Глава 79 — Глава 38.1. Причины

Поняв, что выводы Цзян Чэнъи совпадают с её предположениями, Лу Янь повернулась к нему и сказала: — Подожди. Она вернулась в комнату и достала фотоальбом. — Я нашла это вчера в доме Дэн Мань, — она протянула его Цзян Чэнъи. — Посмотри. Здесь довольно много фотографий, где мы вместе с Дэн Мань ещё со времён старшей школы. Похоже, она не хотела, чтобы кто-то другой нашёл этот фотоальбом, поэтому она спрятала его дома в кладовке. Она его так упрятала, что даже мама, убираясь в комнате и готовясь к переезду, не нашла его. Цзян Чэнъи понимал, что просто так она бы не стала показывать ему этот альбом, нахмурился, взял альбом в руки и пролистал его. Благодаря пластиковой обложке каждое фото в нём выглядело совершенно новым. Когда он перевернул одну из страниц, заметил, что нижний уголок страницы, где была сноска, был загнут, а прозрачная плёнка немного запачкана. Он застыл на пару секунд и резко перевернул страницу обратно. Однако фото на тех страницах были всё такими же чистыми и яркими, кроме одной, по которой он только что провёл пальцем. Лу Янь заметила, что Цзян Чэнъи замешкался и тоже взглянула на фото. В отличие от других, на этой фотографии было пять человек. Помимо троих подруг, были ещё учитель Чжоу и ещё один мальчик. Учитель Чжоу был гораздо моложе, чем сейчас. Он был красивым, загара практически не было, а ещё он носил очки в чёрной оправе. Несмотря на невысокий рост, на первый взгляд он казался интеллигентным и добродушным, что несомненно привлекало внимание. Мальчик был в толстовке и стоял спиной к камере, наступая на футбольный мяч. Он разговаривал с учителем Чжоу. Как и учитель, мальчик тоже был невысокого роста. — Если я правильно помню, это фото было сделано во время летних каникул на втором году обучения в школе, — сказала она. — Я помню, что летом в школе проводилось много мероприятий, одним из которых было соревнование по ораторскому искусству, проводившимся по инициативе учителя Чжоу. Дэн Мань долго готовилась к нему и в итоге заняла второе место. Насколько я помню, это был первый раз, когда она добровольно вызвалась участвовать в подобном мероприятии. Судя по тому, насколько изношенной выглядела эта фотография, Дэн Мань, возможно, часто доставала её и просматривала. Вспоминая о том, как долго и упорно Дэн Мань готовилась к тому конкурсу, девушка почувствовала, как в груди её невольно всё сжималось. На самом деле если задуматься, тот факт, что Дэн Мань восхищалась учителем Чжоу, уже давал некие подсказки. Но поскольку Лу Янь даже не задумывалась о возможной любви между ученицей и учителем, то просто проигнорировала это. Только в прошлом году, услышав бредни учителя Чжоу после операции и то, как Дин Цзин перепугалась после смерти Дэн Мань, она полностью поменяла своё мнение и начала подозревать преподавателя. — А это кто? — Цзян Чэнъи пристально смотрел на другого человека на фотографии. — Не знаю, — вчера она тоже внимательно разглядывала его, и он показался ей немного знакомым. После долгих размышлений ей думалось, что она сможет вспомнить его, но в итоге так и не вспомнила. Цзян Чэнъи пролистал фотоальбом от начала до конца. Затем взял нож, лежавший на тарелке с фруктами на обеденном столе, проверил загнутый уголок страницы, нет ли там ещё чего-то внутри, немного подумал и произнёс: — Судя по словам Лю Юйцзе, Дэн Мань действительно заходила на сайт, чтобы загадать желание, но, опираясь лишь на это, Дин Цзин не смогла бы как-то угрожать Дэн Мань, поскольку это действо носит шуточный характер, и Дэн Мань могла всё отрицать. Поэтому я предполагаю, что Дин Цзин, узнав тогда о желании Дэн Мань, начала следить за ней, чтобы достать такие настоящие доказательства, как фотографии или