Поскольку проколоть дорогостоящий костюм из драконьей кожи я бы не смог ни физически, ни морально, чарами приклеить не выйдет, поскольку большинство из них на мою одежду не подействуют, я задумался над способом размещения этой ерундовины. Пришлось нести значок в руках, не думаю, что это будет каким-то серьёзным нарушением.
Пол телефонной будки дрогнул, и она медленно поползла вниз. Тротуар за стеклянными стенками поднимался все выше, пока темнота не сомкнулась у меня над головой. После этого некоторое время ничего не было видно. В ушах раздавался только однообразный механический звук подземного перемещения. Примерно через минуту ступни озарила полоска золотистого света. Расширяясь, свет постепенно залил все тело и, наконец, ударил в глаза, заставив моргать.
— Вот уроды! — вырвалось у меня. — Психология и удобство посетителей? Нет, не слышали… В лифте должно быть освещение!
— Министерство магии желает вам приятного дня, — сказал женский голос.
Дверь будки распахнулась.
— Сволочь! Найду, в морду дам! Приятного дня… Вы ещё поиздевайтесь тут. Тёмного Лорда на вас нет…
Бурча, я покинул страшный лифт…
Целую минуту спускаться в темноте и тесноте — это страшно до жути. Узнаю, кто такое придумал, Круцио ему щекоткой покажется! Вот так и появляются на свет Тёмные Лорды, съездишь пару раз в министерство и заполучишь фобию на всю жизнь и ненависть к чиновникам.
Я стоял в конце очень длинного, великолепного зала с темным паркетным полом, отлакированным до зеркального блеска. На переливчато-синем потолке сияли золотые символы, которые перемещались и видоизменялись, делая потолок похожим на огромную небесную доску объявлений. В стенах, обшитых гладкими панелями из темного дерева, было устроено множество позолоченных каминов.
— Чёрт! Надо было камином перемещаться… За каким хреном я попёрся к будке для посетителей?
Справа перед каминами стояли небольшие очереди желающих покинуть Министерство. Посреди зала был расположен фонтан, в центре круглого бассейна располагалась золотая скульптурная группа, которая была немного крупней, чем в натуральную величину. Самая высокая из фигур изображала благородного чародея, взметнувшего в воздух волшебную палочку. Вокруг него стояли красивая волшебница, кентавр, гоблин и эльф-домовик. Последние трое смотрели на волшебницу и чародея снизу вверх, с обожанием. Из концов волшебных палочек, из наконечника стрелы кентавра, из острия гоблинской шляпы и из ушей эльфа били сверкающие струи журчащей воды.
Я направился к золотым воротам. Слева за столом, под табличкой с надписью «Охрана», сидел плохо выбритый волшебник в переливчато-синей мантии. При моём приближении он поднял глаза от «Ежедневного пророка» и окинул меня хмурым взором.
— Как попасть в Бюро распределения домовых эльфов?
— Вначале вам надо подойти сюда, пожалуйста, — сказал охранник скучающим голосом.
Я подошёл к нему ближе. Волшебник, подняв длинный золотой прут, тонкий и гибкий, как автомобильная антенна, провел им вдоль моего тела сверху вниз спереди и сзади.
— Сколько же на вас чар и артефактов? — удивлённо вопросил мужчина. — Я не могу вас впустить, вы сверкаете, как Солнце.
— Парень, этот костюм стоит полмиллиона галеонов и я не буду его снимать ради посещения какого-то сраного Министерства магии, чай не МКМ в Цюрихе, откуда я только что прибыл. Вызывай Амелию Боунс, будешь объяснять министру, почему меня не впустил.
Охранник внимательно осмотрел меня, задержался взглядом на перстне мастера трансфигурации, оценил стоимость костюма, задумался и судорожно сглотнул. Наверное, он меня принял за шишку из МКМ, которая за каким-то чёртом прибыла в третьесортный отдел.
— Волшебную палочку, — буркнул этот колдун-охранник, положив золотой щуп и протянув ладонь.
Я дал ему свою официальную палочку. Охранник опустил ее на латунное приспособление — подобие весов, но с единственной чашечкой. Устройство завибрировало. Из щели в его основании проворно выползла узкая полоска пергамента. Волшебник оторвал ее и прочел, что на ней было написано.
