Глава 96 — Глава 96. Кто составлял этот список?

Отражение в зеркале показало самое обычное окно, и Дункану показалось, что он — человек, прижавшийся к этому окну и заглядывающий через стекло в комнату, где находилась необычайно высокая молодая женщина, чье лицо со стороны выглядело несколько знакомым. С минуту поразмыслив, Дункан вспомнил, где он видел это лицо раньше — это была та самая инквизитор из Пранда, Ванна Уэйн! Ее лицо часто мелькало на страницах газет. Почему я вдруг увидел эту почитательницу Богини Бурь? Из-за какой-то скрытой связи? Но когда эта связь была установлена? И почему я не знал об этом раньше, а теперь вдруг почувствовал эту невидимую «нить»? Мириады мыслей в одно мгновение промелькнули в голове Дункана, но в следующее мгновение увиденное прервало его размышления. Он вгляделся в то, что инквизитор читала. Это был документ, написанный в строгом стиле, со священным символом Богини Бурь, напечатанным на бумаге. Первое предложение этого документа начиналось так: «Настоящим документом всем капитанам и сопровождающим их священникам в бескрайнем море сообщается, что Аномалия 099 — «Гроб с куклой» недавно вышла из-под контроля, что засвидетельствовано Святейшей. Характеристики этой аномалии описаны далее»… Глаза Дункана медленно расширились, когда он заглянул через плечо Ванны и увидел документ, написанный в каком-то молитвоподобном стиле об Аномалии 099 — проклятии, обладающем силой обезглавливания, ее месте происхождения и прозвище «Гильотина Элис»… В изумлении он опустил глаза в самый конец документа и увидел запись о «нападении» на Белый Дуб, но важную часть последнего предложения заслоняла высокая фигура инквизитора. Дункан метался из стороны в сторону перед зеркалом и подсознательно повторял: — Отойди, отойди… Вдруг Ванна почувствовала, как ветерок обдувает мочки ее ушей. Она подсознательно в сторону и увидела чуть приоткрытое окно, через которое проникал ветер. Пламя нескольких масляных ламп в комнате качнулось, мягкий свет рассеял злобу, пропитавшую небо и землю с наступлением ночи, и принес ей необычайно успокаивающее чувство. Она отложила документ и повернула голову к местному епископу:  — Убери его, епископы города-государства, безусловно, хорошо продумали свои распоряжения, и он безопасен к распространению. Епископ кивнул и шагнул вперед, чтобы забрать документ, одновременно включив в комнате электрический свет, более яркий, чем от масляных ламп: — Вы все еще собираетесь этим вечером вернуться в центральный Собор? — Епископ Валентин ждет меня, чтобы обсудить дела, — слегка кивнула Ванна. — В последнее время в городе-государстве неспокойно, и нам может понадобиться массовое освящение, чтобы укрепить защиту города-государства. С этими словами она посмотрела на люстру, свисающую с потолка, лампочки, установленные в ней, делали комнату светлой, как днем. — Эх, если бы только электрические лампы могли отгонять злых духов... Они такие яркие и освещают гораздо лучше, чем пламя… — Никто и не против, — развёл руками епископ. — Жаль только, что электричество не имеет святой природы. Ванна молча покачала головой и, попрощавшись с епископом, вышла из комнаты. После ухода Ванны масляная лампа у окна вдруг слегка замерцала, а затем вновь пришла в спокойствие. Видение в зеркале померкло, и после того, как изумрудная пленка света исчезла, стекло вновь отобразило покои капитана.  Минутой раньше, когда инквизитор отвернулась, Дункан наконец смог разобрать строку в конце документа — и для него самой полезной информацией в этой строке оказалось всего несколько слов: Видение 005 — «Затерянный Дом». — Классификация «Затерянного Дома» — и правда видение... и удивительно высокий номер, — задумчиво пробормотал он, вернувшись к столу. Но затем с некоторым замешательством произнес: — Тогда как именно осуществляется эта нумерация? В учебнике Нины упоминалось о нумерации и наименовании многих аномалий и видений, а также о том, что «список» и правила, лежащие в его основе, возникли в Древнем Королевстве Крит. Но как и кем нумеровались аномалии и видения, было неизвестно, за исключением того, что