Домовой эльф замер, прекратил бормотание и был явно удивлен.
— Кричер не видел юного хозяина, — промолвил он, поворачиваясь и кланяясь мне. Смотря в пол, он довольно невнятно добавил. — Противный маленький друг предателя.
— Забавный старикан. Чем он вообще питался, если в доме никто не жил долгое время? Сириус, а чего он так непрезентабельно выглядит? Ты бы дал Кричеру хотя бы тряпку поприличней этой ветоши.
— Предатель привёл в благородный дом Блэков своего мелкого дружка… — смотря на нас очень недоброжелательно, продолжил свое бормотание старый домовой эльф. — Маленький друг предателя, нагло там стоит… Ох, если б моя госпожа знала, ох, она бы заплакала. Предатель, что он здесь делает? Кричер не знает…
— Заткнись, Кричер, — пренебрежительно с гневом воскликнул Сириус. — Не смей оскорблять моего гостя!
— Сириус, ты чего так остро реагируешь? Кричер прожил один в доме долгое время, плюс он уже стар. У стариков такие болезни, вроде бормотания гадостей — это норма. Маразм и прочие неприятные болезни. Лучше пожалел бы старого слугу и магией подкормил. Мне в Хогвартсе один домовой эльф рассказывал, что они в магии нуждаются.
— Маленький друг хозяина жалеет старого Кричера, — пробормотал старый домовик. — Если бы госпожа Кричера увидела его в такой компании, ох, чтоб она сказала?
— Интересно, — произнёс Сириус. — Ты чем занят, Кричер? Разве я не приказал тебе убираться?
Кричер согнулся в смехотворно низком поклоне, касаясь своим круглым носом пола.
— Встань, — нетерпеливо приказал Сириус. — Я спросил, чем ты занят?
— Кричер убирает, — сказал эльф. — Кричер живет, чтобы работать в Благородном Доме Блэков.
— Н-да, и поэтому он грязный как никогда, — возразил Сириус.
— Господину всегда нравились его маленькие шутки, — Кричер опять поклонился и продолжил шепотом. — Господин был противной неблагодарной свиньей, которая разбила сердце своей матери…
— У моей матери не было сердца, Кричер, — нахмурился Сириус. — Она жила исключительно благодаря своей злости.
Кричер опять поклонился.
— Независимо от того, что говорит господин, — неистово бормотал старый домовик, — Господин не достоин даже того, чтобы вытереть слизь с туфель своей матери. Ох, моя бедная госпожа, что бы она сказала, увидев, как Кричер прислуживает ему, как бы она его ненавидела, какое это было бы разочарование…
— Что ты собирался делать? — холодно прервал речь домовика Сириус. — Почему ты до сих пор не избавился от портретов в коридоре и от гобеленов?
— Госпожа никогда не простит Кричеру выкинутых гобеленов, которые семь столетий хранились в семье. Кричер должен спасти их. Кричер не позволит Господину уничтожить их, — быстро пробормотал эльф.
— Я так и думал, — сказал Сириус, бросая презрительный взгляд на слугу. — Я не сомневаюсь, что матушка наложила еще одни чары Вечного приклеивания на другую сторону портретов и гобеленов, но если я смогу от них избавиться, я всё повыкидываю. Сгинь с глаз моих, Кричер.
Казалось, Кричер не мог не повиноваться прямому приказу, но взгляд, которым он наградил Сириуса, был полон самой глубокой ненависти, и всю дорогу из комнаты он продолжал бормотать.
-…возвращается, видишь ли, из Азкабана, приказывает Кричеру, что он должен делать. Ох, моя бедная госпожа, что бы она сказала, если бы узнала, чем занимается её сын? Она отказалась от него, и вот он вернулся, говорят, что он тоже убийца…
— Продолжай бормотать и я стану убийцей! — Сириус раздраженно захлопнул за эльфом дверь.
— Сириус, я не люблю влезать в чужие разборки, но ты зря так обращаешься со стариком. Если он служил вашей семье много лет, то, как минимум достоин уважительного отношения. Мало ли, что он там бормочет.
— Я понимаю, что он слишком долго жил один, — сказал Сириус, — исполняя чокнутые приказы маминого портрета и разговаривая сам с собой, но он всегда был тупицей…
— Если он тебе так не нравится, то избавься, зачем мучить старика и мучиться самому?