— Девять дюймов, внутри шерсть единорога, используется девять лет. Так?
— Да хрен его знает. У меня этих палок столько было, разве упомнишь, какой и сколько пользовался. Раз твоя шайтан машина сказала девять, значит девять.
— Это мне, — сказал охранник, накалывая пергамент на небольшой латунный шип. — Это вам. — Он сунул мне волшебную палочку обратно. — Спасибо, можете идти.
Я пошёл, только вот куда, так и не понял. Миновав ворота, я очутился в зале поменьше, где за золотыми решетками виднелось, как минимум, двадцать лифтов.
Возле лифта стоял бородатый мужчина смурного вида.
— Доброе утро, мистер. Проводите меня в Бюро распределения домовых эльфов.
— Мне что, делать больше нечего? — пробурчал волшебник.
Я достал из сумки бутылку наливки и продемонстрировал её волшебнику.
— Домашняя наливка, лично настоянная по семейным рецептам.
Бородач сглотнул вязкую слюну и прикипел глазами к бутылке. Он мгновенно преобразился, заулыбался, судорожно оглянулся, видимо смотря, чтобы не было свидетелей, после чего бутылка перекочевала в карман его мантии.
— Ну что же вы сразу не сказали, что не ориентируетесь в здании министерства? — с улыбкой спросил бородач. — Что же я, не человек, что ли? Конечно, я вам с удовольствием помогу. Меня зовут Эрик, работаю в Секторе по борьбе с домашними вредителями.
— Гарри, бизнесмен.
Мужчина протянул мне руку, я тут же оную пожал.
— Пройдёмте в лифт, нам надо спуститься на четвёртый уровень, — произнёс Эрик, пропуская меня вперёд в один из лифтов.
Эрик проводил меня до нужной двери на четвёртом уровне, после чего последовал по своим делам. Я постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, уверенно зашёл внутрь кабинета
Помещение оказалось небольшим, тут стояло всего два письменных стола, несколько стульев для посетителей и вдоль одной из стен были установлены шкафы с документацией. За одним из столов сидела Гермиона, второй стол был пуст.
Грейнджер или же теперь верно говорить Уизли, выглядела не очень хорошо: волосы растрёпаны, под глазами тёмные круги, одежда недорогая. На ней была длинная тёмная юбка, белая блузка и чёрный приталенный пиджак, но ни грамма косметики. Этакая серая мышка.
Вспоминая Гермиону на балу с Крамом, и сравнивая с нынешней, я поражался. Просто невероятный контраст, там была такая очаровательная и сияющая красавица, которая превратилась вот в это чудовище.
— Хей! Гермиона, привет, — радостно произнёс я.
— Гарри? — удивилась она. — Здравствуй. Не ожидала, что ты прибудешь так быстро, я же тебе недавно отправила сову.
— Не вижу смысла затягивать процесс. Создашь приватность?
— Конечно, — ответила девушка.
Гермиона достала волшебную палочку и наложила на дверь запирающее заклинание, после наложила на кабинет чары против подслушивания. Я сел на стул для посетителей.
— Как у тебя дела? — спросила девушка.
— Отлично. Вчера защитил мастерство по трансфигурации.
Я продемонстрировал девушке левую руку с кольцом, на котором были изображены заглавные буквы «М» и «Т». Она посмотрела на него с затаённой завистью.
— Гермиона, а ты когда-нибудь изменяла мужу на рабочем месте с карликом?
Девушка печально вздохнула и слегка ссутулила плечи.
— Гарри, ты ни капельки не изменился, — сказала она. — Шутишь всё так же плохо, как и в школе.
— Какие шутки, когда есть вариант неплохо развеяться? Мы же не чужие друг другу люди.
— Я замужем! — твёрдо сказала Гермиона.
— Ну и что? Я тоже женат.
— На той девушке, с которой вы были в Париже? — спросила Гермиона. — Кажется, её звали Эмили.
— Нет, Эмили моя любовница, а женат я на другой девушке, Элизабет. Она сейчас учится у Снейпа и летом будет защищаться на мастера зелий.
— У Снейпа? — удивилась Грейнджер. — Погоди, но он же Пожиратель смерти и сидел в тюрьме!
— Ой, да ладно. Вон, твой свёкор тоже сидел в тюрьме и всё равно продолжает работать в министерстве. Снейп от того, что отсидел, не перестал быть мастером зелий.