Церквям принадлежит право их интерпретации и обязанность их публиковать. При обычных обстоятельствах, чем выше число, тем более странным, опасным или имеющим особое историческое значение является видение, и сначала Дункан так и подумал, но потом у него вдруг возник вопрос: может быть, их нумеровали... в порядке открытия? Если так, то «Затерянный Дом», которому на данный момент было всего сто лет, не мог обладать таким высокий местом; в конце концов, в мире существовали видения, которые были намного старше «Затерянного Дома», и теоретически все первые номера должны быть давно заняты. Но если бы они располагались не в порядке открытия, а в порядке опасности, то разве эти номера не должны были бы время от времени меняться местами? Каждый раз, когда обнаруживается новая аномалия или видение, значение ее опасности должно быть переоценено, а весь «список» скорректирован, что кажется весьма непрактичной задачей. Хотя в учебнике говорилось, что опасность аномалий и видений не обязательно на 100% положительно коррелирует с ее номером, в нем также говорилось, что в подавляющем большинстве случаев аномалии и видения на более высоком месте более опасны, чем на нижнем. Это поднимало очень интересный вопрос: если существующий список аномалий и видений практически не меняется, тогда его составитель — это фигура, подобная пророку, который должен предвидеть «рейтинг» почти каждой аномалии и видения. Он не только должен был дать новым аномалиям и видениям их точное место при обнаружении, но и оставить «пустые места» в списке для опасных аномалий и видений, которые появятся в будущем. Но вскоре Дункан отбросил свои сомнения на счет списка и стоящих за ним людей. В данный момент было нечто более важное, чем это, а именно Элис. Эта проклятая кукла оказалсь не менее известной, чем он! — Я скоро вернусь, — сказал Дункан голубю на столе и вышел из капитанских покоев. Услышав движение двери, Козлиноголовый в рулевой рубке тут же заскрипел головой и, увидев Дункана, буднично произнес: — Имя… — Дункан Эбномар — но не будем сейчас об этом. Где Элис? — А, великий капитан… — Козлиноголовый начал свою обычную болтовню, но его прервал Дункан. — Вы ищете госпожу Элис? Она, вероятно, в своей комнате, считает волосы… — Считает волосы? — Дункан растерялся. — Что у нее за новая проблема... Неважно, я сам к ней схожу, а ты продолжай управлять кораблем. С этими словами он повернулся и, открыв дверь, вышел из рубки, оставив Козлиноголового безучастно смотреть на вновь закрытую дверь. — У меня даже не было возможности сказать что-то еще… — подавленно сказал Козлиноголовый через некоторое время. — Неужели моя способность общаться ухудшилась… Не успел он это сказать, как увидел, что дверь в углу, ведущая в капитанскую каюту, приоткрылась, и через дверной проем выпорхнул голубь и подлетел к столу. — Пять монет за разговор? — Голубь наклонил голову и моргнул своими маленькими глазками. — Да, да, главное, что мне есть с кем поговорить! — обрадовался Козлиноголовый. — О чем вы хотите поговорить? И вообще, вы можете нормально разговаривать? Я всегда думал, что вы… — О картошке фри. — А? — Козлиноголовый растерялся. — Нет, я имею в виду, можете ли вы понять, что вы… — О картошке фри. — Если вы хотите поговорить о приготовлении морской еды… — О картошке фри. — Вы можете сказать что-нибудь еще? — О картошке фри. Козлиноголовый: — … *** Дункан не обратил внимания на суматоху в рубке после его ухода. Он прошел прямо по верхней палубе и вскоре спустился в каюты моряков. И после минутного раздумья у двери в каюту Элис он протянул руку и постучал: — Элис, это я. Вскоре за дверью раздался заикающийся голос: — П-пожалуйста, входите… Услышав это, Дункан невольно приподнял бровь, а затем толкнул дверь. За столом рядом с кроватью, напротив зеркала, сидела кукла в длинном готическом платье. В руках она держала голову, ее серебристо-белые волосы каскадом струились вниз, как водопад — глаза на голове повернулись, и улыбка постепенно расцвела на ее милом, нежном лице:  — К-корабль... корабль... капитан, п-поздно... ночью... — Сначала поставь голову на место. — Ах.