Я медленно брёл по зыбкой, окутанной плотным туманом поляне, который скрывал всё дальше нескольких шагов. Время от времени моя рука совершала резкое, выверенное движение, и небольшой, специально подобранный для этой цели камень со свистом улетал в молочную пелену. Со стороны это, наверное, могло показаться странным – какой-то тип в полном боевом облачении бесцельно разбрасывает камушки, словно ребёнок, играющий на берегу реки. Но с моей стороны всё было куда прозаичнее и опаснее: я не просто разбрасывал камни, а точечно метал их по едва различимым в тумане силуэтам тварей, которые, пользуясь плохой видимостью, пытались подобраться ко мне слишком близко. Один точный бросок – и раздавался короткий, сдавленный визг или хрип, после чего силуэт исчезал, а я продолжал свой путь.
На данный момент я находился на том самом одиннадцатом этаже, печально известном своими туманами и скрытными обитателями. Ничего принципиально нового здесь не появилось с моего последнего визита, разве что исчезло старое. Проходя как-то мимо той самой проклятой поляны, где я столкнулся с детёнышем дракона, я не обнаружил там ни трупов, ни каких-либо следов недавней ожесточённой борьбы. Вот так вот, быстро и безжалостно, Подземелье заметало все следы, словно ничего и не было. Благо, я успел тогда вытащить драгоценный магический кристалл из поверженного дракоши, иначе бы остался сейчас без весьма ценной добычи.
Прогуливаясь таким вот неспешным, но всегда настороженным образом, я внимательно вглядывался сквозь плотную завесу тумана. Иногда мой слух улавливал звуки боя, и тогда я мог различить неясные тени – это группы других авантюристов сражались с местными монстрами. А иногда, к сожалению, я становился невольным свидетелем и трагической развязки таких столкновений – короткий, отчаянный крик, и всё стихало. Казалось бы, одиннадцатый этаж не такой уж и сложный, как может показаться на первый взгляд, особенно если сравнивать его с более глубокими уровнями. Но многие авантюристы именно из-за своей банальной непредусмотрительности, излишней самоуверенности или элементарной неподготовленности навсегда оставались здесь, находя свой последний приют в холодной, сырой земле этого туманного лабиринта.
Шёл уже примерно пятый час с тех пор, как я вновь спустился в Подземелье. Все верхние этажи, с первого по десятый, я уже обошёл вдоль и поперёк. Делать мне там было уже совершенно нечего. Остался только этот, одиннадцатый, и этажи, что лежали ещё ниже. Но спускаться глубже я пока не был намерен. Всё же, я сказал Миаху, что просто «прогуляюсь», так вот именно этой неспешной, хотя и весьма своеобразной, прогулкой я сейчас и был занят.
За всё это время, проведённое в туманной дымке одиннадцатого этажа, я ни разу даже не обнажил свой клинок. И учитывая тот нехитрый, но эффективный принцип, по которому я продвигался сквозь эти мглистые просторы – точный бросок камня, короткий звук удара, тишина – идея обзавестись каким-нибудь дальнобойным оружием становилась всё более навязчивой и привлекательной. Впрочем, зачем тратиться на приобретение, когда есть руки и голова, способные создать нечто подобное самостоятельно?
Я всё ещё хранил в памяти основы рунной магии, хотя, насколько я успел понять, в этом мире она была куда слабее, чем на моей далёкой родине. Или, возможно, я просто что-то делал не так, не учитывал какие-то местные особенности… Хм, магию здесь, как ни странно, кличут так же, как и положено – «Магией». Вот только вместо привычной мне маны здесь фигурировал некий «разум»… что, как по мне, было немного некорректно и сбивало с толку.
Пока я погружённо брёл сквозь клубящиеся вихри тумана, моя правая рука снова, будто повинуясь какому-то заученному рефлексу, метнулась в сторону. Отточенным движением она отправила в полёт очередной гладкий камень, который спустя мгновение с глухим стуком достиг своей невидимой цели где-то в белёсой мгле. А я, как ни в чём не бывало, продолжал свой путь, не сбавляя шага, вновь погрузившись в размышления.
Разум… нет, он никак не мог быть полным аналогом Маны. Сама суть их применения, их фундаментальная природа, как мне казалось, в корне отличались. Мана – это топливо, сырая энергия для заклинаний. Разум же, скорее, ментальная выносливость, концентрация, сила воли… Совсем разные вещи.
Хм, пожалуй, после того как закончу здесь свою «прогулку», мне определённо стоит наведаться в местную библиотеку. Если таковая, конечно, существует и доступна для таких, как я. Сейчас одиннадцатый этаж был изучен мною примерно на восемьдесят процентов… Значит, ещё минут двадцать, и я смогу считать свою задачу выполненной. Может, даже быстрее, если немного поднажать и перестать отвлекаться на философские изыскания.
***
Ну… за двадцать минут, как я самонадеянно предполагал, уложиться, конечно же, не вышло. Сейчас я, тяжело дыша и ощущая приятную усталость в мышцах, поднимался по широким каменным ступеням, ведущим из недр Подземелья в гулкий центральный холл Вавилона. Прошло ещё около двух часов сверх запланированного. Затянулась моя «прогулочка» по одиннадцатому этажу из-за… некоторых, скажем так, непредвиденных обстоятельств. А именно – из-за практически непрекращающегося наплыва монстров, словно все твари этого уровня сговорились устроить мне прощальный концерт. Если бы я пытался их всех обходить, это заняло бы у меня ещё больше драгоценного времени, так что пришлось, скрепя сердце, устроить небольшой, локальный геноцид. Эффективно, но утомительно.
