Том 2 Глава 209 — Глава 209

Я достал из внутреннего кармана бутылку красного вина и открутил пробку. Обожаю Австралию, не надо ломать голову над тем, как открыть бутылку, поскольку всё местное вино, кроме шампанского, с закручивающейся крышкой. Сколько в прошлой жизни было разбито горлышек у бутылок с вином и погнуто ключей, не счесть. — По пять капель? — предложил я, демонстрируя бутылку. — Давай, пока полиция не видит, — сказала Элизабет. Бутылка пошла по кругу и довольно быстро закончилась. Что такое 0,75 литра на шестерых? Так, понюхать… — Извиняюсь за мой французский, но мне приспичило поссать! — Это было что угодно, но точно не французский, — насмешливо заметила Верити. — Гарри, ты хотя бы постеснялся бы при дамах подобное говорить, — с укором произнесла Элизабет. — У нас в Техасе о «поссать» можно говорить свободно, — заметила Эмили. — Вы, Австралийцы, какие-то ханжи. Это же естественный процесс организма, зачем его стесняться или как-то маскировать слова? Разве от того, что человек скажет, что должен отлучиться припудрить носик, поменяется смысл? Мы поймём, что он пошёл поссать, все окружающие подумают то же самое, но говорить прямо даже не смей… Ханжество и лицемерие, вот что это! — Я рад, что вы всё поняли и обсудили мою персону, — я усмехнулся, — но я всё же пойду, пока не устроил тут «Лебединое озеро». Встретимся внутри, если что, то я сам билет куплю, не ждите… Я закрутил головой, но нигде не было ни намёка на указатель до нужного помещения. Пришлось подойти к парню на проходной. Это был среднего роста русоволосый крепкий молодой мужчина европейской внешности примерно тридцати лет, на нём была надета белая рубашка и свободные чёрные брюки. Парень с наслаждением курил папиросу, выпуская большие облака табачного дыма, он прямо-таки смаковал каждую затяжку, прищуриваясь от удовольствия. Он кинул на меня мимолётный взгляд и кивнул. — Ты чего тут делаешь? — спросил он у меня на чистом русском. — Что-что… Ссать хочу! Где сортир? — я перешёл на великий и могучий. — Ха-ха! — усмехнулся парень. — Пиво что ли пил? — Чего это сразу пиво? Вино! Так как сортир найти? — Забыл что ли? — широко улыбаясь, спросил билетёр. — Там же, где и был. — Он показал пальцем в сторону жилых вагончиков, стоящих в стороне. — Иди уже, а то на выступление опоздаешь! — Ага. Иди? Меня что, вот так, без билета бесплатно пропустят лишь из-за того, что на русском умею разговаривать? Хороший человек… Дают — бери, а бьют — беги. Следуя этому правилу, я поспешил к вагончикам. К несчастью заветной кабинки нигде не было видно, а я уже чуть ли не приплясывал, как хотел слить излишки жидкости. Поэтому набрался наглости и поднялся по приставной лестнице в фургон. К счастью, дверь фургона не была заперта, а справа от входа имелась дверка в заветную комнатку, услугами которой я не замедлил воспользоваться. Покидал санузел я в прекрасном настроении, но в небольшом тамбуре столкнулся с карликом. Это был короткостриженый черноволосый мужчина примерно сорока лет на полголовы ниже меня. Его возраст выдавали мимические морщины. Он был одет в чёрный костюм, а лицо карлика было помятым и припухлым, так что даже без запаха перегара было понятно, что он допоздна бухал. Карлик посмотрел на меня с прищуром и хриплым голосом на русском языке спросил: — Есть что выпить? Я достал из левого кармана бутылку сухого красного вина. С учётом того, что бутылка была раза в три выше глубины кармана, смотрелось это волшебно. Карлик с уважением посмотрел на меня большими глазами. — Вот это понимаю, фокус! — восхищённо произнёс он. — У меня таких фокусов прилично припасено. Карлик дрожащими руками быстро выхватил у меня из рук бутылку, одним движением скрутил пробку и присосался к ней, за один присест отпив ровно половину. — Фух! — радостно выдохнул он. — Полегчало… Он протянул мне бутылку вина, и я сделал пару больших глотков. — Я Миша, — сказал карлик, протягивая для рукопожатия ладонь. — Гарри, — ответил я, пожимая руку. Мы вышли из вагончика на мостки, изображающие балкончик или что-то подобное. Миша достал пачку сигарет и взял себе папиросу, ещё одну протянул мне. Я не стал отказываться от курева, хоть и не смолю постоянно, но когда выпью могу себе позволить. Мы оба закурили. — Холодно, — поёжившись, произнёс Миша. — А в Москве сейчас плюс тридцать… — Зато тут это «зима», а в Москве зимой плюс семнадцать градусов не бывает. Я сделал глоток вина и протянул Мише бутылку. Он не стал отказываться и стал попивать остатки маленькими глоточками. Тут к вагончику подошёл седовласый грузный мужчина с короткостриженой бородой. Он