Глава 60 — Глава 25.2 После расторжения помолвки он снова стал господином Хэ

Цзяоцзяо: [Что именно хочет сделать Хэ Цзиньсин?] Цзяоцзяо: [Ты сделала так много плохих вещей, но ему было все равно, пока ты не совершила что-то столь возмутительное, как покушение на убийство. Тогда он выступил вперед как человек-инструмент, чтобы отправить тебя в тюрьму.] Гоу Ань: «Не напоминай мне о глупостях, которые я совершила!» Цзяоцзяо: [Хи-хи!] Цзяоцзяо: [Ты сделала это и все еще боишься того, что скажут другие!] Цзяоцзяо: [Кстати, по сравнению с тобой, которая является очень компетентным человеком-инструментом и порочной героиней второго плана, он действительно не профессионален в роли властного генерального директора. Другие властные генеральные директора становятся любвеобильными, как Линь Дайюй в более позднем периоде*. Если героиня не хочет быть с генеральным директором, то генеральный директор должен курить, пить и не спать ночами, обязательно попасть в больницу, а в самом худшем варианте развития событий —  заиметь лейкемию…] П. п.: То есть полностью посвящая себя отношениям, будучи эмоционально богатым и чувствительным и легко испытывая эмоциональные колебания из-за каждого движения второй половинки. Линь Дайюй — одна из главных героинь романа «Сон в красном тереме». Она прямолинейна, эмоциональна и чувствительна. Она всецело посвятила себя любви и испытывала глубокие чувства к Цзя Баоюю. Цзяоцзяо: [Хэ Цзиньсин совершенно не такой. Его поведение произвольное, настолько произвольное, что это вообще ненормально.] Гоу Ань: «Что именно ты хочешь сказать?» Цзяоцзяо: [В целях безопасности держись подальше от вещей, которые находятся вне твоего контроля.] Цзяоцзяо: [Что касается дружелюбия главного героя, мы... кхм, пропускаем мимо ушей.] Гоу Ань: «Ты думаешь, он консервная банка? Можно открыть ее, выпить супа и поставить обратно в холодильник?!» Гоу Ань уже представляла, как она тычет в мохнатую голову толстого кота и ругает его за бесполезность, когда дверь кабинета на втором этаже распахнулась. Человек, которого только что оклеветали кошка и человек, назвав его бессердечным, вышел, однако Гоу Юй не последовал за ним. После того, как Хэ Цзиньсин спустился вниз, он вежливо попрощался с Цзян Юань, а затем направился в сторону выхода. Когда он снова столкнулся с Гоу Ань, она увидела тонкую отметину на его подбородке, как будто его поцарапала проволока. Из свежей раны все еще сочилась кровь… Хэ Цзиньсин небрежно поднял руку и вытер кровь с раны большим пальцем. Опустив голову, он бесстрастно посмотрел на красный след на кончике пальца... и замер… Словно вспомнив что-то, он обернулся и пристально посмотрел на Гоу Ань, стоявшую рядом с ним. Гоу Ань почувствовала, как ее волосы встают дыбом один за другим. Девушка стремительно бросилась наверх, крича «папа», как испуганная птичка, распахнула незапертую дверь кабинета и, падая и спотыкаясь, ввалилась в кабинет. Первым, что бросилось ей в глаза, был Гоу Юй, сидящий за рабочим столом. Сначала Гоу Ань вздохнула с облегчением, узнав, что он все еще жив. Однако потом она поняла, что атмосфера была уже совсем не той… Мягкий вид Гоу Юя исчез. Рукава его были закатаны до локтей, волосы немного растрепались, а его глубокие глаза, которые были точно такими же, как у Гоу Ань, сверкали от злости... На столе царил беспорядок, белые листы документов были разбросаны по всему полу, словно снежинки. Некоторые папки документов, вероятно, были слишком резко брошены куда-то или в кого-то… в результате чего скобы на них были сорваны. Острые края скоб «указывали» в потолок. Гоу Ань застыла в дверях кабинета, ее голова была полна мыслей о том, что до того, как ее бросили в тюрьму, туда могли припрятать ее собственного отца, чтобы тот, проложил ей туда  дорогу так сказать… В этот момент она услышала, как Гоу Юй зовет ее по имени тем же самым тоном, каким он звал ее сегодня на обед. — Аньань, твоя помолвка с Хэ Жанем расторгнута. «…» — Через пару дней обе семьи встретятся за общим столом, и этот вопрос будет официально закрыт. В этот момент Гоу Ань не могла поверить своим ушам. Огромное удивление переполнило ее разум, и она тупо моргала, уставившись на отца… Внезапно она поняла, что Хэ Цзиньсин делал у нее дома. Ни с того ни с сего Гоу Ань резко выбежала из кабинета, сбежала вниз по лестнице и погналась за ним. Неизвестно, ждал ли он ее намеренно или просто медленно шел, но когда она бросилась к выходу, мужчина все еще стоял на крыльце, медленно раскрывая свой черный зонт. Услышав шум, Хэ Цзиньсин обернулся и был застигнут врасплох парой темных глаз — миндалевидные глаза, казалось, в этот момент взрывались необычайно яркими и ослепительными цветами — у старшей дочери семьи Гоу всегда все было написано на лице. Прямо как и сейчас.  