Глава 20 — Глава 20: [Убить] [Выжить] Любой ценой.

Глава 20 Айз исчезла с места, и Волка на миг охватило непонимание. Лишь сверхъестественное чутьё заставило его рвануть головой и всем телом в сторону. Вспышка света — и по его морде прошёл тонкий, жгучий порез. Айз, пролетев мимо, остановилась в воздухе. Под её ногами сгустился и затвердел вихрь, создав трамплин. Она оттолкнулась от него — и снова превратилась в смертоносную пулю, проносящуюся рядом с ним. Он лишь с огромным трудом успевал реагировать. Каждый разворот, каждый рывок давались через боль и напряжение мышц. Он спасал горло, глаза, суставы — жизненно важные точки, куда был нацелен её меч. Она была слишком быстра. Словно сама молния, закованная в сталь и волю. Если так продолжится — я погибну. Мысль пронеслась холодной иглой. Он хотел выдохнуть [Оглушающий рев], развеять этот смертоносный вихрь силой звука. Но страх был сильнее: стоит лишь раскрыть пасть для рёва — и в это мгновение лезвие вонзится ему в глотку, не дав издать ни звука. И тогда, сквозь страх и отчаяние, пробудилось иное чувство. Знакомое. Проклятое и желанное. Трепет. Жажда. Оно накатило волной, смывая остатки паники. Точно такое же, как в миг, когда Голиаф едва не раздавил его. Она не была простой добычей. Она была Врагом. Существом, с которым нужно считаться. Она не обладала грубой силой каменного титана или яростью дворфа. Её оружием были скорость, рефлексы, магия и лезвие, не знающее промаха. И это… возбуждало. Волк прищурился. Мир вокруг замедлился, стал чётким, как на прицеле. Шум битвы, рёв монстров — всё отступило на второй план. Осталось лишь летящее золото в ореоле ветра и траектория, которую он должен был предугадать. СНОВА. Эти прекрасные, опьяняющие чувства! Она была ВРАГОМ. Как и все эти прибывшие люди. Они могли убить его. Заставить кричать от боли, содрогаться от каждого удара. И от этой мысли всё его существо содрогнулось… Но не от ужаса. От восторга. От предвкушения. От того самого всепоглощающего напряжения, что сжимает виски и обостряет каждое чувство до болевой точки. Айз оттолкнулась от очередного воздушного трамплина, её меч, словно жало, был направлен прямо в его глаз. И в этот миг Волк совершил нелогичное, отчаянное движение. Вместо того чтобы уворачиваться, он встретил её, совершив мощный, размашистый взмах когтистой лапой — не в попытке отразить удар, а чтобы занять пространство, через которое она должна была пронестись. Расчёт был на опережение и на её собственную неумолимую скорость. Удивление мелькнуло в золотых глазах Айз. Она попыталась скорректировать полёт, но было поздно. Инерция её движения была слишком велика. С размаху, со всей силой собственного рывка, она впечаталась в выставленные, как частокол, черные когти. ХРУСТ-ШВЫРК! Острая сталь проклятого когтя прошла сквозь доспех, плоть, живот и рёбра. Жестокий, глухой звук. — Кха-а-а! — из горла Айз вырвался сдавленный хрип, и её рот заполнила алая пена. Волк, не давая ей опомниться, со всей чудовищной силой, на которую ещё был способен, воткнул её, насаженную на его лапу, в землю. Удар о каменистую почву сотряс её тело, выбивая из легких остатки воздуха вместе с кровью. Пыль взметнулась столбом. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь хриплым, прерывистым дыханием Принцессы-меча. Вот и всё. Один из сильнейших авантюристов Орарио был повержен его когтями. — АЙЗ!!! — крик, полный ужаса и неверия, пронёсся над полем боя. Его подхватили десятки голосов. Хаос на миг застыл, сменившись леденящей тишиной, в которой было слышно лишь прерывистое хрипение принцессы-меча. Волк уже собрался добить добычу, почуял сладковатый, манящий запах её крови и магии. Но боковое зрение уловило смазанное движение. Человек-волк, Бете Лога. Быстрейший в семье после Айз. Он нёсся, не скрываясь, с лицом, искажённым чистейшей яростью. — А НУ, УБЕРИ СВОЮ ЛАПУ ОТ АЙЗ, ТВАРЬ!!! — его рёв