Глава 85 — Глава 85. Служебный пес в отставке

**Глава 85. Служебный пес в отставке** Первая же фраза, которую Ван Ерлюй произнес, едва выйдя в эфир, заставила зрителей в чате буквально зайтись в поросячьем восторге. **[Мечтаю о суше]**: «Ерлюй-гэ не зря занимается международным экспортом! Стоило ему открыть рот, как я сразу сконцентрировал всё своё внимание!» «Батюшки, он только заговорил, а у меня уже мозг закоротило. Ну и кадр!» «Старушка под одеялом — вот уж рассмешил деда так рассмешил!» Чэнь Сюань тоже тихонько посмеивался, но пока он улыбался, его пальцы уже начали быстро перебирать невидимые нити судьбы, просчитывая карму Ван Ерлюя. Сам Ван Ерлюй почувствовал некоторую неловкость под шквалом шуток, но, судя по всему, три тысячи юаней за гадание были для него суммой весомой, поэтому он поспешил перейти к делу. — Даос, не буду скрывать, я здесь человек новый, просто заглянул на огонек. Мой жизненный девиз с самых пеленок: «Моя судьба — в моих руках, а не во власти небес!» Стоило ему это произнести, как чат наполнился недоуменными комментариями. Если он не верит в судьбу и еще не проникся доверием к мастеру, зачем было так легко расставаться с тремя тысячами? Чэнь Сюань лишь молча и спокойно созерцал собеседника. — Ха-ха, ну вы чего? — Ван Ерлюй засуетился. — Вижу же: восемьсот тысяч человек бьются за один-единственный счастливый мешочек. Ну, рука и дернулась — нажал чисто проверить, насколько я везучий. Ван Ерлюй начал возбужденно расписывать, как его победа среди такой толпы — явный знак избранности, но не успел он закончить мысль о «небесном мандате», как получил звонкий подзатыльник от своего двоюродного дяди. *Хлысь!* — Ах ты ж паршивец! — прохрипел старик. — Меня собака чуть не загрызла, а ты тут радуешься, скалишься?! Ван Ерлюй, который только-только вошел во вкус и собирался объявить, что сейчас же пойдет и купит лотерейный билет, мигом вернулся в суровую реальность. Его дядя, лежащий под капельницей, уставился в экран телефона. — Гадание онлайн? — Старик сощурился, даже не взглянув на количество зрителей, и вынес вердикт: — Шарлатан! — Ты же сам говорил, что в судьбу не веришь? — проворчал дядя, сурово глядя на племянника. — Зачем тогда деньги на ветер выбрасываешь? Смотри мне, не вздумай ему ничего переводить. — Э-э… Дядя, я уже перевел. Все три тысячи. У старика от возмущения затряслись усы. — Меня собака покусала, инфекцию занесла! Жар, уколы, капельницы — всё про всё в тысячу обошлось! А ты, балбес, три тысячи в один присест спустил?! Оба — и старик, и племянник — уставились на Чэнь Сюаня в ожидании. Мастер же, не дожидаясь их вопросов, произнес: — Гадание уже начато, так что деньги возврату не подлежат. — Послушай, парень, ну как же так можно? — Дядя снова возмущенно зашевелил усами. — Этот дурень только-только с тобой связался, слова еще сказать не успел, а у тебя уже всё «начато»? — Вот именно, Даос! — поддакнул Ван Ерлюй, отчаянно подмигивая Чэнь Сюаню. — Хоть я и вытянул единственный мешочек из восьмисот тысяч, не будьте так суровы. Скажите что-нибудь хорошее, чтобы деньги не пропали зря? Зрители в чате умирали со смеху, глядя на эту парочку «артистов». Поскольку Ван Ерлюй не был преданным фанатом и не видел прошлых эфиров, Чэнь Сюаню ничего не оставалось, кроме как использовать проверенный метод «удара правдой по лицу». — Вас зовут Чжан Хован, вам семьдесят три года, — спокойно начал Чэнь Сюань, глядя на старика. — Вчера вечером немецкая овчарка, которую Ван Ерлюй оставил у вас на передержке, укусила вас за голень. Рана была пустяковая, кожа едва содрана, и вы не придали этому значения. Но к полуночи у вас поднялся сильнейший жар, и вас на скорой увезли в больницу. Верно? Старик замер, ошарашенно глядя на Ван Ерлюя. Тот лишь испуганно замотал головой, показывая, что не проронил ни слова. Но Чэнь Сюань не остановился. Он перевел взгляд на онемевшего племянника: — Тебя подкинули к дверям Чжан Хована еще младенцем. Причиной отказа родных родителей стали бедность и политика планирования семьи. Спустя десять лет твои настоящие родители разбогатели, их замучила совесть, и они нашли тебя. Поэтому ты по привычке называешь своего приемного отца «Вторым дядей», не так ли? — Твою ж мать! — Дядя Чжан снова отвесил племяннику подзатыльник. — Ты когда успел всё это разболтать?! — Да не говорил я ничего! — Ван Ерлюй потер затылок, продолжая отчаянно мотать головой. На самом деле, с ростом популярности Чэнь Сюань всё реже прибегал к таким «приземленным» методам завоевания доверия, но для случайных прохожих это оставалось лучшим средством. И действительно, убедившись, что Ерлюй не в сговоре с даосом, старик мгновенно переменился в лице. — Простите старика, мастер, — произнес он с почтением. — Не признал в вас великого человека. Ван Ерлюй тут же затараторил следом: — Даос, вы просто невероятны! Я сам уже половину из того, что вы сказали, подзабыл. — Он замялся, а потом осторожно