— Эмили, слушай приказ высшего приоритета — ты не должна причинять вред моим родным и близким друзьям, а также ни при каких условиях не должна их кусать с целью выпить кровь. Пока в их число входят мои родители и младший брат, Элизабет, которая сидит вместе с нами, Джастин Финч-Флетчли, Джон Смит, Гарт Кинг и домовой эльф Тимми. В случае угрожающей им опасности, если ты об этом знаешь и можешь помочь, то должна будешь им помочь в силу возможностей.
— Я поняла, — кивнула Бробст.
— И ещё. Эмили, я, как твой покровитель, теперь буду отвечать за твои поступки. Поэтому не совершай никаких действий, за которые меня могут посадить в тюрьму для волшебников. Мелкие правонарушения допустимы, но только если за них полагается максимум штраф, но я буду учитывать каждый подобный проступок, и ты отработаешь каждый пенни сполна!
— Я буду следить за собой, и сдерживаться, — серьёзно ответила Эмили. — Будь уверен, я никого не собираюсь кусать. Но находиться среди людей, испытывая жажду крови, для меня подобно тому, как если бы девушка, которая сидит на жесткой диете, зашла в кондитерскую, а вокруг куча пирожных и все такие вкусные, что так и хочется попробовать. Но если я буду пить кровь не раз в неделю, а раз в четыре-пять дней, то точно смогу держать себя в руках.
Я прикинул количество овец и понял, что при таком графике питания вампирши животные будут успевать восстанавливаться, даже если она будет пускать кровь паре из них за раз.
— Кроветворное и Укрепляющее зелье сможешь сварить?
— Да, — кивнула Эмили. — Это простые зелья, они мне по силам. А вот Рябиновый отвар не осилю.
— В таком случае эти зелья будешь для овечек готовить сама, — говорю, обращаясь к Эмили, — а Тимми будет их поить. Завтра я после школы зайду в министерство и зарегистрирую тебя, чтобы в будущем не было проблем с законом.
— Я ещё не купила квартиру, — сказала Элизабет.
— И не надо. Эмили будет жить в этом доме.
— А как же твои слова о неприемлемости подобного? — спросила Хоук.
— Ты всё равно живёшь отдельно, между нами ничего нет, так что думаю, не обидишься. В доме полно свободных комнат и я предпочту, чтобы человек, в смысле вампир, за которого я отвечаю по всей строгости закона, была поблизости. Тебе же лучше, сэкономишь деньги.
— Так даже лучше, — согласилась Хоук.
***
Нужны были деньги на одежду вампирше, поэтому мне пришлось провести ритуал копирования и послать Тимми обменивать деньги на настоящие. К утру у меня было уже восемь миллионов австралийских долларов наличными, но создание фальшивых денег — это довольно порочная практика, которая может когда-нибудь доставить неприятности, поэтому я стараюсь подобным не злоупотреблять.
Во вторник после школы я отправился в магический квартал Сиднея и посетил отделение министерства, где зарегистрировал вампиршу. Следующим пунктом было посещение магазина элитной одежды.
Стоило мне зайти в лавку, как тут же был замечен продавщицей, той самой брюнеткой, которая обслуживала меня в прошлый раз. Она мгновенно сорвалась с места и рванула ко мне на всей доступной скорости.
— Добрый день, мистер Адамс, — радостно произнесла брюнетка, смотря на меня глазами, полными восторга. — Желаете обновить гардероб?
— Хочу заказать костюм для своей служанки. К сожалению, она не может посещать магазины в дневное время суток.
— Мистер Адамс, мы можем прийти к вам домой для снятия мерок, — тут же предложила брюнетка.
— Замечательно. Меня это устроит, но будет замечательно, если придёте после захода солнца.
— Эм… — протянула продавщица. — Ваша слуга, она особенная? Какой костюм желаете заказать?
— Она вампир. — Я усмехнулся. — Костюм должен защищать от воздействия солнечного света, чтобы девушка могла спокойно ходить днём, и не стеснял движений, поскольку слуга должна будет выполнять функции телохранителя.
— Это… — продавщица замялась. — Это довольно редкое пожелание, но мы можем изготовить подобный костюм, поскольку вы не первый волшебник, который берёт столь экзотическую прислугу. Какие-то дополнительные чары?
— Милочка, как вы думаете, стоит ли баловать слуг, заказывая им дополнительные зачарования?
— Простите, мистер Адамс, вы абсолютно правы, — натянуто улыбнувшись, сказала брюнетка.
— Полагаю, достаточно будет зачарования ткани на прочность, климат-контроль и самоочищение, ну и если в комплекте будет шляпа, её не должно срывать с головы порывами ветра.
— Конечно-конечно, — любезно согласилась девушка. — Один костюм будет стоить примерно полтора миллиона.
— Одного будет мало. Необходимо что-то домашнее, лёгкое, чтобы можно было ходить по территории поместья. И парочку разных костюмов на выход. Один для официальных мероприятий, вроде приёмов в министерстве, балов и тому подобного и один повседневный, чтобы не выделяться среди маглов.
В глазах девушки отражались горы золота, а на лице играла счастливая улыбка.
— В таком случае, может быть, я наведаюсь в ваше поместье для снятия мерок уже сегодня? — елейным голосом спросила брюнетка.