заглушил все остальные звуки. Бете, не сбавляя скорости, врезался в бок Волка с такой силой, что даже его массивное тело дёрнулось и откатилось на несколько метров. Урона не было — лишь оглушающий удар, от которого зазвенело в ушах. Но цель была достигнута: дистанция нарушена. Не тратя секунды, Бете бережно, с неожиданной для его облика нежностью, подхватил искалеченное тело Айз на руки и рванул прочь, к месту, где светилась целительная магия Риверии. Зелий у него не было — только бешеная скорость и слепая вера в то, что эльфийка-целительница успеет. Каждая секунда была на счету. Рана была смертельной. — Держись… держись, чёрт возьми… — процедил он сквозь стиснутые зубы и рванул к Риверии. Пока Волк отходил от толчка, сзади, в идеальной синхронности, на него в прыжке набросились близнецы. — ПОЛУЧАЙ, ЧЁРТОВА ТВАРЬ!!! — в их голосах звенела не просто ярость, а личная, испепеляющая ненависть. Два клинка, занесённые для смертельного удара. Но Волк уже развернулся. Пасть распахнулась, и не выкрикнутый, запертый внутри рёв трансформировался в сокрушительный поток [Огненного дыхания]. Огненная лавина накрыла близнецов, сбила с ног, отшвырнула прочь, как горящие головни. Они рухнули на землю, дымясь и не двигаясь. И в этот миг земля вздрогнула. Не от удара. Глухой, мощный гул шёл из самых недр, заставляя вибрировать камни и ломаться стволы деревьев. Это было землетрясение. И из разверзшейся, дымящейся трещины в центре поляны, с рёвом, от которого кровь стыла в жилах, поднялось ОНО. Амфисбаэна. Двухголовый дракон-рек 27-го этажа, порождение самых мрачных глубин. Монстр, не привязанный к одному месту. Мобильный кошмар. — О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!! Его рёв был физической силой, прокатившейся волной вверх и вниз по этажам. Две гигантские шеи, покрытые чешуёй размером со щит, извивались независимо друг от друга. Левая голова с холодными синими глазами, правая — с пылающими красными. В её прибытии не было логики Подземелья — только слепой, яростный отклик на [Зов монстра-босса]. Это крупный двухголовый дракон со змееподобным, вытянутым телом. Его кожа выглядит гладкой и плотной, с лёгким перламутровым оттенком, переходящим от светлых тонов к более холодным, почти серебристо-голубым. Обе головы вытянутые, с узкими мордами и острыми чертами. Глаза светятся холодным красновато-розовым светом, придавая взгляду хищное и разумное выражение. Вдоль каждой головы и шеи тянутся крупные кристаллические наросты — полупрозрачные, напоминающие ледяные или магические кристаллы. Они имеют голубовато-синий цвет и словно излучают внутренний свет. По спине и бокам тела также выступают кристаллы разного размера, образуя гребень, который усиливается ближе к середине туловища. Эти образования выглядят острыми, многогранными и будто выросшими прямо из плоти. Хвост длинный и мощный, сужающийся к концу, частично украшенный такими же кристаллическими выступами. В целом внешний вид дракона создаёт ощущение холодной, древней и магической силы — словно существо связано со льдом, кристаллами или глубинной энергией подземного мира. Волк, едва удерживаясь на ногах от подземных толчков, взглянул на место, откуда выполз монстр. Там, среди обнажившихся корней исполинского дерева, зияла тьма. Спуск. Наконец-то. Всё, что нужно — пережить этот ад и рвануть вниз. Авантюристы семьи Локи застыли в немом шоке, на миг забыв и о Волке, и о своих ранах. *Что здесь делает рек 27-го этажа?!