посмотрел на нас суровым взглядом и закричал: — Не понял? Вы почему до сих пор здесь, охламоны?! Выступление уже вот-вот начнётся. А ну бегом марш за кулисы! — Но я не… Я хотел сказать, что я не артист, за которого, видимо, меня приняли из-за роста и наряда. Хотя карлика как ни одень, всё равно будет похож на клоуна, особенно в нарядном костюме, так похожем на наряд фокусника. — Тихо ты, — громким шёпотом сказал мне Миша. — Быстрее, пока Лёва не разозлился! Миша схватился меня за руку и потянул за собой. — Миш, я не… — Тсс! — прошипел Миша, прикладывая палец ко рту и прибавляя скорости. Мне пришлось ускориться, чтобы поспевать за ним. В этот момент я подумал, что это не так уж и плохо. То пришлось бы смотреть представление непонятно откуда, а так увижу всё из-за кулис, можно сказать, с чёрного хода и на халяву. Мы зашли в шатёр цирка с заднего хода. В коридоре в ожидании стояли привязанные к столбам лошади и пони, которых мы миновали, в закутке поскуливали небольшие собаки, вокруг царила суета, люди, наряженные в яркие одежды, сновали туда-сюда. Так мы с Мишей дошли до сцены. Там стоял ещё один русоволосый карлик, ростом около метра. На вид ему было не больше тридцати лет. — Кого я вижу! — радостно и одновременно ехидно протянул он. — Неужели это Мишаня сумел проснуться. Как голова, не бо-бо?! — Мир не без добрых людей, — ответил Миша, кивая в мою сторону. — Помогли местным лекарством… Сухим красным… — А кто это? — спросил русоволосый карлик, поглядывая на меня. — Ты что, нашёл сменщика Василию, пока тот с отравлением в больничке валяется? — Это Гарри, новенький, — представил меня Миша. — Гарри — это, — он показал на русоволосого карлика, — Серёга! К нам подошла высокая худая девушка, примерно сорока лет, она скептически осмотрела нашу троицу и многозначительно хмыкнула. Она единственная в этом бедламе, за исключением конферансье, была одета в строгий брючный костюм и ещё держала в руках черную планшетку с закреплёнными на ней бумагами. — Проспался, алкаш? — спросила она у Миши. — Это ещё кто? — кивнула она в мою сторону. — Так ведь, Гарри, замена Васьки, — сказал Миша. — Наверняка программы не знает, — уверенно заявила дамочка, скептически осматривая меня. — Фокусник что ли? — Он такой фокусник, всем фору в сто очков даст, — уважительно протянул Миша. — Лично видел его фокусы и скажу честно, впечатлён! — Ненавижу импровизацию, — произнесла женщина. — Постоишь в сторонке и покажешь пару фокусов, под ногами у остальных не путайся. Если нормально выступишь, заплатим по стандартной таксе. Миша, под твою ответственность! — очень напористо и не давая вставить ни слова, добавила она. Заплатим?! Это хорошо. А то и слова не дали сказать, хотя я честно порывался пояснить, что вышло недоразумение. Но кто же отказывается сразу выступление посмотреть и денег при этом заработать? Точно не я! Хотя… Я же вроде миллионером стал, а много ли заплатят? Может не стоит связыва… Не успел додумать мысль, как получил чувствительный тычок в бок от Миши. — Кончай в грёзах витать, — сказал он. — Сейчас наш выход. Стоишь в центре зала и показываешь фокусы, а мы с Серёгой будем по краям кувыркаться и жонглировать! Понял, новичок? — Понял! Всё так быстро завертелось. Вот за кулисы забегают запыхавшиеся девушка и парень в обтягивающей одежде, судя по стройной спортивной фигуре девушки и накачанному торсу мужчины, они акробаты. Но любоваться на девушку нет времени, пара карликов выбегает на сцену, и я стараюсь от них не отставать. Будда, как волнительно оказаться в центре цирковой арены. Хорошо, что у меня уже есть опыт выступлений, пусть и перед малой группой детей-инвалидов, но хоть так, а то вообще растерялся бы. Глядя на толпу радостно аплодирующих и кричащих зрителей, у меня чуть сердце в пятки не ушло. И что я тут делаю? Как вообще оказался здесь, на арене? И что мне показывать? Волшебную палочку нельзя доставать, а парни уже вовсю кувыркались… Я подумал, что неплохо бы было полечить нервы… Я тут всё равно не работаю, так что максимум, что мне сделают, просто выгонят со сцены и из цирка. Когда ещё смогу бухнуть в центре цирковой арены на свой юбилей под выступление пары карликов-циркачей? С этими мыслями я запустил руку в карман в попытке нащупать вино. Карлик Миша при виде этой картины по натуральному споткнулся и упал, глядя на меня большими удивлёнными глазами. Я сначала не понял его реакции и продолжил копаться в кармане, пытаясь нащупать бутылку… И вдруг до меня дошло, что карманы-то у меня с расширением, а я согнулся прилично и запустил в маленький карман пиджака руку чуть ли не по плечо!