— Ладно. Давайте поговорим о втором условии. Совершив преступление, убийца заворачивает труп жертвы в зародыш или куколку и бросает его в воду. Такое действие, с психологической точки зрения, подразумевает «разрушение», «трансформацию», «возрождение» и «очищение грехов другого». В то время как копирование образа другого человека подразумевает «привязанность» или же «замещение». Судя по тому, как хладнокровно убийца совершал преступления, я склоняюсь к последнему – «замещению»… Кроме того, основываясь на необъяснимой причине, убийца твёрдо убеждён, что выбранная им жертва не имеет права на существование в этом мире и обязательно должна каким-то образом измениться. А выполнив желание жертвы, он считает, что их отношения меняются, и теперь он имеет власть над ней и может даже разрушить её жизнь по своему усмотрению. После завершения церемонии превращения в зародыш или куколку бабочки он верит, что грехи жертвы смыты и что теперь она готова переродиться. Поэтому он подражает ей, а потом повторяет всё снова и снова.
Цзян Чэнъи отложил ручку и протянул бумагу Юй Чжэну, попросив его поправить:
— Посмотрите, не нужно ли ещё что-нибудь добавить?
Юй Чжэн прищурился, и на листке было написано:
[1. Мужчина 2. Достаточно обеспеченный 3. Стройная фигура, небольшого роста 4. Образованный и интеллигентный 5. Не состоит в каких-либо группировках.]
После только что проведённого анализа не было необходимости повторять свою долгую речь.
— Отлично! — он энергично закивал, а затем искренне сказал мужчине. — Капитан Цзян, это самый сложный случай, с которым я сталкивался за последние годы, так как мне пока не понятны мотивы совершения преступления. Я очень заинтересовался личностью преступника. Если мы его поймаем, надеюсь, что смогу с ним подробно поговорить.
Цзян Чэнъи пожал ему руку.
— Спасибо, доктор Юй, за вашу помощь. С помощью вашего описания мы планируем сузить круг поиска. Если у нас появятся ещё вопросы, мы обязательно к вам обратимся.
— Не стоит благодарности, — глаза Юй Чжэна загорелись. — Не к чему меня звать, я сам буду вам писать и обязательно продолжу расследование этого дела.
* * *
Лу Янь и мать Цзян Чэнъи сидели на диване и разговаривали. Хотя она всегда сохраняла вежливую улыбку, в этот раз её лицо горело.
Неизвестно, специально ли Цзян Чэнъи не сказал ей, где находится стиральная машина, когда уходил, ведь его мать пришла, когда та всё ещё ходила по дому с простыней.
Самым неприятным было то, что, когда госпожа Лю забирала простыни, мать Цзян Чэнъи «случайно» заметила большое количество пятен и открыла рот от удивления.
Лу Янь в это время стояла в стороне, настолько смущённая, что ей хотелось провалиться сквозь землю. Прошлой ночью они с Цзян Чэнъи раз пять-шесть занимались сексом, поэтому простыни можно было назвать «залитыми», они выглядели жалко.
Мать Цзян Чэнъи, однако, была очень взволнована, и сразу же начала давать указания экономке Лю:
— Немного погодя убери всё, что мы принесли, в холодильник.
Затем она потянула Лу Янь за собой, чтобы усадить на диван, и с улыбкой спросила:
— Деточка, что бы ты хотела съесть на обед? Всё, что летает или ползает, всё, что захочешь, госпожа Лю приготовит тебе. Тётушка никогда не придирается, кроме как к своим кулинарным способностям, а госпожа Лю уже столько лет провела рядом со мной, что уже давно отточила свои навыки.
Хотя лицо Лу Янь до сих пор горело, она изо всех сил пыталась улыбаться искренне и непринуждённо.
— Тётушка, я совсем не привередлива, кушаю всё, что дают.
— Как это мило, — что бы Лу Янь ни делала или ни говорила, мать Цзян Чэнъи была довольна. — Яньянь, ты не знаешь, сейчас, когда он подрос, мой сын стал намного лучше. В детстве он был очень привередлив, если было хоть что-то рыбное, он даже есть не стал бы.