Она смотрела на него своими сверкающими глазами, нетерпеливыми и полными надежды. С нескрываемым счастьем и беспрецедентной яркостью. Именно в этот момент Хэ Цзиньсин внезапно осознал, что никогда не видел своего отражения, столь отчетливо запечатленного в паре черных глаз перед ним. Мужчина так и не раскрыл зонт, он слегка прищурил глаза с двусмысленным выражением лица: — Кажется, ты услышала хорошие новости. Гоу Ань хотела поклониться Владыке Ада. К тому же с сегодняшнего дня он не Владыка Ада, а великодушный Бодхисаттва. — Честно говоря, сегодняшний день складывался не очень удачно, — начала Гоу Ань и облизнула нижнюю губу. — Утром я схлестнулась с одним человеком, а днем, вернувшись домой, я серьезно поссорилась с младшим братом. Я уже начинала думать, что этот день войдет в тройку самых ужасных дней в моей жизни... Девушка говорила бессвязно и колебалась: — Теперь все кажется не таким уж плохим. Хэ Цзиньсин ничего не отвечал, он просто молча ждал, пока она закончит. Наконец Гоу Ань искренне произнесла: — В общем, спасибо. Девушка слегка подняла лицо и посмотрела на мужчину перед собой. Ее светлые щеки покрылись легким румянцем. К счастью, на этот раз красными были не ее глаза. Хэ Цзиньсин молчал несколько секунд, и без всякой причины он, казалось, заразился ее суперсчастливым настроением и немного расслабился, однако снова усмехнулся и заговорил двусмысленным тоном: — Это уже второй раз за сегодня, когда ты благодаришь меня, — немного помолчав, мужчина продолжил. — Кажется, мой племянник действительно ужасен. Ты так счастлива, что тебе не придется выходить за него замуж... Я вдруг забеспокоился, неужели что-то не так с образованием семьи Хэ? Гоу Ань: «…» «Ой». Девушка была так счастлива, что вдруг забыла, что человек, с которым она с такой огромной радостью разорвала помолвку, был племянником Хэ Цзиньсина… Гоу Ань подняла руки и обхватила ими свое лицо, словно пытаясь спрятать свое ликование. Немного подумав, она вдруг достала из кармана записку, которую мужчина передал ей ранее, и протянула ее обратно. — Господин Хэ. Обращение снова изменилось, на этот раз это было искреннее уважение, в отличие от прежнего, когда это было вынужденным из-за страха. Идея Гоу Ань была предельно ясна: с сегодняшнего дня она свободна и, следовательно, ей больше не нужно поддерживать отношения с семьей Хэ. Иными словами, отсутствие привязанности, разумеется, исключает необходимость в их помощи и благосклонности. Хэ Цзиньсин больше не являлся ее номинальным родственником, поэтому ему больше не нужно уделять ей слишком много внимания или беспокоиться о ней. Передача контактных данных также свидетельствовала о ее понимании. «Спасибо за твою заботу в прошлом, я весьма благодарна, однако с сегодняшнего дня давай держаться подальше друг от друга (пожимание рук.JPG) и поддерживать обычные соседские отношения — вежливо кивать и улыбаться без смущения, а затем расходиться в разные стороны, когда мы будем встречаться за пределами наших домов». «В будущем, когда люди будут говорить о твоих с Лу Вань отношениях и тяжелой судьбе объемом в миллион слов, я искренне надеюсь, что единственное, что я смогу сказать, сидя за тарелкой семечек, это: «О, какое совпадение, это ж мой сосед!» В голове Гоу Ань счеты весело щелкали, предвещая самое счастливое будущее. Она радостно ждала, что как только Хэ Цзиньсин возьмет эту бумажульку, она вырвется из проклятия оригинала и с тех пор заживет счастливой жизнью. Однако, подождав некоторое время, девушка вдруг обнаружила, что ее рука все еще поднята, и не было никаких признаков того, что записку забирают обратно. «…» Гоу Ань непонимающе подняла глаза и обнаружила, что мужчина слегка покосился на нее и смотрел с натянутой улыбкой. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. — Господин Хэ, — медленно повторил мужчина. «…» — Юная госпожа Гоу действительно гений бизнеса. Она отлично справилась с задачей «пересечь реку, а затем разрушить мост*», — понизив голос, произнес мужчина. — Гоу Юй, должно быть, хорошо тебя обучил. П. п.:  Образно отвернуться от благодетеля, когда пройдет в нем надобность. «…» — Гоу Юй сказал тебе, что твоя помолвка с Хэ Жанем была расторгнута, — Хэ Цзиньсин улыбнулся и помолчал, прежде чем добавить. — Однако, он не сказал тебе, что твоя связь с семьей Хэ не разрывается. «…» Оценив сломленное выражение лица девушки, мужчина поднял руку и коснулся своего подбородка. — Да, твой отец тоже был очень недоволен. Он был слишком взволнован и бросил в меня папку с документами. Кажется, в нашей семье нет хороших людей. Его слова имели смысл. Его самоанализ действительно был очень точен. Гоу Ань была полностью согласна. — Господин Хэ… Мужчина кое-как сдержал свое расслабленное выражение лица и молча посмотрел на нее. — Младший дядя… — М-гм? Только в этот момент он, как бы вдруг пробудившись от транса, хрипло изрек что-то из глубины носоглотки. Подумав немного, он вдруг спросил: — Ты добавила меня в WeChat? — Добавила… — Хорошо, я приму твою заявку через минуту,  — мужчина поднял руку и махнул в сторону девушки тыльной стороной ладони, его голос звучал так мягко, словно в нем присутствовали тоны и инь и янь, и доброжелательно, что было весьма странно, — ступай.