видео. Лу Янь уже давно подозревала об этом, кивнула, продолжая внимательно слушать мужчину. — Опять же, если основываться только на этом, то нельзя быть уверенным в том, что Дэн Мань в то время состояла в подобных отношениях, потому что есть много других причин для угроз. Однако записи из дневника Дэн Мань… «Моей любви суждено быть похороненной», «Мне не суждено быть с ним», «Я не смогу предать нашу дружбу» … Мне всё же кажется, что она влюбилась, и по какой-то причине об этой влюблённости не могли знать даже лучшие друзья. — До того, как я увидел этот фотоальбом, сомневался, был ли человек, в которого она была влюблена, учителем Чжоу, но с появлением этой фотографии вероятность этого возросла, потому что, за исключением вас троих, один из оставшихся на фото – тоже ученик, а другой – учитель Чжоу. Если бы предметом её воздыхания был тот мальчик с фото, который тоже был учеником школы, тогда зачем ей скрывать свои отношения? Конечно, если проанализировать её поведение, то есть то, что она постоянно теребила одну и ту же фотографию, то нам нельзя утверждать, что это может быть только из-за любви, ведь это также могут быть и другие чувства. Например, ненависть. Девушка возразила: — Дэн Мань и раньше много чего делала, чтобы привлечь внимание учителя Чжоу. И я уверена, что она очень любила его. Но, к сожалению, я не поняла, что такое повышенное внимание могло быть признаком любви, пока в этом году не возникли подозрения по поводу учителя Чжоу. И судя по тому, что спустя годы учитель Чжоу упоминал Дэн Мань и Дин Цзин даже в бреду, я подумала, что он не только мог знать о чувствах Дэн Мань, но и отвечать взаимностью, но эта догадка, конечно же, не подтвердилась. Девушка сделала паузу, после чего продолжила: — Однако, я кое-что вспомнила. Однажды мы с тобой договорились встретиться в баскетбольном зале, но я опоздала, потому что учитель Чжоу искал меня, чтобы быстро передать какую-то информацию. Тогда я не особо вникала в суть разговора, он был каким-то туманным, что меня смутило. А когда пришла в баскетбольный зал, Дэн Мань как раз искала тебя. И это был первый раз, когда я увидела, что Дэн Мань пришла к тебе. И такое происходило не раз. Другими словами, когда Дэн Мань намеренно создавала недопонимание между нами, учитель Чжоу, скорее всего, не только знал об этом, но и сам принимал во всём этом участие. И я подумала, что, если Дэн Мань на самом деле попала под прицел Дин Цзин, а учитель Чжоу, будучи преподавателем, чтобы сохранить свою репутацию, старался скрывать всё, что связано с Дэн Мань. Цзян Чэнъи, услышав подобное заявление, на пару секунд задумался. — Возможно, твоё предположение не совсем верно. Но давай предположим, что это правда. Тогда, помимо Дин Цзин, Чжоу Чжичэн тоже оказывал давление на Дэн Мань. Если это так, то можно прийти к выводу, что, попав в подобную ситуацию и оказавшись под таким большим давлением, Дэн Мань стала такой подавленной и так мучилась. Итак, все причины сходятся. Лу Янь на секунду потеряла дар речи, а в груди её вспыхнула ярость: — Дэн Мань не могла возненавидеть своего возлюбленного и могла лишь Дин Цзин раскритиковать. После нашего разговора в тот день её чувства вины и стыда достигли своего апогея, поэтому она и написала такие слова: «Я ненавижу её» и «Я не отпущу её, даже стану призраком». После смерти Дэн Мань, Дин Цзин очень боялась даже на улицу выйти, а спустя восемь лет, по словам Лю Юйцзе, Дин Цзин столкнулась с человеком, который был очень похож на Дэн Мань. А поскольку у каждого есть свой скелет в шкафу, она ещё и меня заподозрила, поэтому и пришла ко мне с вопросом, знаю ли я что-нибудь о зимнем солнцестоянии и не вляпалась ли в какую-нибудь тёмную историю. И они оба глубоко задумались.