* Разве он не монстр обитающий лишь в воде?! Он пришёл... на помощь волку?! Финн Дейме, его лицо стало каменным. Острым умом стратега он мгновенно сложил факты в ужасающую картину. - Неужели... этот волк своим рёвом призвал его? — пронеслось в голове. Другого объяснения не было. Никто другой не обладал такой силой. Впервые за долгие годы — впервые с тех пор, как он стал капитаном, — Финн не знал, что делать. Его семья была на грани уничтожения. Волк, по его оценкам, представлял угрозу 7-го уровня. А теперь к нему присоединился монстр, официально оценённый Гильдией в 6-й уровень. Это был смертный приговор. Мысли пронеслись со скоростью молнии. Тактика? Отступление? Бессмысленно. Цена колебания — гибель всех, кто ещё держался. Остался только один вариант. Безумный. Отчаянный. Жертвенный. Финн перестал быть командиром. В эту секунду ему был нужен не расчёт, а ярость, способная переломить ход битвы одной атакой. — Волшебное копьё, пронзи мой лоб, что испустить кровь... Адский Финегасс! — его тихий, но чёткий шёпот прозвучал как приговор. Пока он произносил короткое заклинание, тёмно-багровая магическая энергия сгустилась вокруг его правой руки, сконцентрировавшись в большом пальце. Не колеблясь, Финн вонзил этот палец себе в лоб. Ритуальная рана. Ключ к запретной силе. — ААААААААААААА!!!! Его крик был криком разрывающейся души. Глаза налились кровью, став двумя алыми углями. Разум отступил, уступив место первобытному берсеркерству. Командир исчез. Остался только неистовый демон, единственной целью которого было уничтожение главной угрозы. Волк, отвлечённый появлением Амфисбаэны, почуял смертельную опасность со спины слишком поздно. Он начал поворачиваться, но... Финн, движимый сверхъестественной скоростью заклятья, уже был в воздухе. Его копьё, остриё которого светилось тем же багровым светом, что и его глаза, описало короткую дугу. Щ-Р-Р-РАСХ! Остриё пронзило толстую шкуру, мышцы, прошло насквозь через шею Волка и с чудовищной силой воткнулось в каменную землю, пригвоздив гигантское тело к месту. Боль была ослепительной, всепоглощающей. Мир для Волка сузился до белого огня в горле и тяжёлой дрожи железа, застрявшего в его плоти. Он был обездвижен, но всё ещё жив. Инстинкт выживания заставил мышцы напрячься, задние лапы впиться в землю в попытке вырваться, но тело, пронзённое насквозь, не слушалось. А Финн не останавливался. — ААААААААААААААААА!!!! — его крик был уже не человеческим, а воплем самой ярости. Словно одержимый, он продолжал наносить удары, вгоняя клинок копья глубже, рвал плоть, не замечая ничего вокруг. Его фигура и пригвождённый Волк скрылись в облаке пыли, крови и... странного, багрового тумана, который внезапно начал стелиться по земле, словно тяжёлый дым. Именно этот туман и стал переломным моментом. Финн, чьи глаза начинали постепенно очищаться от безумия, вдруг ощутил, как сила стремительно покидает его тело. Его запретная магия, [Адский Финегасс], питавшая его ярость, рассосалась, развеянная чуждым воздействием. Разум вернулся, а с ним — леденящее понимание ситуации и животный ужас. Он попытался отступить, вырвать копьё и отпрыгнуть. Но было уже слишком поздно. Амфисбаэна действовала. ...Её правая голова, с алыми, словно раскалённые угли, глазами, выдохнула тот самый багровый туман — магическую субстанцию, разрывающую чары и развеивающую заклятья. Он и лишил Финна его усиления. А следом, без паузы, левая голова с холодными синими глазами изрыгнула сгусток пламени невиданной мощи — поток синего огня. Это был не просто жар — это была сконцентрированная стихийная ярость, пламя такой чистоты и температуры, что оно могло гореть даже под водой, испаряя её мгновенно. Оно пожирало не воздух, а саму суть материи. Стена синего пламени полностью поглотила обоих — и тяжело раненного Волка, и Финна, оказавшегося в ловушке рядом с ним. Финн успел лишь инстинктивно подставить древко копья и прикрыть лицо рукой. Но защита таяла на глазах: магически усиленное древко начало дымиться и плавиться, а синий огонь, обойдя щит, лизал его доспехи, заставляя металл светиться раскалённым багровым и испускать с шипением капли жидкого шлака. Его крик, полный нечеловеческой агонии, разорвал воздух: — ГХАААААА!!!!!!! Волк, уже истерзанный и пригвождённый, не мог даже пошевелиться, чтобы избежать пламени. Он принял