— Я не могу его отпустить, он слишком много знает о роде и теперь, о моём побеге из Азкабана, — кратко объяснил Сириус. — А если дам свободу, то шок просто убьет его. Попробуй предложить ему оставить дом, увидишь его реакцию.
— В таком случае дай ему простую работу, чтобы на глаза не попадался, и не трави душу. И вообще, скажи мне, зачем ты решил избавиться от семейных гобеленов? Ты бы ещё выкинул всё, что нажито непосильным трудом предков.
— И выкину! — экспрессивно заявил Сириус. — Мне противно находиться в этом доме, тут всё напоминает о родителях… Пошли, покажу.
Сириус спустился вниз и показал на семейный гобелен.
— Я был здесь раньше, — Сириус показал на маленькую круглую обугленную дырку в гобелене, будто прожженную сигаретой. — Моя прекрасная старушка-мать выжгла меня после того, как я сбежал из дома. Кричер с радостью рассказал эту историю, стоило мне войти в дом.
— Прямо таки тайны мадридского двора. Когда ты умудрился сбежать из дома и почему?
— Когда мне было шестнадцать, — ответил Сириус. — Я больше не мог терпеть. Мама всё время несла чушь о чистокровности, о том, какой я никчёмный сын, и нахваливала брата Регулуса. Она рассуждала о том, как замечательно будет избавиться от грязнокровок. Я их ненавидел: моих родителей, их манию насчет чистых кровей, убежденность, что Блэки чуть ли не королевской крови… Мой брат-идиот всегда им верил… Вот и он.
Сириус ткнул пальцем в самый низ дерева на имя «Регулус Блэк». Дата смерти (около 12 лет назад) следовала за датой рождения.
— Он был младше меня, — Добавил Сириус, — и был намного лучшим сыном, как мне всегда напоминали.
— Значит, он не пропал без вести, как сказали гоблины. Вообще — с этой чистокровностью какая-то кривая логика, больше напоминает нацистскую идеологию. Я бы на твоём месте тоже сбежал из дома. Но, ты же аристократ, жил на всём готовеньком, наверняка ни готовить, ни зарабатывать деньги не умел. Как жил-то?
— Вначале меня приютил мой друг, Джеймс Поттер, — начал повествовать Сириус. — Его родители очень хорошо ко мне относились. Они считали меня за второго сына. Я отдыхал у них во время школьных каникул, а когда мне стукнуло семнадцать, я купил себе собственный дом в Лондоне. Дядя Альфард оставил мне приличное состояние — он тоже был выжжен с гобелена, наверное, именно из-за этого, но, благодаря ему я смог позаботиться о себе. Хотя меня всегда приглашали на воскресный обед к Мистеру и Миссис Поттер.
— А что с твоим домом?
— Не знаю, но туда мне нельзя соваться, наверняка авроры будут искать там в первую очередь. И продать его не получится, это вновь выведет на меня Министерство магии. Разве что найти покупателя самому или подарить его, оформив всё в мире маглов и не регистрируя в Министерстве магии.
Сириус ткнул пальцем в ещё один выжженный круг между именами Беллатриса и Нарцисса.
— А это кузина Андромеда, — сказал Сириус. — Она вышла замуж за маглорожденного волшебника, Теда Тонкса, поэтому…
— Я смотрю, тут много, кто обозначен помимо Блэков.
— Именно так, у Блэков много родни, — сказал Сириус. — Беллатриса замужем за Родольфусом Лейстренджем, они оба в Азкабане. Кузина Нарцисса замужем за Люциусом Малфоем. Даже Уизли приходятся мне роднёй, например, Артур троюродный брат.
— Так что, ты тут останешься жить или до конца лета у меня перекантуешься?
— У тебя лучше, но тут безопасней. — Блэк серьёзно задумался. — Ни Министерство магии, ни кто иной не найдёт этот дом. Отец оставил записки с адресом Фиделиуса, к тому же после его смерти я стал одним из Хранителей тайны Фиделиуса, так что могу пригласить того, кого пожелаю. Но чтобы тут жить, надо привести дом в жилой вид.
— По-хорошему, сюда бы загнать несколько рабочих бригад из клининговой компании, они бы за день дом отмыли, но я так понимаю, ты не собираешься пускать домой, кого попало. Может быть, всё же нанять магловскую фирму, а потом всем рабочим стереть память?
— Это может быть опасно для маглов, тут много проклятых вещиц, — ответил Сириус. — Вообще, я бы хотел выкинуть всё и обставить дом заново.
