Чэнь Фанчжоу с отчаянием закрыл лицо ладонями — ну и простофиля же эта Цзян Сяоюань! Никакого толку из прошлых уроков не извлекает!
Выходит, она напрочь забыла тот скандал с Кей и компанией. Тогда ей лишь чудом, да с подачи самого директора Чэня, удалось выйти сухой из воды — лицо спасла, но репутацию подмочила. Чэнь Фанчжоу недоумевал: разве отсутствие ежемесячной премии по KPI не послужило ей уроком?
Просто поразительно, как легко она разбрасывается деньгами!
Лили хотела было её остановить, но не успела, и теперь её тоже охватило дурное предчувствие — даже она начала подозревать, что в голове у Цзян Сяоюань хранится огромная пороховая бочка: малейшая искра — и взрыв, после которого она забывает даже то, как пишется её фамилия.
Если бы Лили читала побольше нравоучительной литературы, она бы сразу признала в новой подруге классический случай крайне низкого EQ*.
Коэффициент эмоционального интеллекта: коммуникабельность, умение ладить с людьми.
Низкий эмоциональный интеллект далеко не всегда означает замкнутость и молчаливость. У некоторых это проявляется более скрытно: на первый взгляд они могут казаться очень общительными и живыми. Но у них всех есть одна общая черта: жизненные цели таких людей в любой момент могут сместиться, и они сами вечно путаются в собственных приоритетах. Неважно, насколько усердно они учатся или как много зарабатывают денег — малейшего внешнего толчка, намёка на препятствие достаточно, как они тут же эмоционально взрываются, сбиваются с пути и, поддавшись сиюминутному порыву, яростно бросаются в совершенно ненужную конфронтацию.
Ведь доверить Цзян Сяоюань отвечать за новое направление — какая это была удача! С одной стороны, она сохраняла бы оклад парикмахера, а в свободные часы могла бы работать по совместительству, получая двойной доход. Даже если бы начинание через пару месяцев не оправдалось, дополнительный доход она бы уже успела положить в карман.
Разве не для этого Цзян Сяоюань хотела использовать свой навык, чтобы на законных основаниях подработать?
Вместо этого она теперь не только два месяца останется без премии, но, того гляди, ещё и свои кровные придётся вкладывать.
Лили вся извелась от беспокойства за неё, но, увы, её волнения были совершенно напрасны — это была «тревога евнуха, пока император спокоен». Бесполезно хранить в памяти изначальные цели Цзян Сяоюань, ведь сама «её светлость» о них уже и думать забыла.
Малышка Кей самодовольно переглянулась с Еленой — Цзян Сяоюань — та ещё простушка, клюнет на любую удочку.
Когда смена закончилась, Лили в два счёта догнала Цзян Сяоюань, схватила её за рукав и затараторила в сердцах:
— И что ты будешь делать, если ничего не выгорит? О чём ты только думала! Выслушать пару едких колкостей — не смертельно, можно же было пропустить их мимо ушей, а себе забрать реальную выгоду, разве нет? Ты… ах, как же ты меня замучала!
Честно говоря, холодный ветер уже выгнал из разгорячённой головы Цзян Сяоюань всё лишнее. Не сказать, что она не сожалела, но пойти на попятную, отпереться от своих слов — на такое она была совершенно неспособна. Оставалось лишь «раздувать щёки».
— Всё в порядке, не волнуйся, — бодро махнула она рукой.
— Да как тут не волноваться?! — Лили готова была руками развести перед такой беспечностью. — Сестрёнка, ты хоть понимаешь, сколько новых направлений с бухты-барахты ежегодно запускает головной офис? И за несколько лет ни одно из направлений может не взлететь!
Цзян Сяоюань стояла на своём:
— Чего ты паникуешь, даже ничего не начав? Завтра я составлю для тебя чёткий маркетинговый план.
На следующий день услуга «визаж и создание образа» была официально запущена. Для Цзян Сяоюань начался двухмесячный марафон на выживание.
Хотя она и наговорила с три короба, но маркетинговый план так и не появился — ни строчки, ни полслова. Будь это так легко, мир давно бы лопнул от миллиардеров, и беднякам неоткуда было бы взяться.
Первый день. Клиентов не было.
