В доме Чжан Сюцинь Цзян Сяоюань провела два дня и две ночи, питаясь жидкой кашей — она ела от силы полчашки каши в день. Ей так хотелось есть, что у неё не осталось сил — шла она медленно. Потому далеко и не ушла. Только она преодолела головокружение и вышла к перекрёстку, как вдруг услышала позади себя шум.
Вдруг из узкого переулка выбежала тётенька в тапочках и схватила Цзян Сяоюань за руку.
— Гу-нян[1], Чжан Сюцинь твоя тётя по матери, или по отцу?
[1] Обращение к незамужней девушке
— А?
Тётенька продолжила:
— Какой ужас! Идём за мной скорее! Это всё тот несносный щенок виноват!
У Цзян Сяоюань всё внутри в клубок свернулось от голода, а от слов этой тётки лучше совсем не стало. Цзян Сяоюань и не заметила, как её потащили обратно.
Чжан Сюцинь окружила целая толпа людей, кто-то наблюдал сверху, свесившись с балконов. Протиснувшись через толпу, Цзян Сяоюань увидела лежащую на грязной земле еле живую женщину — сразу не скажешь, что её кто-то ранил. Даже на голове не было крови. Вот только лицо было жутким, как у трупа.
В лучах солнечного света было ясно видно, что лицо Чжан Сюцинь не было уставшим или просто бледным — оно приобрело синевато-фиолетовый оттенок из-за недостаточного кровоснабжения.
У Цзян Сяоюань сердце кольнуло, и она вдруг подумала: «Разве это — не сердечный проиступ?»
Маленького дурака поймали — он понятия не имел, что натворил, поэтому продолжил безобразничать. Вдруг откуда-то выбежала веснушчатая женщина, схватила мальчишку за руку и звонко ударила по лицу. Щенок был худым, как морковка. Из-за недоедания его тончайшая шея пугающе дёрнулась. Цзян Сяоюань нахмурилась — она была уверена, что этим ударом женщина хотела ему просто оторвать голову.
Мальчишка пронзительно завизжал.
От этого шума у Цзян Сяоюань разболелась голова.
— Так! Тихо! Кто-нибудь может позвонить на номер 120? Я не знаю точный адрес… И какой смысл его бить?
— Скорую вызвали, — из толпы высунулся старик с зоркими глазами. — Вряд ли это из-за удара. Скорее всего, у неё с сердцем проблемы. У моей жены такое бывает.
Толпа снова заклокотала.
— Разве при сердечном приступе не нужно лежать ровно? — Спросил кто-то из толпы.
— Лекарство, нужно лекарство! — Раздался другой голос. — Я видел по телевизору, что нужно сделать массаж сердца! Кто-нибудь умеет?
— Постойте! — Возмутилась Цзян Сяоюань. — Не трогайте её!
Веснушчатая женщина, которая только что ударила ребёнка, вдруг решила, что в толпе недостаточно волнений, поэтому решила и от себя добавить:
— Если это — сердечный приступ, значит, ребёнок не будет нести за это ответственность, верно? Значит, она сама упала! И шлем из рук выпал!
Она отпустила ребёнка — выглядел он глупо. Лицо залито слезами и опухло, как распаренная булочка. Когда его отпустили, он страшно рассердился, но женщина тут же подняла руку, чтобы одарить его ещё одной пощёчиной.
— Это всё ты виноват! Куда ты вообще полез?! Как я вообще могу полагаться на тебя?!
У Цзян Сяоюань сердце сжалось от злости, но сейчас было не до этого.
Она не знала, что делать. В её школе часто проводили занятия по оказанию первой медицинской помощи, но их шайка, в составе которой была только золотая молодёжь, предпочитала в это время развлекаться. Какое им было дело?
Но сейчас — не время для сожалений. Всё, что Цзян Сяоюань могла, так это попытаться вспомнить хоть что-то из того, что когда-то слышала на уроках по защите здоровья и жизни.
— Чего вы вообще здесь толпитесь? Ей дышать нечем! У кого-нибудь есть нитроглицерин? Помогите!.. И почему скорая до сих пор не приехала?
