Библиотека находилась в задней части здания школы, когда она проходила по лестнице вниз, то подумала о поступке Дэн Мань, которая выбросила бумажный шарик, на мгновение замешкалась и пошла к окну класса на первом этаже, в кустах, освещённых лунным светом, она внимательно поискала.
Спустя некоторое время она наконец нашла его в куче травы.
Её сердце заколотилось, она присела на корточки и аккуратно развернула бумажный шар.
Она увидела написанное на нём предложение: «Я ненавижу её! Я ненавижу её! Я не отпущу её, даже если стану призраком!»
Каждое слово было написано очень жирно, на ручку так сильно давили, что слова отпечатались даже на обратной стороне листа.
Ей показалось, что её пронзили ножом десять тысяч раз, и сердце похолодело.
Позже Тан Цзе заметила, что она выглядит неважно, и настояла на том, чтобы проводить её домой.
Она немного посидела дома, и при мысли о том, что только что произошло, она всё ещё чувствовала озноб в теле. Пытаясь успокоить себя, решила позвонить Дэн Мань, чтобы по крайне мере пригласить её на встречу, поговорить и разобраться в ситуации, но, когда она набрала номер, подруга вообще не ответила на звонок и сразу сбросила вызов.
Два дня она оставалась дома.
Цзян Чэнъи не было в городе. Мать утащила его на виллу в пригороде, чтобы отпраздновать день рождения дедушки. Заметив, что она не в духе, он звонил ей множество раз, обещая вернуться на следующий день и погулять с ней. Хотя её настроение и было ниже плинтуса она всё же согласилась встретиться с ним, потому что слишком сильно хотела его увидеть.
После телефонного разговора она почувствовала себя немного лучше. Подготавливаясь к выходу на следующий день, она колебалась, стоит ли снова звонить Дэн Мань или сразу отправиться к ней домой, чтобы найти подругу, и, подумав немного, решила выбрать последний вариант действий.
Но в этот момент ей позвонила Тан Цзе и сообщила, что Дэн Ман покончила жизнь самоубийством.
Закончив разговор, она словно провалилась в прорубь во льду, и следующие несколько часов пропали из неё головы.
Это произошло так внезапно. Отец Дэн Мань как раз возвращался с конференции за границей на самолёте. Когда мать Дэн Мань получила новость, она отказалась принять этот факт, несколько раз падала в обморок, её приводили в себя, но у неё всё же случился эмоциональный срыв.
Она приехала туда первой, и мать Дэн Мань, словно потерявшая свою душу, потащила её на опознание тела, и пока она проходила все формальности, ей вспомнились слова из записки, и среди её горя был и намёк на страх.
Тело вытащили из морозилки, и она с первого взгляда увидела одутловатое лицо Дэн Мэнь. Лицо было искажено сильной ненавистью, вглядываясь в него, она почувствовала сильный удар по позвоночнику, боль была близка к онемению. В ушах зазвенело, словно огромная стеклянная стена рухнула на пол с оглушительным звоном, в тот момент, когда осколки упали, у неё закружилась голова, пошатываясь, она исчерпала все свои силы. Девушка упала.
Последние восемнадцать лет она жила спокойной и счастливой жизнью, и впервые ей пришлось столкнуться со смертью лицом к лицу, но она и представить себе не могла, что это произойдёт таким жестоким образом.
Всего за несколько минут её вывернуло наизнанку, будто кто-то вспорол ей живот невидимым ножом, а душа разлетелась на мелкие осколки. Вернувшись домой, она замерла в пустой гостиной и обнаружила, что всё ещё покрыта холодным потом, а промокшая одежда плотно прилегала к телу, словно липкая плёнка. Ей было чрезвычайно трудно даже дышать.
Она была разбита, каждый раз, закрывая глаза, видела полные ненависти глаза Дэн Мань, а отзвуки слов проклятья её лучшей подруги, как паразиты, постоянно отдавались эхом в её ушах, разъедая её силу воли по крупицам.
Больше не в силах сдерживаться она разрыдалась и потеряла сознание, температура поднялась до тридцати девяти градусов, все её тело, казалось, бросили в огненную яму, её сознание было почти затуманено. Её мать так волновалась, что этой же ночью Лу Янь отвезли в больницу, и ей поставили диагноз «острый гломерулонефрит*», и она пролежала там полмесяца.
П.р.: Острый гломерулонефрит - остро развивающееся после перенесенной инфекции заболевание почек, для которого характерно иммунное воспаление, имеющий четко очерченное начало, клинически проявляющееся нефритическим синдромом (отеки, гипертензия, гематурия) и циклическое течение с развитием клинико-лабораторной ремиссии.
Голос Тан Цзе отчётливо звучала в её ушах, но его словно отделяла толстая плёнка. Девушке казалось, что она находится где-то в отдалении.
Она была погружена в свой внутренний мир, заблудившись в собственных мыслях, пока её тело несколько раз не встряхнуло, и она внезапно не подняла голову.
— О чём ты думаешь? — увидев, что Лу Янь наконец-то отреагировала, Тан Цзе закатила глаза. — Мы дома.
Она лаконично ответила, как ни в чём не бывало:
— О, как будто ничего не произошло.
Как только она открыла рот, то поняла, что у неё гнусавый голос.
Испугавшись, что Тан Цзе это заметит, она опустила голову и расстегнула ремень безопасности.
— Да Чжун приехал ко мне, — Тан Цзе смотрела, как она и Сяо Чжоу выходят из машины. — Я не буду подниматься.
Она вернула себе самообладание и попросила Тан Цзе:
— Будь осторожна в дороге и позвони мне, когда приедешь домой.
Вернувшись домой, Лу Янь попросила Сяо Чжоу сесть на диван, настроилась на нужный лад и начала просматривать фотоальбомы.
Как и говорила мама её подруги, в альбомах было полно фотографий, на которых они запечатлены втроём, и почти на каждой фотографии они улыбались, улыбались так же ярко, как солнечный майский день, без намёка на уныние.
Она тщательно просматривала фотографии одну за другой, обращая внимание на каждую деталь, и каждый раз, перелистывая снимок, старалась тщательно разглядеть выражение лица Дэн Мань, даже маленькую чёрную точку на её брови.
Дойдя до одной из страниц, она остановилась.
Края страницы были немного потрёпаны, очевидно, их часто рассматривала хозяйка.
Её глаза медленно переместились вверх, к людям на фотографии, и сердце подпрыгнуло без предупреждения.
Это были те же трое, улыбающиеся и смеющиеся, когда они фотографировались перед школьными кустами, и на первый взгляд в них не было ничего особенного.
Но в правом верхнем углу фотографии, то есть за тремя подругами, в более отдалённом месте стояли два разговаривавших человека под лучами солнца. Очевидно, они попали в кадр случайно и не смотрела в камеру.
На этой фотографии улыбка Дэн Мань особенно яркая.
В голове Лу Янь гудело, она пристально вглядывалась в лица этих двух людей, и через долгое время её глаза постепенно стали холодными.
Обновлено: 02.02.2026