\№ 8.
Посольство Республики Корея в Аммане, Иордания.
— Компания, в которой числится Сон Джонги, начала выполнять задания иорданской разведки.
Посол Ли Бёнму выслушал доклад офицера разведки Мин Хёнсика, не отрываясь от новостей по телевизору.
— А вторая фаза?
— Начнем послезавтра. Все детали с иорданской стороной согласованы.
План был прост: подсунуть Джонги смертельно опасное задание, чтобы он погиб «при исполнении».
Операция по ликвидации Сон Джонги под кодовым названием «Исчезновение безумца» была запущена.
Если он погибнет в зоне боевых действий, никто не сможет предъявить претензии. Именно поэтому была выстроена такая сложная схема.
— Даже если потом кто-то начнет копать, у нас есть эти кадры из новостей и его прошлое с расстрелом заложников. Его исчезновение пройдет тихо.
Посол Ли, бывший высокопоставленный сотрудник НИС и эксперт по арабскому миру, прекрасно знал, что в расстреле заложников не было вины Джонги. Он понимал, что парень не сделал ни одного выстрела и стал жертвой обстоятельств. Понимал, но не более того.
«Сам виноват, что перешел дорогу не тем людям».
В истории корейских спецслужб тайных ликвидаций было не счесть. Старые привычки никуда не делись, просто о них стали меньше говорить. А за границей, при поддержке дружественных государств, такие дела обделывались вообще без шума.
— Перейдем к другим объектам наблюдения.
В папке посла были списки всех корейцев в Иордании, включая журналистов.
— Для начала те, кто может нанести вред нашим государственным интересам…
***
Джонги и не подозревал, какие козни строят в посольстве. Он обсуждал новости с коллегами.
— Нам полезно понимать подоплеку сегодняшних событий. Учитывая, что свобода прессы в Иордании находится на нуле, за этим монтажом стоят власти или сам королевский двор.
Ко Дэён спросил:
— Думаешь, разведка использует нас, чтобы подставить? Не слишком ли смело? Кому мы сдались?
Он не понимал, какую выгоду можно извлечь, выставляя маленькую ЧВК злодеями.
— Цель не в том, чтобы нас подставить, а в политических очках. На фоне негативного отношения к беженцам и нам, как символам «чужеродного влияния», народ будет еще сильнее жаться к короне. Это залог стабильности монархии, даже если начнутся протесты из-за нищеты или требований демократии.
После событий «арабской весны» монархии региона пребывали в постоянном напряжении. Народ жаждал перемен. Однако, как показывала практика, там, где свергали диктаторов, к власти приходили радикальные исламисты.
— Демократия? В таких странах она только дает оружие в руки фанатиков. Всё закончится очередными попытками построить Халифат.
Джонги продолжал:
— Поэтому они будут любыми способами поддерживать величие трона. А мы для них – просто статисты.
Он не знал, что за медийной атакой стоят интриги НИС, но его аналитических способностей хватило, чтобы увидеть общую картину.
— То есть ты хочешь сказать, что всё это просчитано и нам нужно искать лазейки в этой игре? — Дэён схватывал на лету.
— Именно. Сейчас разведка Иордании вовсю мониторит общественное мнение. Если повезет, королевский двор может стать нашим постоянным клиентом.
— Постоянным? Короли?
— Если бы мы сегодня не сдержали толпу, репутации принцессы был бы нанесен урон. Уверен, при дворе нашу работу оценили по достоинству.
Звучало заманчиво.
В той же Саудовской Аравии, где принцев больше двух с половиной тысяч, наемники из иностранных спецподразделений были в моде. Для богатых шейхов ЧВК были дорогими игрушками, на которые они не жалели денег.
— Было бы здорово, но реально ли это?
— Вполне. В Иордании королевская семья не такая многочисленная, так что мы можем получить очень серьезную поддержку.
Желание найти богатого покровителя было свойственно всем – от бандитов и звезд шоу-бизнеса до целых государств в большой политике. И сейчас «Френдс» нуждались в такой защите.