Цзян Сяоюань сохраняла видимое спокойствие — день-то был рабочий, поток клиентов в салоне и так невелик. Но, к вечеру она всё же не удержалась и выкатила большую рекламную вывеску «Визаж и создание образа» поближе ко входу в салон. И поставила она её крайне неудачно — как раз там, где больше всего мешала — один торопливый клиент чуть не споткнулся. В награду за день вынужденного безделья она получила лишь взбучку от директора Чэня.
На второй и третий день история повторилась — ни души.
Положение «ведущего стилиста» было более, чем скромным — хоть метлу в руки бери да полы мой от нечего делать. Ей казалось, будто время повернуло вспять, и она снова стала той самой зелёной ученицей, которая только-только переступила порог салона, ещё даже не «мастером по мытью голов».
На четвёртый день, уже в выходные, услуга «визажа» по-прежнему не вызывала ни у кого интереса. Цзян Сяоюань, наконец, запаниковала.
Терпение лопнуло, и она сама ринулась в атаку, превратившись в назойливого продажника.
Вообще-то, помимо основных обязанностей, сотрудники салона должны были втихаря проталкивать клиентам пакетные услуги и клубные карты — кто продал, тот и получил процент. Именно благодаря своему красноречию Елена выбилась в первые ряды старших мастеров. Цзян Сяоюань же никогда подобным не занималась.
Её смущала сама необходимость что-то навязывать: ей казалось, что она в чём-то их ущемляет. Даже безо всякой негативной реакции со стороны, она сама заранее чувствовала себя униженной. К тому же, Цзян Сяоюань понятия не имела, как реагировать на отказ.
Нет на свете ничего труднее, чем унизительно о чём-то просить людей, а ещё хуже — просить и услышать в ответ: «Катись отсюда!»
Однако, чтобы не влететь в долги по собственной глупости, Цзян Сяоюань решилась пойти на всё.
Приметив даму бальзаковского возраста, которая в тот момент сидела под термоколпаком, она набралась смелости, подошла и заискивающе начала:
— Сестричка, вы сегодня без макияжа пришли?
Дама подняла глаза и мельком глянула на неё в зеркало. Цзян Сяоюань поспешно ответила виноватой улыбкой и, чувствуя её холодную настороженность, изо всех сил пыталась удержать улыбку — лицо моментально одеревенело.
Клиентка, бросив этот единственный взгляд, снова уткнулась в телефон. Цзян Сяоюань, сквозь жуткую неловкость, пробормотала:
— У нас сейчас как раз новая услуга — создание образа и профессиональный макияж. Только запустили, со скидкой в семьдесят процентов. Может, хотите попробовать?
На этот раз её просто проигнорировали, не удостоив даже взглядом.
Цзян Сяоюань стояла в полной растерянности, размышляя, не сказать ли ей что-нибудь вроде «Ну раз не хотите, тогда простите за беспокойство» — чтобы её монолог приобрёл хоть какую-то завершённость.
Разворачиваясь, чтобы уйти, Цзян Сяоюань подумала: если в будущем она встретит на улице промоутеров или назойливых продавцов, она больше никогда не будет хмуро отворачиваться и делать вид, что не замечает их. Это слишком тяжело. Недаром говорят, что хорошие продажники много зарабатывают — выдерживать вот такое прямое пренебрежение и отказы — действительно невероятно трудно.
Цзян Сяоюань сдалась: таланта продажника в ней не было ни грамма. Хватило лишь одной попытки, чтобы, прикрыв рукой разбитое стеклянное сердце, махнуть на всё.
В выходные в салоне кипела работа, все сновали туда-сюда, и лишь Цзян Сяоюань бесцельно замерла в сторонке, бессмысленно сжимая стакан с водой и горько размышляя о том, к чему приводит привычка молоть языком.
Неизвестно, как долго она пребывала в унынии, как вдруг увидела, как сияющая Елена подводит клиентку к кассе и сладким голосом говорит дежурному администратору:
— Солнышко, оформи ей карту с пятидесятипроцентной скидкой, по акции. Дорогая, давай добавимся в WeChat, хорошо? В следующий раз, перед визитом напиши прямо мне, я забронирую тебе время, договорились?
Сразу было видно — Елена оформила очередную карту.
За такую карту откат был двести юаней, и только за утро она уже столько заработала. Не говоря уже о том, что клиенты обычно ленивы — раз уж добавили её в WeChat, вряд ли станут обращаться к другим, так что теперь это — её постоянный клиент.
Неизвестно, когда рядом оказалась Лили. Вытирая руки, она спросила:
— На кого смотришь? На Елену?
Цзян Сяоюань буркнула:
— Угу.