— Конечно. Записывайте адрес…
В тот же вечер продавец из бутика посетила мой дом и сняла мерки с Эмили.
Когда Эмили говорила, что вампиры в постели неутомимы, она была совершенно права. Распробовав секс с этой девушкой, я понял, что вымотать её у меня получится лишь под сильным допингом из зелий или после овладения метаморф-магией.
Из минусов соседства с вампиром было то, что приходится держать все окна наглухо закрытыми плотными шторами. К тому же Эмили привыкла вести ночной образ жизни, поэтому пока я спал, она бодрствовала. После занятия любовью я засыпал, а она покидала кровать и проводила время в библиотеке или сидя за компьютером.
Довольно быстро был найден выход — я попросту установил в комнату Эмили свой дом с расширенным пространством. Там уже всё было готово к проживанию: трёхэтажный дом со всеми удобствами, бассейн и двор, часть которого занимает печать Копирования, а самое главное — полное отсутствие солнечного света, поскольку освещение там искусственное.
***
В среду на большой перемене я, Верити, Элизабет и Гарт обедали за одним столом в школьной столовой.
— Я же говорила тебе, что встречаюсь с Джимом Белински из параллельного класса, но стала подозревать его в измене, — сказала Верити своей подруге.
— Так бы он тебе и сказал правду, — насмешливо произнёс Гарт.
— Ага, сказать правду и поплатиться жизнью, — усмехнулась Элизабет.
— Я попросила его признаться в измене, а не каяться во всех смертных грехах, — сказала Верити.
— Если все начнут каяться, то у тебя никогда не будет парня, — констатировала Элизабет.
— Не все врут, предают и воруют, — уверенно произнесла Верити.
— Вот именно, что все, — заметил Гарт. — Может не в таких масштабах, но если бы все покаялись, мир бы в одночасье сгорел.
Верити поджала губы и одарила Гарта уничтожающим взглядом.
— Некоторые считают, он и так полыхает, — заметила она. — Может, если бы люди не врали…
— Какая прелесть…
В ответ на мою фразу все непонимающе посмотрели на меня.
— Это я про твои соски, Верити… Когда ты режешь правду матку, они всегда торчком! Правда… Неудобная штука, да? Ещё одна правда — я бы не заметил, но Гарт так пялился на них. Сам он в жизни не признается, чтобы не дай бог не обидеть. И по той же причине не скажет, что не прочь затащить тебя в койку.
Гарт смутился, Элизабет радостно улыбнулась, а Верити была слегка возмущена и смущена.
— Хотя справедливости ради надо заметить, что этого хотят все мужчины. Все врут, а если ты узнаешь, наверняка им не обломится. А вот правда, так правда — ты и так это знаешь, но делаешь вид, что нет. Ведь ты девушка культурная. Большинству людей проще плюнуть на правду, вот Элизабет это знает.
— Совершенно верно, — согласилась Хоук, улыбаясь уже так широко, что можно было рассмотреть белоснежные коренные зубы. — Если бы люди говорили правду, это было бы ужасно. Верити, представляешь, сидишь ты на уроке, а к тебе обращается Рассел Скиннер, но не как обычно, а правдиво. Он бы сказал: «Эй, страшила! Дай листик, буду изображать, что я записываю».
— Ха-ха! А ещё, Верити, если бы ты хотела списать домашнюю работу у Тоби Джонсона, то не стала бы просить как обычно, а подошла бы и сказала: «Эй, ботан, сделай за меня домашнюю работу!». А он бы правдиво ответил: «Хорошо, я сделаю, вдруг из чувства благодарности ты дашь себя чпокнуть». А ты бы ответила тоже правду: «Давай так, пока ты будешь делать за меня домашку, я буду с тобой здороваться, улыбаться, а потом хрен забью, но до следующей домашки»…
Верити гневно задышала и надулась, а я, Гарт и Элизабет рассмеялись.
— Или вот, — вступил в диалог Гарт, — если бы мужчины девушкам говорили правду, то их жизнь превратилась бы в ад. Тебя спрашивают: «Дорогой, я немного поправилась?». А ты вместо того, чтобы соврать и подбодрить, отвечаешь: «Немножко? Да ты прикалываешься? Ты из холодильника не вылезаешь, скоро в доме придётся расширять дверные проёмы!».
— Точно! Или просыпаешься в постели с девушкой, с которой познакомился вчерашним вечером в баре, а она не накрашенная, волосы взъерошены, на лице красный след от подушки и глаза припухли с похмелья. Ты смотришь и еле сдерживаешься от того, чтобы в ужасе не закричать и с криками не сбежать в другую комнату, потом продолжая кричать от ужаса, одеться и пересечь мексиканскую границу с криком: «Чупакабра-а-а!». А ещё ты не знаешь, кто это, не помнишь её имени. Думаешь: «Божички, какой кошмар. А вчера была такая красивая. Кто ты, что ты, как тебя зовут и сколько же я вчера выпил?». Но в реальности мы бережём нервы друг друга, мило улыбаемся и говорим: «Солнышко, какая ты чудесная, мне было так хорошо с тобой».
— Чупакабра-а-а! — радостно закричала Элизабет, после чего захохотала.
Верити прекратила дуться и тоже засмеялась. Мы с Гартом присоединились к веселью.
Обновлено: 14.01.2026