удар всей своей массой. Даже его шкура, под защитой навыка [Сопротивление огненной стихии], задымилась и почернела под этим адским синим светом. Боль от пронзающего шею копья теперь слилась с новым, всё сжигающим жаром, который пожирал его изнутри и снаружи. Воздух вокруг выгорал, и каждый вздох обжигал лёгкие. Это был конец. Казалось, конец всего. — Ах ты тварь!!! Не думай, что всё будет настолько легко!!! — яростный рёв Гарета прорвался сквозь гул огня. Дворф, истекая кровью и держась на одной лишь ярости, совершил невероятное: он рванулся вперёд, вцепился мёртвой хваткой в мощный хвост Амфисбаэны и с размаху дёрнул на себя, прерывая огненную атаку и спасая Финна от неминуемой смерти. Затем, собрав остатки чудовищной силы, Гарет начал вращать гигантское тело дракона, как молот, делая несколько оборотов на месте и разрывая корни и камни под ногами. С рёвом, полным торжествующей ярости, он швырнул Амфисбаэну прямо в ствол исполинского дерева. Удар сотряс весь этаж. Финн, освобождённый от пламени, рухнул на четвереньки. Он был полностью обуглен, дымясь, его доспехи сплавились с кожей, а дыхание стало хриплым, прерывистым свистом. Силы покинули его. А рядом, медленно, преодолевая невыносимую боль, поднялся Чёрный Волк. Его раны, кровоточившие всего мгновение назад, были теперь экстремально выжжены синим пламенем, что на удивление притупило кровотечение, сковав плоть чёрными струпьями. Он повернул голову и посмотрел на Финна. Его глаза, светящиеся в разбитой маске, полыхали яростью, направленной на этого человека. Финн почувствовал взгляд. Он попытался обернуться, сделать хоть что-то… Но было уже поздно. — ВРРААААА!!! - Из кровавой пасти, сквозь дым и боль, вырвался не рёв, а хриплый вопль ярости — [Оглушающий рев] сорванного горла, ударил не в полную силу, но и этого хватило. Ударная волна сбила Финна с ног, заставив его грузно осесть на землю. Волк, не дав опомниться, ринулся вперёд. Пасть, лишённая части клыков, но всё ещё смертоносная, распахнулась, чтобы откусить ему голову. Чистый, животный инстинкт мщения. Финн, движимый последними остатками рефлексов, едва успел увернуться, подставив под удар левое плечо. ХРУСТ! Челюсти сошлись. Волк вырвал плоть, кость, доспех вместе с рукой одним рывком — и проглотил, чувствуя, как жалкая порция силы вливается в его истощённое тело. Затем он протаранил Финна, прижав его к земле, и пригвоздил лапой к камням. Пасть снова сомкнулась — теперь уже точно над головой капитана. Финн, стиснув зубы, из последних сил вонзил обломок своего копья Волку в основание шеи, рядом с уже торчащим древком. Но сил не хватило — остриё лишь вошло в плоть, но не пронзило насквозь, застряв в мышцах. Он мог только держать, пытаясь удержать смерть на расстоянии вытянутой руки. — Вррха-рха-рха... — из горла Волка вырвался хриплый, победный рык, больше похожий на садистский смех. И тогда он жестко ухмыльнулся. Это была гримаса чистой, беспримесной жестокости. В этой беспомощности было что-то... сладкое. Окончательная власть. Та, что он отрицал в себе, сжавшись над плачущей эльфийкой. Из глубины его опалённого горла, прямо над обугленным лицом Финна, выполз и собрался багровый, пульсирующий сгусток. Не огонь — сгущённая кипящая ненависть, принявшая форму пламени. И Волк испустил [Огненное дыхание]. Прямо в грудь и лицо. В упор. — ГРРРРРР!!!! Пламя поглотило Финна. Но на пятой секунде адского потока случилось невозможное. Бете. Он рванул вперёд, используя свой уникальный навык, многократно усиливавший его скорость и силу когда тот набирал скорость на бегу. Расстояние, которое для других было непреодолимым, он преодолел за миг. Его магический клинок, оставляя за собой алый след, был вонзён прямо в горящий синий глаз Волка. Удар был точен и сокрушителен. — СДОХНИИИИ!!!! — его рёв слился со звуком разрывающейся плоти. Острая боль, на миг затмившая даже жгучую агонию от огня