— Но как так можно? — Гермиона негодовала. — Ты же женатый человек и изменяешь жене с любовницей…
— И что в этом такого? Если хочешь знать, то любовницу мне подыскала сама супруга. Заметь, она подошла к процессу выбора с душой, выбрав девушку полностью в моём вкусе, чтобы я не шлялся по борделям.
— Какой кошмар… — Гермиона сжала губы, изображая возмущённую поборницу нравственности. — Все вы, мужики, бабники… Как так можно?
— А как можно? Думаешь, Рон тебе не изменяет? Просто ты об этом не знаешь и живёшь в радостном неведении, так что возможны всякие сюрпризы, вроде венерологических заболеваний, подхваченных на стороне. Моя же супруга точно знает, что я сплю с хорошей слабенькой волшебницей, которой не хватит сил на сильное приворотное зелье, чтобы увести мужа из семьи и не подхвачу никаких болячек…
— Адамс, ты за домовиками пришёл или соблазнять меня? — ехидно спросила Гермиона.
— Одно другому не мешает. Но раз ты поборница нравственности, то давай домовых эльфов.
— Робби, Тобби, Пышка, Метёлка, — скороговоркой выдала Гермиона.
В ответ на зов с громкими хлопками явилось четыре домовых эльфа, два из которых были мужского пола и два женского. Они молча встали и с надеждой умоляющими взглядами посмотрели на меня. Я настолько привык к прилично одетому и гордому, как классический дворецкий, Тимми, что было непривычно смотреть на домовиков, у которых лишь старая застиранная тряпочка прикрывала тело, а также были ссутулены плечи и весь вид изображал не обожание, а рабскую покорность. Этих домовиков было откровенно жалко.
— О, Будда! Гермиона, ты откуда достала этих эльфов? Они какие-то забитые и измождённые.
— Это молодые эльфы, лишившиеся хозяев во время недавних разборок Пожирателей, Ордена Феникса и министерства, — поведала Гермиона. — Они были при министерстве, но на всех им тут магии не особо хватает. Ты деньги принёс?
— Конечно.
Я достал два мешочка с монетами. Маленькие они лишь из-за чар Незримого расширения, а иначе даже не представляю, как носить с собой двести и двадцать килограммов денег.
— В левом сорок тысяч, в правом четыре, как и договаривались. Рекомендую пересчитывать чарами, а то вдруг тебе хватит ума высыпать двести килограммов денег на стол… Хотя… Если этот стол выдержит такое, то и сексуальные утехи переживёт.
— А то я бы сама не додумалась, — огрызнулась Гермиона.
— Что-то ты какая-то злая. Неужели уже было подобное?
— Десять тысяч галеонов немаленькая сумма… — Гермиона поджала губы и ненадолго замолкла. — У нас очень редко покупают эльфов. Обычно волшебники предпочитают дождаться, когда их дети пойдут в школу и через ребёнка покупают домовика в Хогвартсе за тысячу. Я с того момента, когда начала тут работать, продала всего двух домовиков, но в первый раз пересчитывала деньги вручную… И ведь начальница, сволочь такая, ничего мне не сказала, хотя сидела напротив. Потом она ещё долго смеялась надо мной и подкалывала!
— Я бы тоже ничего не сказал. — У меня на лицо выползла широкая улыбка. — Это же так забавно, смотреть, как окружающие дико тупят и выполняют лишнюю работу…
Гермиона при помощи чар пересчитала деньги и осталась удовлетворена, осветив кабинет счастливой мечтательной улыбкой.
— Наконец, мы купим свой домик, — прошептала она. — Я не увижу больше этой противной жирной свекрови… Можно будет спокойно заниматься сексом, не накладывая заглушающих чар.
— Так вот где ты так ловко научилась накладывать заглушающие чары!
— Что? — вскинулась Гермиона. — Я это вслух сказала?
— Я в легилименции полный ноль, так что логично предположить, что это ты говорила вслух, нежели то, что случилось чудо, из-за которого я стал телепатом.
— Хозяин? — вопросительно произнёс один из домовиков.
— Не совсем. Я отправлю вас к хозяевам-волшебникам, моим друзьям и родственникам в качестве сюрприза. Тимми!
Обновлено: 18.02.2026