— Сириус, я, конечно, понимаю, что ты миллионер, но судя по всему, тут всё антикварное. Давай так, если захочешь что-то выкинуть, то лучше подари мне, а я уже придумаю, как этим распорядиться.
— Зачем тебе нужен этот хлам? — пренебрежительно спросил Блэк.
— Может быть, для кого-то и хлам, а для меня каждый пфенниг дорог! Продать то, что кто-то хотел выкинуть, будет намного лучше, чем торговать всякой опасной хренью.
— Ладно, договорились, — согласился Блэк.
— Я зачарую на расширения пару сундуков, складывай всё ненужное туда.
— Ого, ты умеешь накладывать заклинание Незримого расширения? — удивлённо воскликнул Сириус. — Я и то такого не умею!
— Жизнь заставит — не так раскорячишься! А ты разве не видел, как я зачаровал мешок под растения?
— Нет, я в этот момент спал, — произнёс Сириус. — Гарри, я понимаю, что просить о таком маленького мальчика глупо, но всё же, ты же мне поможешь убраться в доме? На Кричера надежды нет, вряд ли он сможет убраться тут в одиночку или это займёт много времени.
— Никогда не думал, что буду помогать беглому зэку делать уборку в доме, но на что только не пойдёшь ради знаний и денег. А то ещё выкинешь что-то дорогое, я потом локти кусать буду, что прощёлкал момент. Ты же научишь меня зачарованиям и анимагии?
— Конечно! — произнёс Блэк. — Я же уже согласился на это. С чего начать?
— Начни со спальни, потом кухня и ванная, в общем, основные помещения. Обычный человек большую часть времени за исключением сна проводит на кухне.
— Это не про меня, — насмешливо произнёс Сириус. — Я никогда не готовил, даже не знаю, как это делать.
— О, Будда! Сириус, ты как ребёнок. Большой такой ребёнок… Когда я учился в магловской школе, меня отправили на спортивные соревнования для «особенных» детей. Надо было пробежать определённое расстояние. Со мной в забеге участвовали дети с разными отклонениями. Один был на костылях, из-за него я не переживал, я думал, что уделаю этого парня, это не проблема. Второй сидел в инвалидном кресле. Я ещё посмотрел на него, и такой думаю: «Эй, какого чёрта? Инвалидная коляска, серьёзно?! Да это же словно допинг! У этого парня преимущества, ведь он будет ехать, а мы бежать! Если на дорожке нет ступеней, я ему проиграю». Куда мне, коротышке размером в полчеловека соревноваться с колёсным транспортом… Третий парень был умственно отсталым, он пускал слюни и мычал. И не надо его жалеть, лучше пожалей меня, ведь я участвовал в забеге, на трибуне сидел мой отец, и если бы я спросил его: «Папа, ты гордишься мной»? Он бы ответил: «Нет. Ты бежишь вместе с этим пускающим слюни овощем»! И отец не гордился мной, когда этот тип обогнал меня и пришёл к финишу первым. Жулик! Он жульничал, потому что впереди него бежала мама с зефиром в руках!
— Ха-ха-ха-ха! — Сириус громко засмеялся, у него даже брызнули слёзы от смеха. — Меня больше интересует, почему ты вспомнил об этом, упоминая меня? — спросил он после того, как отсмеялся.
— Ты мне напоминаешь того жулика… Перед тобой тоже надо бежать с зефиром в руках, конечно, не в прямом смысле этого слова, но без твёрдой руки умного человека ты пропадёшь. Прямо как настоящий домашний пёс, которому нужен заботливый хозяин.
— Это ты так тонко намекаешь на себя? — спросил Сириус. — После того, как проиграл пускающему слюни чудику?
— Блэк, я всё ещё подумываю переименовать тебя в Мухтара… И вообще, я по крайней мере участвовал в спортивных мероприятиях, я бегал. Сириус, если ты не видел, как бегает карлик, то ты даже не знаешь, что упустил. Когда карлик бежит, то открывается портал в рай! Ручки и ножки быстро мелькают — это смотрится мило и забавно, людям сразу становится весело. Думаешь, почему меня поставили в компанию с инвалидами, а не устроили забег, состоящий из пяти карликов?! Да потому что если побежит сразу пятеро таких ребят, то все зрители скончаются от переизбытка кайфа…
— Забавный ты парень, Гарри, — сказал Сириус. — Напоминаешь мне о юности. Мы с парнями тоже любили пошутить.
Обновлено: 14.01.2026