и копья, пронзила мозг. Челюсти Волка рефлекторно разжались, прервав поток пламени. Его раскрытая пасть, всё ещё пылавшая изнутри, захлопнулась в немом крике. Но Бете не остановился. Войдя в раж, обезумев от ярости за Айз и Финна, он вырвал клинок и снова вонзил его в кровавую глазницу, активируя встроенную в оружие магию. Огненный взрыв рванул внутри черепа Волка. Хрящ, плоть и обломки кости взметнулись веером. Голова монстра дёрнулась назад, затем вперёд, метаясь в слепой, животной агонии. СНОВА И СНОВА ЕГО ГОЛОВА БЫЛА ПОДВЕРЖЕНА МНОЖЕСТВУ Огненных взрывов! Волк стиснул уцелевшие зубы, собрав последние силы. Сквозь адскую боль и нарастающую темноту на краю зрения он с дикой силой рванул головой в сторону, ударив окровавленным лбом прямо в грудь Бете. Тот был отброшен, как пустая скорлупа, и рухнул на землю, Бете откатился по земле, с трудом удерживаясь на четвереньках. Воздух свистом вырывался из его сдавленной груди. Магический клинок торчал из глазницы Волка, как кощунственный штырь, но на его морде не было и тени страха — только неистовая, безумная ухмылка, обнажившая окровавленные обломки клыков. Игнорирую адскую боль, Волк рванул вперёд. Не в лобовую атаку — он протаранил Бете сбоку, сбивая с неустойчивой позиции, и в том же движении его челюсти со щелчком сомкнулись на основании хвоста зверочеловека. ХРУСТ! — ГРАА!!! — взвыл Бете, инстинктивно развернувшись для ответного удара. Его ноги, обутые в мифриловые сапоги, способные дробить камень, взметнулись в молниеносном ударе. Но Волк уже отскочил назад, сохраняя дистанцию. Из его пасти, вместо привычного потока, вырвалась тонкая, сконцентрированная струя пламени, прямая и точная, как луч. Его магия, отточенная в горниле этой битвы, эволюционировала. Она стала сильнее, смертоноснее. Бете, стиснув зубы, вскочил и встал в стойку, подставив под испепеляющий поток свои магические сапоги. Зачарованная мифриловая броня вспыхнула рубиновым светом, поглощая нацеленную на хозяина энергию. Пламя обвило его голени, не причиняя вреда, накапливаясь для ответного удара. — СДОХНИИИИ!!!!!!!!!!!!!!!! — закричал Бете, вкладывая в крик всю ярость, всю боль, всё отчаяние. Он выбросил вперёд ногу, и вся накопленная мощь выплеснулась обратно, приняв форму гигантского, разрезающего воздух огненного серпа. Волк не стал уворачиваться. Вместо этого его единственный синий глаз сверкнул холодным расчетом. Грудная клетка вздыбилась, и он издал не просто рёв, а комбинированный удар: — ВРАААААААААААА!!!!!!! [Оглушающий рев], усиленный [Ультразвуковыми манипуляциями], обрушился не на Бете, а прямо на летящий огненный серп. Звуковая волна, физически плотная, встретила магию пламени. Серп дрогнул, его структура была нарушена, и часть отражённой энергии, словно брызги от удара молота по раскалённому металлу, швырнуло обратно — прямо в Бете. Тот, оглушённый и ревом, не успел среагировать его собственная атака попала по нему. Отброшенный взрывной волной, он грузно рухнул на спину. Момент. Волк, ведомый теперь не стратегией, а чистой, неудержимой яростью от потери глаза, ринулся вперёд, чтобы сомкнуть челюсти на поверженном враге. Его цель — не просто убить, а поглотить, стереть источник этой боли. Но Бете не сдавался. Даже лёжа на спине, он отчаянно бил ногами, покрытыми дымящимся мифрилом, создавая барьер из ударов. Волк, не останавливаясь, с размаху вцепился в первую взлетающую навстречу конечность — и откусил её по колено. — ГРАААААА!!!! — крик Бете теперь был полон не только ярости, но и ужасающего осознания. Волк, не давая опомниться, проглотил окровавленный кусок, ощущая прилив силы. Вторая нога настигла его по касательной, но это была уже не атака, а судорожная попытка защиты. Челюсти сомкнулись вновь. — ГХХХХХХ!!!! И тогда, глядя единственным горящим глазом на обезноженного, беспомощного врага, Волк издал звук. Это был не рык. Это был хриплый, прерывистый, садистский