— Кошмар, — со страхом произнёс Джастин. — Гарри, что же теперь будет?
— Передел власти и сопутствующий этому террор. Школы это вряд ли коснётся, тут ведь учатся дети некоторых Пожирателей, а вот вне её нам может грозить опасность. Поэтому сразу по возвращении из Хогвартса надо делать ноги за границу. Когда будешь садиться в самолёт, положи волшебную палочку и все активные амулеты в сумку с расширенным пространством и ни в коем случае не вынимай их вблизи аэропорта, только по прибытии домой или в гостиницу, то есть в то место, где будешь жить в другой стране.
— Почему? — удивлённо спросил Джастин.
— В крупных аэропортах стоят детекторы, улавливающие активные амулеты, так что у волшебника могут возникнуть сложности с въездом в другое государство. Амулеты не детектируют пассивные чары, вроде сумок с расширением, зато улавливают волшебные палочки.
— А как же остальные ребята? Эрни, Ханна и другие, — с беспокойством спросил Финч-Флетчли.
— Джастин, у них есть родители, смею надеяться, что неглупые люди. К тому же они все чистокровные или полукровные волшебники, которым мало что грозит, если не выступать в открытую оппозицию Министерству, Дамблдору или Пожирателям. Как жили спокойно, так и будут жить. Мы же с тобой маглорожденные. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Слышал такую фразу?
— Это похоже на предательство друзей, — пробурчал Джастин.
— Глупости… Может быть — это похоже на работу мозгами? А?! — с сарказмом вопрошаю у парня. — Вот какой смысл нам оставаться в стране, где имеется угроза быть втянутым в конфликт, при этом мы с этого ничего кроме неприятностей не поимеем? Я бы понял, если бы ты из-за этого потерял сотню-другую миллионов фунтов или кто-то взял бы в заложники друзей, ну знаешь, мешок на голову, кляп в рот, потом звонок по телефону, из которого раздаётся хриплый голос: «Джастин Финч-Флетчли, мы похитили твоих друзей. Наши условия таковы — ты либо остаёшься в Англии, либо мы их убьём!». Это совсем другое дело. Но нет же, рискуешь только ты…
— Я не против уехать в Австралию, — заметил Джастин, — но всё равно это смотрится как бегство.
— Поверь мне, выжившему в неприятностях абсолютно плевать, как он смотрелся в момент спасения. Ты просто ничего подобного не испытывал, но когда в тебя стреляют фрицы, а ты падаешь мордой в навоз и только поэтому остаёшься жив, то не думаешь, что это будет смотреться глупо и что там воняет. Ты жив, а тот из товарищей, кто побрезговал подобным методом спасения — мёртв. Вот и вся математика. Быть грязным, вонючим, но при этом живым — гораздо лучше, чем мёртвым.
— А то ты был в такой ситуации! — с сарказмом произнёс Джастин.
Я промолчал. Не говорить же ребёнку, который к тому же не давал мне магической клятвы и не владеет окклюменцией, что такой эпизод действительно присутствовал в моей жизни… в прошлой жизни.
На следующей день на доске объявлений в Большом зале появилась очередная писулька за авторством Амбридж. Пожалуй, за все четыре года обучения в Хогвартсе я не видел на этой доске столько объявлений, сколько начеркала эта министерская засланка…
ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА
Преподавателям запрещается сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты.
Основание: Декрет об образовании № 26.
Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор.
Амбридж после побега Пожирателей из тюрьмы, словно с цепи сорвалась, она стала хаметь на глазах, испытывая пределы прочности моего терпения. Трелони жаловалась, что эта жаба постоянно до неё докапывается, присутствуя чуть ли не на каждом занятии по Прорицанию, и ищет способ её уволить.
Я стал продумывать способы поставить на место обнаглевшую ведьму, если она посмеет тронуть Сивиллу.
В воскресенье я в очередной раз пришёл в гости к Трелони.
— Гарри, ты не представляешь, насколько задолбала меня эта жаба! — жалобным тоном произнесла Сивилла, стоило мне лишь подняться в класс.
— Что опять она натворила?
— Она завалила меня трудными вопросами о птицегадании и гептомологии, — возмущённо поведала Трелони, заламывая руки. — Нет, это же надо! Эта жаба утверждала, что я предугадываю ответы учеников раньше, чем они ответят! Нет, ты представляешь, она требовала, чтобы я продемонстрировала свое умение работать с хрустальным шаром, гадать на кофейной гуще и по рунам!
— Бедная. Потерпи немного, если этой мармышке не надоест тебе портить нервы, то я скормлю её акромантулам.
— Мой милый мальчик, — в ужасе воскликнула Сивилла, — даже не вздумай совершать преступлений! Я не переживу, если тебя посадят в Азкабан… Пообещай мне, что не полезешь выяснять отношения к этой жабе!
— Окей. Неудачная шутка вышла. Милая, ты в этих очках выглядишь как старушка-анархистка. Ты уже начала откладывать пенсию на государственный переворот?
— Это кто тут старушка? — возмутилась Сивилла. — А кто недавно утверждал, что я молодая и красивая?!
— Утверждал, утверждаю и буду утверждать, как завещал великий вождь! Ты прекрасна, без сомнений, но согласись, что эти очки тебя старят и уродуют?
