Глава 22 — Глава 22. Взаимозачёт

**Глава 22. Взаимозачёт** **[Чжан Сяоюй]**: «Хорошо, договорились». Едва чат с Сяоюй закрылся, Е Цзыин окончательно сдался. Рыдания, которые он так долго сдерживал, вырвались наружу, сотрясая всё его тело. Ему до боли, до крика хотелось раствориться в этой нежности, в этой сладкой двусмысленности их отношений, но теперь каждое ласковое слово жгло, словно калёное железо. Его происхождение, его кровь — всё это теперь воздвигло между ними непреодолимую стену, которую он был обязан не только признать, но и оберегать. — Даоши, я больше не могу! — выкрикнул он в экран, задыхаясь от слез. — Я должен увидеть Сяоюй прямо сейчас, иначе я просто сойду с ума! Чэнь Сюань, невозмутимо перебирая пальцами в гадательном жесте, даже не поднял взгляда. — Если ты доверяешь мне, — произнёс он спокойным, пронизывающим насквозь голосом, — подожди ещё десять минут. — Я?.. — Е Цзыин замер, всматриваясь в серьёзные глаза Чэнь Сюаня на экране смартфона, и в конце концов тяжело кивнул. Он вышел из машины и подошёл к перилам моста через реку Янпу. Внизу, в серой предвечерней дымке, неслись бурные, холодные воды. В голове, словно ядовитый сорняк, проросла тёмная, пугающая мысль, нашептывая о покое, который ждёт там, в глубине. Время тянулось невыносимо медленно, превращая каждую секунду в вечность. В это же время Госпожа Е схватилась за сердце, слушая доклад телохранителя по телефону. — Госпожа Ли, молодой господин сорвался с места и уехал на машине. Мы не можем его догнать, он летит как сумасшедший! — Живо отследите его местоположение по Бэйдоу! — выкрикнула она, чувствуя, как ледяной холод ползёт по спине. — Нашли, госпожа! — голос в трубке дрожал. — Молодой господин сейчас на мосту через реку Янпу. Судя по данным навигации, его машина стоит без движения уже семь минут. — О боже, мой сын!.. — вскрикнула она, едва не выронив телефон. — Скорее, за ним! Спасите его! Е Чэнлинь, стоявший рядом, слышал каждое слово. И хотя правда, открывшаяся ему сегодня, была невыносима, сейчас всё это отошло на второй план. Страх потерять сына перевесил всё остальное. — Сын, что же ты творишь, глупец! — прошептал он, бледнея. — Заткнись! — Госпожа Е сорвалась на крик, её лицо, обычно ухоженное и спокойное, исказилось от ярости и отчаяния. — Е Чэнлинь, это всё из-за тебя! Ты, и только ты во всём виноват! Ты погубил его! Почти впав в истерику, она дрожащими пальцами набрала номер сына. *Дзынь-дзынь... Мама звонит... Дзынь-дзынь... Мама звонит, ответь скорее...* В этот момент Е Цзыин, стоя на краю моста, уже почти исчерпал остатки своего терпения. Он был готов нарушить обещание, данное Даоши, и поехать к Сяоюй, чтобы выложить ей всю горькую правду. Но тут его телефон взорвался настойчивой трелью. Взглянув на экран и увидев имя матери, Е Цзыин перевёл взгляд на окно стрима. Чэнь Сюань, не дожидаясь вопроса, произнёс: — Ответь. Твоя мать сама расскажет тебе всё, что ты должен знать. Слова Даоши заставили Е Цзыина окончательно растеряться. «Всю правду?» — пронеслось у него в голове. — «Разве может быть что-то ещё ужаснее того, что я уже узнал?» Тем временем чат прямой трансляции буквально вскипел: «А? Что происходит? Мои мозги сейчас взорвутся! Там есть что-то ещё?!» «Да ладно? Такой сюжет только в самых дешёвых дорамах бывает. Неужели нас ждёт очередной поворот?» «Какой, к чёрту, поворот? Вся деловая элита Моду знает, что нынешний глава семьи Е — по сути, примак, который вошёл в семью Ли. То, что Е-старший гулял направо и налево в молодости — это секрет Полишинеля. Но чтобы родные брат с сестрой решили пожениться... Это же чистой воды карма!» «Вот именно! За всё приходится платить. У богатых мужиков ни стыда, ни совести — наплодят детей на стороне, а потом удивляются. Е Чэнлинь предал жену, а она ведь такая красавица! В свои сорок с лишним выглядит на тридцать, истинная леди. Жаль её, вечно хорошим женщинам достаются подонки!» Зрители негодовали, строя догадки одна безумнее другой, но Е Цзыину было не до них. Поколебавшись мгновение, он нажал на кнопку приёма. — Мама... — прошептал он. Его голос был настолько охрипшим и безжизненным, что Госпожа Е на другом