спросил: — Тогда вы наверняка знаете, о чем мы с дядей спорили? Старик Чжан замер, всё еще не веря, что кто-то может прочитать их мысли. Чэнь Сюань лишь усмехнулся и покачал головой. — Вы спорили о судьбе той самой овчарки? Решали, оставить её или избавиться? — Ох… — Дядя Чжан окончательно сдался. В его глазах теперь читался благоговейный трепет. — Поразительно. Вы правы, мастер. Мы с Ерлюем только об этом и думали. Старик погрузился в воспоминания и начал рассказ о появлении пса. В детстве Ерлюй очень любил собак, но тогда в доме дяди Чжана царила такая нищета, что людям есть было нечего, не то что псам. Дядя втайне отдал щенка Ерлюя другим людям. Свое прозвище Ерлюй — «Второй Ослик» — он получил за упрямый характер, и тогда, узнав о пропаже питомца, он чуть не наложил на себя руки. Та история оставила в его душе глубокую рану, и именно поэтому сейчас дядя согласился присмотреть за овчаркой в деревне. Сам старик собак никогда не любил, особенно крупных — детская травма от укуса оставила след на всю жизнь. Однако за время, проведенное с этим псом, он привязался к нему. Умная овчарка знала распорядок дня хозяина, будила его по утрам и всегда следовала по пятам во время прогулок. Они стали настоящими спутниками друг для друга. Но три дня назад спокойный и послушный пес словно взбесился. Он начал хватать дядю Чжана за штанины, преграждать путь, а по ночам, когда старик ложился спать, заходился неистовым лаем. Старик, чья неприязнь к собакам лишь недавно начала таять, пришел в ярость. Он не раз поколачивал пса и звонил Ерлюю, требуя забрать животное. Ерлюй, который хотел, чтобы пес скрасил одиночество отца, всячески отнекивался, надеясь, что старик остынет. Но вчерашний инцидент с укусом и экстренная госпитализация заставили его серьезно задуматься. Эта овчарка была не простой — она отслужила в армии и теперь находилась на заслуженном отдыхе. С таким «ветераном» нельзя было поступать как вздумается. Ерлюй как раз искал в **[Доуинь]**, куда пристроить отставного пса, когда случайно наткнулся на стрим Чэнь Сюаня. Увидев, как сотни тысяч людей «приносят в жертву» бывших девушек ради мешочка, он, недолго думая, нажал на кнопку, всё еще размышляя о судьбе собаки. И, к своему изумлению, выиграл. Как только Ерлюй закончил рассказ, знатоки в чате тут же зашумели. **[В следующей жизни стану псом]**: «Невозможно! Служебная собака в отставке никогда не нападет на человека без причины, если только у неё не начался старческий маразм!» «Верно! Эти псы всю жизнь служили народу. Если такой пес укусил — значит, вы над ним издевались!» **[Выпускник профильного ведомства]**: «Принято. Уже подал жалобу в вышестоящие инстанции!» «Бедный песик… Я мечтаю приютить такого ветерана, но не прохожу по критериям, а вы смеете над ним издеваться?» «Народ, не рубите с плеча. Собака — друг человека, но вы забыли, что натворила та овчарка, когда **Пробудилась**?» «Не неси чепухи! Я видел ту историю с Цзинь-Цзинем. Мастер сказал: если животное наставляет мудрый учитель, оно не причинит вреда, а встанет на путь самосовершенствования. Вы думаете, у Лунся нет спецотделов для такого?» «Точно. Я слышал о **[Бюро 749]**. Если служебный пес обретает разум, он перестает быть просто собакой и переходит в другое ведомство». В чате мгновенно разгорелись споры, а некоторые доморощенные «судьи» уже вовсю сыпали проклятиями. Ван Ерлюй и его дядя, никогда не видевшие подобного напора, впали в ступор. Особенно старика напугал «Выпускник профильного ведомства». — Всё совсем не так! — оправдывался Чжан Хован. — Я его и пальцем не тронул! Просто он последние дни проходу мне не давал, за штаны хватал, вот я и сорвался, накричал пару раз! — Да-да, дядя хоть собак и не жалует, но жестокость не в его характере, — поспешил добавить Ерлюй, понимая, какой разрушительной может быть травля в сети. Чэнь Сюань, видя их смятение, обратился к зрителям: — Всё действительно не так, как вы себе навоображали. Если бы оправдывались сами хозяева, им бы никто не поверил, но одного слова Чэнь Сюаня было достаточно, чтобы снять все подозрения со старика. Дядя Чжан и Ерлюй с надеждой уставились в экран. — Даос, вы же всё видите… Может, он просто старый и больной? Вдруг у него и правда маразм, и он перестал узнавать своих? — спросил Ерлюй. — Если он болен, я заберу его. Как бы ни был почетен статус служебного пса, безопасность человека важнее. Чэнь Сюань покачал головой. — Дело не в болезни. На самом деле этот пес — спаситель вашего дома. — Что вы имеете в виду, мастер? — подал голос старик. Чэнь Сюань не стал отвечать прямо. Он посмотрел на Ван Ерлюя: — Войди в приложение видеонаблюдения через телефон отца. Посмотри, что сейчас происходит у вас дома. Ван Ерлюй в недоумении взял телефон дяди и привычными движениями открыл вкладку мониторинга. Но стоило картинке в реальном времени прогрузиться на экране, как оба — и старик, и племянник — застыли в немом ужасе.