с другого факультета, которые вообще ничего не знали об этой истории, чтобы они переночевали там. Им тоже приснился этот сон, только они не знали ту девушку на «качелях»!
— После этого комнату опечатали. Когда слухи разошлись, на всем пятом этаже больше никто не смел оставаться.
— По ночам с улицы было видно: на первом, втором, третьем, четвертом и шестом этажах горят окна, а пятый всегда оставался погруженным во тьму.
— Бедные девушки с шестого этажа, когда проходили мимо пятого, всегда бежали со всех ног. Никто не решался даже мельком заглянуть в тот коридор или на ту дверь!
— Но самое странное: девушки с четвертого этажа постоянно слышали шаги на пятом и звуки льющейся воды в умывальне.
Зрители уже было решили, что на этом история закончена, и с облегчением выдохнули, но свидетельница отправила еще несколько сообщений, заставив всех снова напрячься.
— Казалось, эта история похоронена в памяти людей. Но по чистой случайности комната нашего нынешнего директора в те годы находилась прямо напротив окон того самого пятого этажа!
«Черт, там есть продолжение!»
«Еще не конец!»
— Однажды вечером, дело было перед сессией, преподаватели были очень заняты подготовкой материалов. Директор остался в своей комнате один и вдруг заметил, что в одной из комнат на пятом этаже напротив зажегся свет!
— Он машинально обернулся на лампу в своей комнате, и та почему-то начала раскачиваться. Ему стало страшно, он задернул шторы, но ему не давало покоя чувство, что за шторой кто-то стоит!
— Дрожащими руками он стал тыкать в шторы шваброй, а потом сорвал их и не спал всю ночь!
— В следующие несколько дней всё повторялось… Он признался мне, что именно тогда заработал себе остеохондроз шейного отдела, потому что, находясь в комнате, просто боялся поднять голову!
— И еще, еще…
— В годы моей учебы в Корпусе Имин переднюю и заднюю двери аудитории 320 заколотили досками и заклеили печатями. На доске внутри был аккуратно переписан текст «Алмазной сутры». Печати сняли только тогда, когда во время экзаменов на сертификат по английскому просто не осталось свободных помещений.
— Тогда восемь факультетов южного кампуса делили один Корпус Имин, других учебных зданий не было. Нам часто приходилось заниматься по вечерам в выходные, мест катастрофически не хватало, но аудиторию всё равно держали закрытой печатями и сутрой. Даже самый заядлый материалист не мог этого объяснить.
— На этом у меня всё. Спасибо Вэй Да за эту площадку, где я смогла рассказать то, что было у меня на душе!
Женщина явно всё еще была разгневана поведением того агента:
— В конце я хочу сказать этому молодому человеку: если не знаешь о чужой боли, не смей судить! Тебе стоит поучиться у Вэй Да. Когда он говорит, он не ведет себя так агрессивно и заносчиво, как ты.
— В завершение – поддерживаю Вэй Да!
Запрет на сообщения в чате был снят, но зрители не спешили писать.
— Что, лагает?
— Ой, нет же!
Тот студент, что прятался на верхней полке в общежитии, тоже подумал, что телефон завис, и снял наушники.
Да… да… да…
Но почему… почему в ушах всё равно звучали шаги?
И этот звук становился к нему всё ближе… и ближе…
Обновлено: 23.01.2026