— Не смотри на неё, — сказала Лили. — У неё премии по четыре-пять тысяч в месяц выходят, плюс оклад. В удачный месяц она получает больше, чем офисные крысы из той высотки. Шопится, что душа пожелает — денег куры не клюют.
Цзян Сяоюань искоса взглянула на Лили. В глубине души она очень симпатизировала этой простой и прямолинейной девушке, но, не понимая, почему — стоило Лили только открыть рот, как та оставляла в душе Цзян Сяоюань тяжёлую, давящую тоску.
Лили же совершенно не замечала за собой этого таланта «поднимать именно тот чайник, что не кипит». Она лишь беспечно вздохнула:
— Замечала? В наше время, чем человек подлее, тем он богаче. А все хорошие — бедные. Эх!
Цзян Сяоюань промолчала.
И вдруг — словно её током ударило — она резко вскочила. Лили опешила:
— Ты куда?
— Иду продавать.
Елена стала для Цзян Сяоюань словно суперклей 502, что склеил все осколки её разбитого сердца. Перед лицом могущественного врага она героически возродилась и теперь готова была сражаться!
На этот раз Цзян Сяоюань не бросилась в бой сломя голову. Она украдкой начала кружить по салону, отыскала укромный уголок, где её никто не заметит, спряталась там и принялась наблюдать, как чемпионка по продажам — Елена «обрабатывает» клиентов.
Елена говорила слащавым, медовым голоском. Цзян Сяоюань быстро уловила суть: каким бы простым ни был запрос клиента, попавшего к ней в руки, она всегда с важным видом вступала в диалог, создавая видимость индивидуального подхода и исключительной заботы.
Конечно, даже при необходимом обмене репликами некоторые клиентки отделывались парой слов — обычно это были те, кто действительно не любил лишних разговоров. На этом этапе Елена замолкала и принималась за работу, не докучая лишней болтовнёй. Но большинство клиенток были общительны, и здесь главное было — не упустить нить разговора. Нужно было размотать этот клубок, чтобы докопаться до истинной причины визита в салон. После этого можно было с лёгкостью и непринуждённо предлагать продукты или рекламировать клубные карты.
С клиентами помоложе следовало играть через эмоциональный контакт, с более взрослыми — на их тщеславии. «В каком храме оказался — тому и благовония зажигай». Цзян Сяоюань обратила внимание, что у Елены не было ни минуты покоя — ни язык, ни руки не знали отдыха, её губы даже обветрились от постоянной речи. Видно, путь к вершинам мастерства в этом деле не был усыпан розами.
Полдня Цзян Сяоюань подсматривала за работой мастера, а под вечер применила только что освоенные приёмы на клиентах — поток людей был слишком большим, каждый мастер отвечал за несколько человек, и иногда кому-то не хватало внимания. Цзян Сяоюань по собственной инициативе подходила помогать, спрашивала у клиентов, не слишком ли высокая температура, не хотят ли они воды, а затем изо всех сил пыталась, как и Елена, найти подход и завязать разговор.
Но задача оказалась сложнее, чем она думала. Цзян Сяоюань быстро поняла, что диалог между двумя незнакомцами очень легко заходит в тупик или сбивается с темы. Не имея опыта, она не знала, как правильно вести беседу, говорила сбивчиво и на собственном опыте убедилась, что в этом деле теория сильно расходится с практикой: «слушать — легко, делать — трудно».
Промучившись весь день, выжав себя, как лимон, она так и не добилась ни малейшего результата, бесцельно потратив драгоценные выходные.
Ближе к закрытию, когда Цзян Сяоюань уже сидела в углу, в полной прострации, тщетно пытаясь составить хоть какой-то план продвижения, как вдруг один из посетителей обратил внимание на рекламный плакат.
— Вы ещё и макияжем занимаетесь?
Цзян Сяоюань встрепенулась и поспешно подхватила:
— Да-да! Хотите попробовать? У нас сейчас как раз пробный запуск, для первых клиентов скидка семьдесят…
— В такое время ещё и краситься? Чтобы дома сразу смыть? — клиент рассмеялся. — Девушка, вот, что я вам скажу — сезон для такого нововведения вы выбрали не самый подходящий. Сейчас же глубокая зима: все спят до последнего, кутаются, как капуста, утром на улице — хоть глаз выколи. Пол-лица в шарфе, пол-лица в маске — не разберёшь, кто идёт — мужчина или женщина. Даже те, кто обычно из дома без макияжа не выходит, начинают халтурить, не говоря уж о тех, кому это изначально и не нужно было. Надо было хотя бы до весны подождать.