Пока Цзян Сяоюань говорила, она проверила, бьётся ли у Чжан Сюцинь сердце. Если она вдруг умерла от остановки сердца, то будет совсем неприятно. В таких случаях, массаж сердца нужно делать незамедлительно — в течение первых нескольких минут. Но Чжан Сюцинь лежит уже довольно долго, а Цзян Сяоюань не умела делать массаж сердца.
Какой-то мужчина из толпы побежал домой, затем высунулся с балкона с маленькой бутылочкой и кинул её прямо в толпу.
— Это оно?
Толпа разом подпрыгнула — они как будто ловили свадебный букет, а не крохотную бутылочку с лекарством. Она пролетела над людьми, задевая вытянутые пальцы, и в итоге оказалась в руках Цзян Сяоюань.
Девушка быстро сунула лекарство Чжан Сюцинь под язык. В этот момент она поняла, что на большее она не способна. Всё, что ей остаётся — смириться с судьбой.
К счастью, старый город был недалеко от больницы, и вскоре приехала скорая помощь. Цзян Сяоюань собралась ехать вместе с Чжан Сюцинь, как вдруг её кто-то схватил за руку. Это оказалась мать мелкого хулигана.
— Если это — сердечный приступ, мой ребёнок не виноват.
Она смотрела на девушку ни то заискивающе, ни то враждебно. Глядя на неё, Цзян Сяоюань подумала: «Катилась бы ты отсюда».
Разозлившись, Цзян Сяоюань ударила женщину по лицу. После, засучив рукава, обратилась к тётушке, которая её сюда привела.
— А-и, её дочь утром пошла в школу. Ты знаешь, что это за школа? Можешь позвонить ей?
— Хорошо, — женщина кивнула. — Попрошу сына отыскать её.
Цзян Сяоюань быстро кивнула и пошла за машиной скорой.
Тётушка вызвалась расчистить путь машине.
— Я что-то подзабыла, — обратилась она к Цзян Сяоюань. — Ты — её племянница, или…
— Она подобрала меня, — быстро перебила её Цзян Сяоюань. — Всё в порядке, я только переночевала у неё.
Цзян Сяоюань удивилась собственным словам. Она подумала: «Верно, нас же ничего не связывает. Так почему я должна ехать вместе с ней?»
Скорая стоит денег, а если ей придётся лежать в больнице — это тоже придётся оплачивать. Цзян Сяоюань даже представить не могла, сколько ей придётся заплатить. У неё же всего пять сотен…
Хватит ли этого?
Но, даже если этого хватит, может, ей не стоит ехать за Чжан Сюцинь? Но и у той явно нет денег — чем она расплатится? И Цзян Сяоюань так и не решила, где проведёт эту ночь.
И всё же, Цзян Сяоюань уверенно шла позади машины, пока та пробивалась через толпы людей. Она решила идти до конца.
Чжан Сюцинь повезли в отделение неотложной помощи. От стен отражались звуки поспешных шагов. Цзян Сяоюань впервые испытывала нечто подобное. Глядя на мягкую белую больничную койку, у неё чуть подкосились ноги. Она прислонилась к стене, замерла, а затем медленно опустилась на корточки.
То ли она слишком громко дышала, пытаясь восстановить дыхание, то ли ещё что, но она обратила на себя внимание стоящего в коридоре молодого человека. Он или навещал кого-то, или ждал.
Молодой человек был одет в простую полосатую рубашку, поверх которой была светлая вязаная кофта. Рукава застёгнуты и плотно облегают запястья, а на переносице красовались очки в тонкой оправе. Весьма элегантный мужчина. Он лениво листал какую-то брошюру о здоровье.
Судя по его внешнему виду, он — либо учитель, либо какой-нибудь деятель культуры.
— Эй, — он глядел на белое лицо Цзян Сяоюань. — С тобой всё в порядке?
Цзян Сяоюань медленно подняла голову — далось ей это с огромным трудом. Она слабо отмахнулась, чувствуя, что вот-вот рухнет в обморок от голода.
Мужчина встал, уступив своё место.
— Садись.
Цзян Сяоюань не отказалась. С трудом встав на ноги, она рухнула на стул, как шматок грязи, упёрлась локтями в бёдра и подпёрла голову руками, всеми силами стараясь унять шум в ушах.