Само собой, она уже называет Лу Янь ласковым именем, даже не осознав, насколько они сблизились.
Увидев, что девушка улыбается, мать Цзян Чэнъи добавила:
— Утром Цзян Чэнъи позвонил секретарю своего отца и попросил помочь ему забронировать билеты и номер в отеле на вас двоих. У него было из чего выбрать, и в конце концов он остановился на Зальцбурге в Австрии. Но потом у него, похоже, появились какие-то срочные дела, и он был занят, поэтому он не назвал конкретного времени. А что, вы в последнее время вдвоём планировали отправиться в путешествие?
«Зальцбург*?»
П.р.: смотри фото ниже
Лу Янь была ошеломлена. Когда она ещё училась в старшей школе, она однажды прочла в книге, что это место очень красиво. И она мечтала посетить его. Но совсем не могла вспомнить, говорила ли об этом Цзян Чэнъи.
— Может быть, он хотел сделать тебе сюрприз, — женщина, казалось, пожалела о своей оплошности, но тут же подмигнула и улыбнулась. — Ты можешь просто притвориться, что не слышала ничего.
После этого она потянула её за руку и, улыбаясь, произнесла:
— Пойдём, поговорим внутри, у тётушки для тебя кое-что есть.
Вскоре после того, как они вошли в дом, пришёл Сяо Чжоу, и Лу Янь поспешно вышла, чтобы открыть детективу дверь.
Цзян Чэнъи был занят до самого вечера, а как только он вернулся, госпожа Лю принялась готовить.
В ожидании ужина мать Цзян Чэнъи разговаривала с Цзян Чэнъи, а Лу Янь сидела рядом и пила чай, улыбаясь и думая только о том, что подарила ей женщина. Прошло больше часа, её лицо перестало гореть, и она могла спокойно подумать обо всём.
Однако прошлой ночью Цзян Чэнъи был настолько упрям, что приковал её к себя и к кровати и делал всё, что хотел, о чём даже просто думать было невозможно.
Хотя Цзян Чэнъи разговаривал с матерью, но всё его внимание было приковано к Лу Янь. Он видел, что девушка была необычно молчалива, время от времени, пока она пила чай, у неё было загадочное выражение лица, будто она призадумалась.
После ужина было уже больше восьми часов.
Цзян Чэнъи вернулся, проводив мать и Сяо Чжоу, и увидел, что ни в гостиной, ни в столовой Лу Янь не было.
Он прошёл в свою комнату, но её там тоже не было, тогда он вышел, постучал в дверь её комнаты и услышал её угрюмый ответ:
— Я сначала приму душ.
Он немного постоял в дверях, после чего ему пришлось вернуться в свою комнату.
Подумав немного, он просто пошёл в ванную, чтобы тоже помыться. Но, умывшись и прождав в комнате ещё какое-то время, Лу Янь так и не сдвинулась с места.
Хотя он и хотел выманить её оттуда, но потом подумал, что она только что сказала, что примет душ, и всё же передумал, открыл дверь и вышел.
Лу Янь уже приняла ванну, однако, увидев на кровати столько «порядочных вещей», она не только не решалась подойти, но и чувствовала себя немного стыдно.
Долго выбирая, она, в конце концов, выбрала самый консервативный комплект из белого кружева и надела обычную пижаму, после чего собрала свои вещи и направилась к двери.
Как только она открыла дверь, то увидел Цзян Чэнъи, стоявшего за дверью и собиравшегося постучать.
— Что ты делаешь? — он посмотрел на неё, его голос звучал немного глуховато, а его рубашка и брюки были гораздо консервативнее, чем у неё. Хрустальные светильники в коридоре переливались светом и тенями, освещая его необычайно красивое лицо.
— Ничего, — она сделала вид, что совершенно спокойна и, выходя из комнаты, естественно, закрыла за собой дверь.
Обновлено: 02.02.2026