хохот, доносящийся из глубины искорёженной глотки. — ВРАХ-РВАХ-ВА-РА-ХА!!!! Он стоял над Бете, окровавленный, лишённый маски и глаза, абсолютный хищник над обезноженной добычей. Ещё одно движение — и угроза будет стёрта. Но ему снова помешали. Тиона и Тионе, две обугленные, залитые кровью тени, набросились на него с двух сторон. — ХАААААААААААА!!!! — их крик слился в один, полный безумной, сестринской ярости. Их клинки отскакивали от его шкуры, не оставляя и царапины. Их характеристик катастрофически не хватало, чтобы причинить вред, но хватало, чтобы оттеснить. Удары, словно град камней, били по бокам, по ногам, отталкивая его, метр за метром, от лежащего Бете. Волк едва держался на лапах. Усталость и боль накрывали тяжёлым саваном, каждое движение требовало нечеловеческого усилия. Но позволить себя бить — даже без вреда — он не мог. С разворота, вложив в удар остатки инерции, он ударил хвостом Тионе. Та отлетела, врезавшись в ствол ближайшего дерева с глухим стоном. — Тионе! — отчаянно крикнула Тиона, на миг отвлёкшись. Этот миг стал её роковой ошибкой. Лапа Волка, больше похожая на окровавленный молот, взметнулась и со страшным звуком распорола ей живот и грудь, отправив тело в беспомощный полёт. Но их главная цель — отвлечь и отогнать — была выполнена. Волка вырвало сгустком чёрной крови. Он пошатнулся, мир поплыл перед единственным глазом. Но древний инстинкт выживания заставил его обернуться, почуяв новую, смертоносную угрозу. Было уже поздно. Риверия, до этого момента занимавшаяся спасением раненых, больше не могла стоять в стороне. Она видела, как эта тварь калечит Бете, как пылал Финн, как пала Айз. Никого не осталось, кто мог бы сражаться. Гарет в одиночку удерживал яростного Амфисбаэну. Поэтому, отправив сестёр Хирьют в их последнюю отчаянную атаку, она начала читать. Тихий, мерный шёпот заклинания на древнем языке эльфов наполнил воздух ледяной дрожью. — Винн Фимбулветр! Не атака, а явление. Мощнейшая ледяная волна, не синея, а цвета абсолютного нуля — пронзительно-белого, — обрушилась на Волка. Это был не просто холод. Это была метель, способная, по легендам, заморозить само время. Мороз, кующий плоть до атомарного уровня, поглотил его. Казалось, всё кончено. Но... Лёд треснул. Сначала тонкой паутиной, затем — глубокими разломами. Сквозь синюю толщу проглянула угольная шерсть, а затем — пылающий яростью синий глаз. Он выстоял. — Невозможно... — прошептала Риверия, и в её голосе впервые зазвучал не расчёт, а чистый, неподдельный шок. Её сильнейшее заклинание, способное остановить рексов с нижних этажей, было пережито. Волк больше не мог сражаться. Каждая клетка его тела кричала о капитуляции. Но он был жив. И в этот момент, сквозь шипение тающего льда и гул битвы, все — Риверия, Тиона, умирающий Бете — услышали слова. Они не были рыком. Они были выдавлены сквозь стиснутые, обмороженные челюсти, на языке, которого никто не понимал, но чей смысл был ясен в самой интонации — ледяной, полной абсолютной, неколебимой решимости: — Я… ВЫЖИВУ… Тионе, поднявшись с окровавленной земли, с рёвом ярости «ХРААААААААААААА!!!!!» бросилась на монстра в последнем порыве. Волк не стал уворачиваться. Собрав в комок всю оставшуюся волю и силу, он протаранил её навстречу, пронёс несколько метров и с размаху впечатал в острые кристаллы, росшие из земли. — КХААА!!! — из её рта фонтаном хлынула кровь, тело обвисло на острых гранях. Риверия, отбросив шок, приготовилась к бою. Но Волк уже бежал. Не на неё. Не на других. Он бежал к тёмному провалу среди корней исполинского дерева. К спуску. Риверия рванулась в погоню, но на её пути встали оставшиеся монстры, призванные его же ревом. Она уничтожила их одним взмахом посоха, но этот миг задержки стал роковым. Она успела лишь увидеть, как чёрная, искалеченная тень скользнула в тёмный проход и исчезла вниз. Аномалия сбежала. Они проиграли…