— А если общественное мнение обернется против нас, нам укажут на дверь?
— Всё будет хорошо.
— Ты так уверен?
— Конечно. Королевский двор поставит нам «зачет». Мы ведь всё сделали правильно: принцессу спасли, беженцам помогли.
Джонги считал, что усилия монархии по удержанию власти сводятся к заигрыванию с народом. А раз «Френдс» помогли по обоим фронтам, причин для изгнания нет.
— К тому же, на волне популярности корейской культуры то, что мы с вами корейцы – только плюс. Джеймс – американец, четверо в Саудовской Аравии – британцы, это страны-союзники. Германия тоже в почете. Непал – нейтрально, а Андрей… Ну, Андрея будем считать «балластом» для массовки.
Джон Картер и остальные трое сотрудников в Саудовской Аравии были выходцами из SAS. Какой-то принц платил огромные деньги, чтобы хвастаться телохранителями из легендарного спецназа.
— То есть королевский двор выставил нас злодеями для публики, но втайне будет нам благодарен?
— Именно. Власть всегда выжимает максимум из тех, кто ей полезен. Мнение толпы – это лишь пыль, из которой они строят гору своего могущества. Сегодняшний репортаж – просто инструмент.
Дэён посмотрел на Джонги с удивлением. Тот сильно изменился.
— Когда ты успел во всём этом разобраться?
— Не хотел, чтобы меня снова подставили. В тюрьме было время подумать… О, кажется, Рошан и Ангело вернулись.
Когда водители зашли в дом с лекарствами и порциями самгёпсаля, дремавшие до этого сотрудники мигом вскочили.
— Ура! Мясо приехало!
Джонги очень хотелось показать этим парням, что такое настоящий самгёпсаль.
Вскоре он уже оттаскивал Франца, который пытался соорудить гигантский сверток из листьев салата и мяса.
— Франц, но-но! Рот порвешь!
Запихивая обеими руками еду в рот, Франц пробормотал:
— Хён! Сейчас! Вкусно!
— Ха-ха! Я за свою жизнь столько этого мяса съел… А ну-ка, дай и я попробую.
Дэён только покачал головой, глядя, как Джонги тоже запихивает в рот огромный кусок. В этот момент снова зазвонил телефон.
— Я возьму.
Это была разведка Иордании.
— Мистер Ко, возникли небольшие трудности с оплатой.
— Трудности? Что, Иордания объявила дефолт?
— Нет, но вы же видели новости. Общественность недовольна.
— И что с того?
— Мы вынуждены повременить с переводом. Нам нужно подготовить официальное разъяснение для прессы, придумать подходящую версию событий.
То, что всемогущая разведка якобы печется о мнении газетчиков, звучало как бред. Дэён нутром почуял подвох.
— Тогда я размещу информацию о неисполнении контракта в нашей профессиональной базе данных. Уверен, после этого у вас возникнут проблемы с наймом специалистов.
Мир ЧВК был тесен, и репутация нанимателя значила многое. Если они не заплатят, проще будет свернуть удочки и уехать из страны.
— Вместо этого у нас есть для вас задание. Если выполните – получите оплату за сегодня вместе с бонусом.
— Мне не нравится работать с теми, кто задерживает выплаты, но я слушаю.
— Послезавтра. Нужно провести разведку на территории Сирии.
— Оплата и способ расчета?
— Наличные! Тридцать тысяч долларов сразу, как только предоставите координаты баз Даиш.
Обычно день работы шестерых оперативников стоил десять тысяч. В случае высокого риска цена возрастала.
— Район?
Дэёну не нравилось, что их фактически принуждают к опасному выходу, и ответ подтвердил его опасения.
— Провинция Даръа. Нужно выявить здания, используемые боевиками.
Это была самая глубь опасной зоны в провинции Даръа. Говорили, что нужно только разведать и уйти, но на душе было неспокойно.
— Мы обсудим это и дадим ответ.
— У вас час.
Дэён обернулся к команде и лишился дара речи.
— Эй, вы чем там заняты?