***
За постоянной занятостью январь пролетел незаметно, как и середина февраля. Уже вскоре наступит Валентинов день, а воз и ныне там. Ни денег, ни дома, вообще ничего. Хотя я умудрился внедрить в будущий дом маглооталкивающее заклинание и мощные чары отвода глаз, но это были самые простые из защитных заклинаний. Рунная цепочка укрепления материи была простой, но её требовалось нанести спиралью по всему внешнему контуру шкафа-дома, при этом не задев прежние руны, поэтому это была очень кропотливая работа.
На четырнадцатое февраля я через своего домовика заказал для Трелони шикарный букет цветов, бутылку хорошего вина и подарочную коробку конфет. Этот день сделали выходным, несмотря на то, что он пришёлся на среду, студентам с третьего курса и старше позволили посетить Хогсмит. Я провёл весь день с Трелони, устроив с ней постельные ролевые игры.
Амбридж продолжила запрещать всё подряд, например, журнал «Придира» стал запрещённой литературой. Более того, она начала обыскивать сумки учеников, вылавливая их в коридорах.
— Мистер, — остановила меня эта жаба в розовой кофточке, — немедленно покажите содержимое вашей сумки!
Это был первый раз в Хогвартсе, когда у меня подобное потребовали. Хорошо хоть, что не содержимое карманов, а то сложно будет объяснить наличие Хроноворота и Философского камня. Но и в сумке у меня много ништяков, наподобие оружия, боеприпасов, алкоголя, порно журналов, пачки запрещенной Придиры, зелий, причём частично запрещённых к продаже. Проще говоря, мне никак нельзя показывать содержимое сумки.
Я смерил дамочку тяжёлым взглядом снизу вверх, прищурился и стал размышлять над тем, как лучше её грохнуть и где прикопать тело.
— Я с вами разговариваю, — противным тоном воскликнула Амбридж. — Немедленно покажите содержимое сумки!
Может быть, получится урегулировать вопрос мирно.
— Простите, профессор Амбридж, задумался. Как раз вас я и искал! Но… — Я подмигнул. — Но это разговор не для лишних ушей.
— Ты что-то хочешь мне рассказать, — елейным голосом спросила жаба.
— Да, профессор. — Я сделал большие глаза, словно намекая на секретность.
— Пойдём, мой хороший, — притворно радостным тоном произнесла Амбридж.
Мы зашли в класс ЗОТИ, который в настоящий момент был пустым.
— Так что ты мне хотел сказать? — спросила Амбридж. — Не бойся, это останется между нами.
— Профессор Амбридж, я ответственно подошёл к вашему декрету, который запрещает журнал Придира! Поэтому собрал у всех учеников нашего факультета эти журналы. Но, к сожалению, не знаю, что с ними дальше делать, — делаю печальный вид. — Я подумывал, что лучше всего будет передать их вам.
— Ты поступил правильно, — Амбридж натянула на лицо притворную улыбку, — можешь передать журналы мне.
— Хорошо, профессор.
Я запустил руку в сумку и подумал о Придире, после чего выложил на стол несколько десятков журналов за разные месяцы.
— Вот, профессор, это всё, что я смог найти! А можно у вас спросить?
— Конечно-конечно, — ответила она, — что бы ты хотел узнать?
— Скажите, у меня есть шансы устроиться на работу в Министерство магии по окончании школы?
— Мой мальчик, если будешь помогать мне, — многозначительно произнесла Амбридж, — рассказывать о происходящем с другими учениками и о нарушениях, то я замолвлю за тебя словечко при приеме на работу.
— Спасибо, профессор Амбридж! — Я изобразил безумный восторг. — Вы так добры… Я обязательно расскажу вам, если замечу какое-то нарушение!
— Может быть, ты что-то знаешь? — спросила жаба, позабыв о досмотре сумки. — Вдруг, кто-то собирается в незаконные сборища?
— Точно не знаю, но я слышал, — перехожу на громкий шёпот, — что близнецы Уизли затаили на вас, профессор Амбридж, злость за то, что вы выгнали одного из них из команды по квиддичу! Уверен, эти хулиганы планируют против вас диверсию! Ещё я слышал, что они травят школьников, испытывая на них экспериментальные зелья. В начале года пострадало несколько первокурсников с нашего факультета. А ещё они устраивали какое-то собрание в октябре в Хогсмите, на котором обсуждали возможность создания армии, в которую вербовали студентов Гриффиндора от четвёртого курса и старше!
— Вот как! — радостно заявила Амбридж. — Спасибо, мой хороший. Ты мне очень помог. Если узнаешь что-то ещё, то можешь подходить ко мне в любое время.
— А если это будет вечером, и вы будете у себя в апартаментах?
— Ничего страшного, — елейным голосом ответила Амбридж. — Приходи в любое время. А теперь, тебе пора, а то опоздаешь на занятия.
Женщина сияла радостью, выпроваживая меня из кабинета, а я обливался литрами пота, будучи на взводе. Ведь если бы эта ведьма настояла на досмотре сумки, то пришлось бы от неё избавляться, а я всё же не хладнокровный маньяк-убийца, чтобы получать от подобного удовольствие. Убивать людей плохо, потом кошмары мучают, проблемы с аппетитом и сном, а главное — проблемы с законом и возможность угодить в тюрьму возрастает многократно.
Надеюсь, у близнецов Уизли после этого появятся проблемы. Моя ненависть на парочку одинаковых с лица рыжих ребят за то подлитое зелье оказалась чрезвычайно сильной.
Обновлено: 14.01.2026