Глава 28 — глава 28

На следующий день Мэтт с Беном встречаются в старомодной кофейне в Бруклине. – Выглядишь так, будто по тебе каток проехался, – замечает Бен при виде физиономии Мэтта. – Ты просто других не видел. – И сколько там было этих «других»? Мэтт лишь пожимает плечами. Бен подозрительно смотрит на Мэтта, думая, что тот шутит. Наконец он улыбается. – Ну ладно. Главное, что мы остались живы. Чего-чего, а перестрелки на острове я не ожидал. – В полицию сообщил? – В полицию? Ну уж нет. Я связался напрямую с ФБР. Они пришлют группу агентов, которая будет контролировать действия полиции. Только так можно быть уверенным, что никакой подставы не будет. Мэтт кивает. – А что с флэшкой? – Отдал федералам. Мой связной говорит, что Бойда и его папаню сегодня же арестуют. – Советника? – Мэтт с трудом сдерживает радость. – Да. Я поговорил со своим приятелем Декером – он дежурил в ту ночь, когда задержали Эдди Бойда. Он готов дать показания и подтвердить, что юристы советника Бойда угрожали им и требовали отпустить Эдди. ФБР уже начали копаться в прошлом Бойда-старшего. – Да уж, громкое дельце ты раскрыл, – говорит Мэтт. – Громче не придумаешь. – Что теперь? Отправишься в Вашингтон? Подашься в международную журналистику? – Да ну. Там ничего интересного не происходит. Я – до мозга костей нью-йоркский репортер. – Понимаю, – отвечает Мэтт. – Этот город особенный. Если привязался к нему, то отвязаться уже не получится. Мэтт встает, протягивая Бену руку. – Рад был с тобой познакомиться, Бен. Бен пожимает руку Мэтта. – Взаимно, Мёрдок. Не пропадай, ладно? Три дня спустя Мэтт наблюдает, как жильцы домов на Сорок восьмой улице возвращаются в родные квартиры. Рядом с ним стоит Микки. Ее родители разгружают картонные коробки со своими вещами. – Спасибо, – благодарит его Микки. – За что? Я не сделал ничего особенного. – Ну-ну. Возвращаешься в Бостон? – Не-а. Меня уволили. – Правда? – Чистейшая. Сказали, что я слишком безответственно подхожу к работе. Микки хохочет. – Значит, будешь заглядывать в зал? – Хочешь продолжить тренировки? – А то. Мне еще есть чему тебя научить! Мэтт смеется. Микки встает на цыпочки и целует его в щеку. – Спасибо. – Говорю же, не за что. Увидимся? – Ну, ты-то вряд ли меня увидишь , – иронизирует Микки, – а вот я тебя – точно. Она переходит улицу и входит в дом. Свой дом. Наконец, еще через два дня Мэтт встречается с Фогги Нельсоном в той самой закусочной, где встретил его по приезде из Бостона. – Кажется, ты выиграл свое дело, – говорит Мэтт. – Какое дело? Даже до слушаний не дошло! Когда все это дерьмо всплыло, в них уже никакой необходимости не было! – И правда. Порой судьба к нам благосклонна. – Слышал последние новости? – спрашивает Фогги. Мэтт мотает головой. – О советнике Бойде и его сыне? – Что с ними? – Они готовы были стать государственными свидетелями. По крайней мере, Уильям. Он собирался дать показания против мафии. – И? Сегодня утром обоих нашли мертвыми в камерах. С вырезанными языками. Мэтт аж подскакивает на стуле. – Правда? – Да. Говорят, мафия до них добралась. Этот Кингпин, о котором все говорят. Мэтт делает глоток крепкого, горького кофе, не зная, что думать об этих новостях. Бойды могли предоставить важные сведения о главаре мафии. – Какие у тебя планы? – спрашивает Фогги. – Возвращаешься в Бостон? – Нет, останусь здесь. Ностальгия замучила. Фогги заговорщицки склоняется над стойкой, случайно опираясь локтем на свой сандвич с говядиной. Скривившись, он вытирает рукав пиджака салфеткой и говорит: – Я тут подумал: а что, если нам открыть совместную юридическую контору? Вопрос не сразу доходит до Мэтта. Он обдумывает его, откинувшись на спинку стула. – Здесь, в Адской Кухне? – Где же еще? Мы оба местные, хорошо знаем район, знаем здешних жителей. Лучше не придумаешь! Мэтт еще ненадолго задумывается, после чего улыбается и протягивает Фогги руку. – Знаешь, а это отличная идея. Я согласен. – Здорово! Моя мама одолжит нам денег на съемный офис. На модный, конечно, не хватит… – Модный нам и не нужен. Помнишь, о чем мы мечтали в университете? С нашими идеалами придется заниматься пыльной работенкой. Но мы справимся, Фогги. – Договорились. Хочешь подбросить монетку? – Зачем? – Чтобы определить, в каком порядке наши фамилии будут написаны на входной двери. Мёрдок и Нельсон, или Нельсок и Мёрдок? – Давай напишем в алфавитном, – предлагает Мэтт. – Размечтался. Выбирай сторону. – Орел. Фогги подбрасывает монетку в воздух, и Мэтт слышит звонкий металлический «дзынь». – Тьфу ты. Монетка пролетает перед лицом Мэтта, падает на стойку и подскакивает несколько раз, прежде чем кто-то ловит ее. Мэтт оборачивается, уловив знакомый запах, которого давно нигде не чувствовал, но никогда не забывал. Стик. Мэтт не произносит ни слова. Ждет. Стик допивает свой кофе и встает. – Будь начеку, пацан, – говорит он, проходя мимо Мэтта и ненадолго останавливаясь в дверях. – А на монетке решка. Ты занял второе место. Помни об этом и не зазнавайся. Уилсон Фиск наблюдает из окна, как падает снег. Сегодня созерцание снега не приносит ему успокоения. Он знает, что есть и другие, кто точно так же смотрит на снег и думает, что он возвещает новое начало. Для них снег станет символом очищения города. Символом надежды. Все из-за одного человека. Одиночки, разрушившего его планы, на которые ушли годы. Одиночки, из-за которого он потерял миллионы долларов. Сорвиголова. Так его прозвали на улицах. Его имя испуганно шепчут преступники и с благоговейным трепетом произносят благодарные жертвы преступлений. Сорвиголова. Имя скрывающегося в сумраке демона, невидимого мстителя. Молчаливого, незаметного защитника униженных и оскорбленных. Сорвиголова. Фиск отворачивается от окна. Он узнает, кто скрывается под маской. И заставит его сполна заплатить за все.