Она попыталась вновь встать, но у Цзян Сяоюань задрожали ноги. Её так сильно трясло, что она даже не заметила, как из кармана выпало её удостоверение личности. Приподняв штанины, мужчина наклонила и подобрал карточку, ненароком отметив и её содержимое.
— Ого, ещё и землячка.
Цзян Сяоюань подняла голову и встретилась с ним взглядами. Мужчина вернул ей карточку.
— Мы как будто знакомы. Может быть, я видел тебя, когда был ребёнком.
Цзян Сяоюань понимала, что эта фраза лишь для того, чтобы поддержать диалог, вот только её нервы были напряжены до предела. И она понимала, что её личность — фальшивка.
— М-м… Меня зовут Ци Лянь.
Он продолжил что-то говорить, сказал, откуда он.
— Ты знаешь, где это? — Несколько фамильярно спросил он.
Цзян Сяоюань только нерешительно кивала, притворяясь, что знает.
— Там живёт моя семья, — сказал Ци Лянь. — Мы с одного региона, но не из одного округа. Всё больше людей уезжает из моего родного города.
Цзян Сяоюань криво улыбнулась, желая как можно скорее сменить тему.
— Ты пришёл к врачу, или кого-то сопровождаешь?
— Отправил младшего брата к врачу.
Цзян Сяоюань осторожно поинтересовалась:
— Что-то случилось? С ним всё в порядке?
Ци Лянь поправил очки — на линзах заиграл светлый блик. Он не ответил, лишь поджал губы — всё такой же элегантный, аккуратный молодой человек.
В этот момент подошла медсестра.
— Я ищу родственницу пациентки — Чжан Сюцинь. Вы — её родственница?
Цзян Сяоюань растерянно посмотрела на женщину. Инстинктивно она замотала головой:
— Я… я не её родственница…
— Тогда кто вы?
Цзян Сяоюань окончательно растерялась.
— Я отправила её сюда.
— Всё в порядке, — медсестра нахмурилась. Она целыми днями вынуждена болтать с идиотами, которые на простые вопросы начинают нести сущий бред. Повысив голос, она грубо сказала Цзян Сяоюань: — Оплатите лечение!
Цзян Сяоюань никогда не переносила такого грубого к себе отношения, но сейчас ей пришлось взять себя в руки. В горле застряли такие слова, как: «да я на тебя пожалуюсь!» и «как ты себе позволяешь, при твоём-то служебном положении?!», а, может, даже «зачем кричать?». Как ответить — выбор был огромен, с чего бы начать? Она встала и уже собралась ответить медсестре, но та моментально испарилась!
У Цзян Сяоюань от злости зубы сводило. Она подумала: «Я всё сделаю, чтобы её уволили».
В ту же секунду она решила отказаться от этой идеи. «Она вообще не моя родственница! Чем я заслужила такое отношение? Вот умрёт кто-то в вашей больнице, нагрянут проверки — посмотрю я тогда на вас!»
Ещё несколько шагов, а в голове Цзян Сяоюань вовсю идёт целая театральная постановка о том, как «плохую медсестру заставили уволиться, как она осталась без работы и целый день плакала». Цзян Сяоюань стиснула зубы.
Ещё несколько шагов, и она постепенно умерила гнев. Она поняла, что фактически обрекает Чжан Сюцинь на смерть, и из-за этого её начало гложить чувство вины.
Дойдя до поворота, Цзян Сяоюань услышала стремительно приближающиеся шаги. Подняв голову, она увидела, как к ней бежит Чжан Тянь.
Утром она выглядела злобно и высокомерно — она же самая главная в доме, всё ей дозволено. А сейчас она была похожа на бледного, растрёпанного ребёнка.
Цзян Сяоюань она узнала издалека. Запыхавшись, она схватила её за рукав и, ничего не говоря, с тревогой посмотрела ей в глаза.
Глядя на девочку, Цзян Сяоюань подумала: «Сегодня у этой непослушной девчонки день не задался — так ей и надо. Она заслужила».
Но мысль эта надолго не задержалась в голове Цзян Сяоюань. Взяв Чжан Тянь за руку, она повела её за собой.
— Она в неотложке. Идём! Оформим необходимые документы. Не волнуйся, всё будет хорошо.
Обновлено: 17.01.2026