конце провода едва не лишилась чувств. Ещё вчера её сын был воплощением жизнелюбия, а сегодня в его голосе слышалось лишь дыхание могильного холода. — Сынок, умоляю, не делай глупостей! — запричитала она, заливаясь слезами. — Если с тобой что-то случится, я... я просто не переживу этого! Слушая рыдания матери, Е Цзыин тоже не выдержал. Слёзы снова покатились по его щекам. — Мне незачем больше жить, мам. Я так устал. Весь мир вокруг стал серым, краски просто исчезли. Прости меня, что заставляю тебя страдать, но я больше не могу нести этот груз. — Нет! Послушай меня, мой дорогой, мой единственный! — голос Госпожи Е внезапно стал ледяным и пугающе твердым. — Я разрешаю вам пожениться! Слышишь? Я больше слова против не скажу! Будь с кем хочешь, люби кого хочешь, мне плевать на общественное мнение, плевать на всё! Только живи, умоляю тебя, просто живи! Эти слова ударили по Е Цзыину сильнее любого упрёка, заставив сердце сжаться в агонии. — Поздно, мама... Слишком поздно. Я не могу на ней жениться. Потому что... потому что она моя сестра! Моя родная сестра! — взвыл он, и этот крик, полный невыносимой боли, эхом разнёсся над безмолвной рекой. — Как я смогу смотреть ей в глаза, зная это?! Мама, мне так больно... — Сын, — Госпожа Е почти кричала, её голос вибрировал от напряжения, — я говорю, что вы можете пожениться, значит — можете! Потому что ты — не сын Е Чэнлиня! Слышишь меня?! Ты не его крови! Ты — не его продолжение! Поэтому ты можешь взять Чжан Сяоюй в жёны, и никакие законы природы вам не помешают! Она выкрикнула это почти в исступлении. Госпожа Е знала, что эта правда может разрушить всё, но чтобы дать сыну надежду, чтобы вытащить его из петли, она была готова вывернуть свою жизнь наизнанку. Мир вокруг Е Цзыина замер. Он застыл на месте с широко открытым ртом, не в силах осознать услышанное. В чате трансляции, где к тому моменту собралось уже почти двести тысяч человек, на мгновение воцарилась гробовая тишина, прежде чем он взорвался лавиной сообщений. Зрители были в шоке — такие сюжетные кульбиты обычно встречаются в бульварных романах, но видеть, как это разворачивается в реальном времени, было выше человеческого понимания. Никто даже не заикался о том, что это может быть постановкой. Аренда виллы на берегу в Моду, лимитированный Роллс-Ройс Фантом, и, главное, такие искренние, раздирающие душу эмоции... Каков должен быть бюджет у такого «спектакля»? На эти деньги можно было бы снять блокбастер уровня «Шанхайской пушки». Пока Е Цзыин пребывал в прострации, пользователи Сети строчили один комментарий за другим: «Твою ж направо! Пересадите мне мозг Эйнштейна, мой не справляется с этой нагрузкой!» «Господи, ну и нравы в этом высшем свете. Сплошной хаос! Слава богу, что я бедный, по крайней мере, моим детям не придётся переживать такое дерьмо». «Эй, народ, вам этот сюжет ничего не напоминает? У меня одного дежавю?» «О, я понял! Чёрт возьми, да это же финал "Полубогов и полудьяволов"! Один в один!» «Ха-ха, точно! Гениально! Реальность превзошла классику!» Пока чат гудел, Чэнь Сюань снова принялся за вычисления. Ситуация изменилась, и нити судьбы переплелись в новый, ещё более сложный узел. Нужно было заново просчитать последствия этого откровения. Наконец Е Цзыин начал приходить в себя. Его внутреннее состояние невозможно было описать словами. Это был не гнев, не радость и не горе, а всё сразу. Узнать, что любимая девушка — твоя сестра, было невыносимо. Узнать, что ты не сын своего отца — шокирующее. Понять, что теперь ты снова можешь быть с любимой — невероятное облегчение. Но осознать, что оба твоих родителя предавали друг друга... Все эти мощнейшие эмоции столкнулись внутри него, словно разнонаправленные векторы, и в итоге просто нейтрализовали друг друга. Произошёл своего рода эмоциональный взаимозачёт. — Мама... — прошептал он, пытаясь обрести опору под ногами. — Ты хочешь сказать, что у меня с отцом... вообще нет никакой кровной связи? Госпожа Е, понимая, что отступать некуда, ответила твёрдо: — Никакой. Ты не имеешь к нему ни малейшего отношения. — То есть... — Е Цзыин сглотнул ком в горле, — ты тоже предала его? Тогда, много лет назад?