Все семеро сидели с набитыми ртами, из которых буквально капал мясной сок. Жрали в три горла.
— У-ум, хён, присоединяйтесь… Угощайтесь, — прочавкал Джонги.
Дэён вздохнул и пересказал суть разговора. Джонги, прожевав, озадаченно спросил:
— Какова цель разведки?
— Авиаудар. Иордания не вводит туда сухопутные войска, поэтому отдает разведку на аутсорс.
Между Иорданией и Даиш шла война на уничтожение, так что ничего странного в этом не было. Точные координаты – залог эффективной бомбежки, за это стоило платить.
— Но пахнет это ловушкой.
На прямолинейное замечание Джонги Дэён спросил о причинах.
— Сначала нас игнорировали, а теперь заваливают заказами один за другим. Причем посылают в самое пекло. Там, где нет ясности, всегда кроется обман. Может, нас решили принести в жертву?
— Джонги, если они так поступят, то станут изгоями. Даже государство не может безнаказанно кидать ЧВК, где собраны лучшие спецы. Это чревато политическим скандалом.
В этом и была суть: ЧВК брали на себя политические риски за большие деньги. Если наниматель не хотел платить, ему приходилось жертвовать своими солдатами, усмирять народ и оглядываться на дипломатов.
— Не могу сказать точно, но недосказанность и ложь всегда ходят парой.
Джонги теперь был предельно серьезен. Дэён уточнил:
— Значит, отказываемся?
Командир хотел спросить остальных, но те были слишком увлечены едой, поэтому он снова посмотрел на Джонги.
— Нет. Давайте просто затребуем огромную сумму. Если я прав и это ловушка, то она, скорее всего, пассивная. Мы сделаем вид, что купились, и просто выполним задачу. Заломите цену. Если согласятся – значит, точно подстава. Если начнут торговаться – нормальная сделка.
В международной политике двойная игра – обычное дело. Балансирование между разными силами происходит постоянно. Но никто не хочет наживать себе смертельного врага без нужды.
— Ладно! Затребую шестьдесят тысяч вместе с сегодняшним долгом. Если дадут – идем.
Если разгадать замысел врага, невыполнимых задач не существует. Жизнь одна, но чтобы выжить и стать сильнее, приходится идти на риск.
Через некоторое время Дэён вернулся после разговора.
— Контракт на шестьдесят тысяч у нас в кармане. Если завяжется бой – двойной тариф.
Все, кроме Джонги, помрачнели. Сумма в шестьдесят тысяч красноречиво говорила о том, насколько это опасно. С другой стороны, двойной тариф – это уже сто двадцать тысяч.
— Ого! Вот это куш. Отличная работа.
Дэён ответил серьезно:
— Скоро придет факс. Как только получим данные, начнем планирование…
Он замолчал, покосившись на Рошана и Ангело, которые продолжали уплетать мясо. Джонги заметил, что командир не доверяет водителям до конца.
Как только те ушли, команда засела за разработку операции, опираясь на полученные данные.
Тем временем в иорданской разведке Раван, курирующий сирийское направление, выслушал доклад подчиненного:
— Они заглотили наживку.
— Не знаю, правильно ли мы поступаем, — Раван тяжело вздохнул.
Успех разведки был выгоден Иордании, но по сути это было убийство чужими руками.
Раван выполнял приказ директора, но на душе у него было скверно. Район, куда он посылал «Френдс», был местом, где смерть всей группы никого бы не удивила.
На экране ноутбука Раван еще раз пересмотрел видео с тренировки Джонги. Он не мог понять, почему южнокорейская разведка хочет избавиться от такого таланта.
«Иншааллах. Да пребудет с этими молодыми людьми милость Всевышнего».
Он кивнул подчиненному. Теперь в самой опасной части провинции Даръа их будут ждать боевики Даиш, у которых есть даже бронетехника.
Это были те самые фанатики, что отправили на тот свет немало сирийских солдат и сожгли кучу танков.
В молитве Равана слышалось раскаяние за то, что он стал соучастником в деле отъема невинных жизней.
— Иншааллах!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026