Цзян Сяоюань молчала, не находя, что ответить.
В конце смены директор Чэнь вызвал её на разговор.
— Завтра займись, наконец, своими прямыми обязанностями. Если новый бейдж тебе руки жжёт — верни прежний, стажёрский. И перестань болтаться без дела — у меня уже в глазах рябит.
Цзян Сяоюань словно воды в рот набрала. Сложно было сказать, поняла ли она намёк.
Салон красоты открывался ежедневно в половине одиннадцатого утра. Персонал обычно прибывал на час раньше, чтобы всё подготовить. Директор Чэнь иногда приезжал ещё раньше — почти как офисные работники из соседних зданий.
На следующее утро Чэнь Фанчжоу, ещё чувствуя во рту вкус трёх съеденных на завтрак баоцзы, гнал свой электроскутер сквозь ледяной ветер к салону. У самого входа его ждало зрелище, от которого у него глаза полезли на лоб.
Прямо на пыльной дороге несколько эффектных девушек в экстравагантных нарядах устроили настоящий показ мод!
Чэнь Фанчжоу протёр глаза, решив, что приехал не туда. Но, вглядевшись, он с ужасом узнал в моделях знакомые лица…
Да это же… сотрудницы его салона!
У Чэнь Фанчжоу чуть не случился сердечный приступ. Задыхаясь от гнева, он пробился сквозь зевак и настиг главную виновницу — Цзян Сяоюань:
— Родная моя, какого чёрта лысого ты теперь удумала?!
Цзян Сяоюань была закутана в чёрный пуховик с надвинутым на голову капюшоном, и вся походила на невзрачного глашатая, из-под капюшона которого торчал лишь красный, перемёрзший нос.
Экстравагантные наряды она одолжила в фотостудии напротив. Как раз хозяина студии не было на месте, оставались лишь фотограф, который был перед ней в долгу, и многофункциональный администратор-кассир. Цзян Сяоюань подкупила администраторшу замысловатым маникюром и выпросила несколько костюмов, уговорив Лилли и её подружек выступить в роли моделей.
Фотограф-Медведь с радостью примчался на шумиху и добровольно взял на себя роль постановщика и фотографа.
Ради этого «показа» она действительно использовала все свои связи по максимуму.
Как раз в час пик, когда народ тянулся на работу, многие прохожие, не слишком торопившиеся, останавливались поглазеть.
Достаточно было отсканировать QR-код, сделать репост рекламы к себе в соцсети — и можно было получить у Цзян Сяоюань бесплатную коррекцию макияжа. Всё просто: например, если девушка приходила без макияжа, ей просто наносили тон и немного рассыпчатой пудры; если брови были нарисованы, как у Шин-тяна* — их стирали и заново подводили…
Комедийная сэйнэн-манга Ёсито Усуи «Карандаш Шин-тян». В ней рассказывается о проделках пятилетнего мальчика Нохара Синносукэ, которого ласково сокращённо зовут Шин-тян.
Требовалось чуть больше ватных палочек и одноразовых спонжей.
Чэнь Фанчжоу, заложив руки за спину, не спеша подошёл к месту, где Цзян Сяоюань буквально разрывалась на части, и с удивлением отметил про себя: «А эта девчонка оказывается способна на выдумки».
Цзян Сяоюань, не отрываясь от работы, бросила ему на ходу:
— Не беспокойтесь, директор, к открытию всё уберём, работе не помешаем!
Директор Чэнь промолчал, лишь хмуро взглянул на фотографа. Тот, пользуясь моментом, тут же щёлкнул камерой, запечатлев его недовольную гримасу.
Раздался характерный щелчок затвора — и вот уже готов «посмертный портрет» с выражением лютого скепсиса на лице.
Ци Лянь, проезжая утром мимо, хотел было заскочить в салон, но с удивлением обнаружил, что парковка у входа полностью занята. Он приткнул машину на противоположной стороне улицы и стал наблюдать. Как и Чэнь Фанчжоу, он сначала не понял, что происходит, а потом искренне изумился.
Минуты через три Ци Лянь достал телефон, набрал номер, назвал адрес и сказал коллеге:
— Коллеги, по дороге я наткнулся на отличный сюжет. Быстро собирайтесь и приезжайте.
Обновлено: 19.02.2026