Но, так или иначе, поставленная цель была достигнута, и теперь мне предстояло заняться не менее важным делом – обменять все собранные ещё со вчерашнего дня трофеи: магические кристаллы, когти, шкуры и прочую мелочь.
Судя по небу на улице, сейчас было около шести часов вечера. Авантюристов в Вавилоне в это время было не так уж много, как в утренний или дневной пик, но небольшие очереди к стойкам обменников всё же виднелись. Однако я решил не тащиться через полгорода до здания Гильдии, а разменять всё своё добро здесь, в Вавилоне, хоть это и означало потратить ещё несколько десятков минут на ожидание.
И, как и ожидалось, в тягучей, медленно ползущей очереди к обменнику я простоял почти двадцать минут, переминаясь с ноги на ногу и мысленно перебирая свои дальнейшие планы. Но вот, наконец, моя очередь подошла, и я, выложив на прилавок прибавивший в объеме рюкзак с трофеями, стал ждать, пока дотошный сотрудник Гильдии всё пересчитает и оценит.
– Пожалуйста, ваши сто семьдесят семь тысяч шестьсот семьдесят два валиса, – наконец произнёс сотрудник, его голос был лишён каких-либо эмоций. Он аккуратно выложил стопки монет крупного номинала в специальный лоток для обмена. Сумма была вполне приличной за два дня «прогулок».
Быстро подхватив звенящие монеты и, не пересчитывая, сразу же ссыпав их в свой походный кошель, я развернулся и направился к выходу из Вавилона. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как меня остановило знакомое лицо. Кто-то энергично махал мне рукой и жестом подзывал к себе. Я прищурился, узнавая фигуру, и, слегка отклонившись от намеченного маршрута, направился к знакомому получеловеку.
– Здаров, Ремер! Как жизнь молодая? – подойдя вплотную к парню, я с дружелюбной ухмылкой протянул ему руку для приветствия. Ремер, каштановые волосы которого были как всегда слегка взъерошены, кивнул и крепко пожал мне руку в ответ.
– Привет, Аск, – его голос звучал немного напряжённо. – Скажи мне, пожалуйста, только честно, откуда у тебя, чёрт возьми, когти детёныша дракона?
За то недолгое время, что мы были знакомы, мы успели немного подружиться. Оказалось, что у нас на удивление схожие взгляды на многие вещи, и поэтому Ремер мог себе позволить такое фамильярное сокращение моего имени. Но сейчас, судя по его нахмуренным бровям и тому, как он демонстративно упёр руки в боки, отвлекаясь от своего планшета с какими-то документами, он был явно не очень рад моему последнему улову. В его глазах читалось нескрываемое беспокойство.
– Ну дык… – я немного замялся, неловко потирая затылок. В памяти тут же всплыли его настойчивые предостережения о том, чтобы я ни в коем случае не сталкивался с дракошей на одиннадцатом этаже. Будет крайне некрасиво, если он узнает, что я его, мягко говоря, не послушал. Пришлось срочно импровизировать. – Он мне сам их дал, честное слово! Подошёл такой, знаете ли, вежливый, говорит: «Ой-ой, смотрю я, нынче авантюристы совсем бедные пошли, еле ноги волочат. Вот, держи, юноша, от чистого сердца, купи себе хотя бы хлеба насущного». И коготь мне свой дал! Даже два! Представляешь, какой щедрый оказался?
От моих слов и нарочито невинного выражения лица Ремер изогнул свою правую бровь так высоко и выразительно, что в воздухе буквально повис немой вопрос: «Ты что, головой где-то сильно приложился по дороге, или просто издеваешься надо мной?» Его взгляд красноречивее любых слов говорил о том, что в мою байку он не поверил ни на грош.
Однако его скептическое выражение быстро сменилось гримасой внезапного осознания, а затем и какого-то странного понимания. Он быстро закивал сам себе, постукивая пальцем по бумагам на своем планшете, словно складывая два и два, и снова посмотрел на меня, но уже с новым, хитроватым прищуром.
– Ах, вот оно как! – протянул он с видом человека, разгадавшего сложную загадку. – То-то я погляжу, у тебя и одёжка новая, и вид какой-то… обновлённый. Скажи-ка мне на милость, Аск, а насколько часто тебе монстры по доброте душевной свои части тел отдают? Да и думаю, отнюдь не из-за щедрости своей тебе тот дракон коготь презентовал. Скорее всего, ты своей… кхм… выразительной физиономией кого угодно в округе до икоты распугаешь, вот он и откупился.
Проговорил Ремер, самодовольно кивая на свои же слова, будто он только что вскрыл глубоко запрятанную истину, которую я так отчаянно пытался скрыть за своей неуклюжей ложью.
– Э… Хы! – Я, откровенно не найдя, что на это ответить, не придумал ничего лучше, чем натянуть на лицо максимально глупую, даже какую-то нарочито деревенски-дурацкую улыбку во все тридцать два зуба. Затем, выпятив грудь колесом и задрав подбородок, я встал в картинную позу, будто только что в одиночку совершил подвиг невероятных, вселенских масштабов. – А-то! Когда Аскодор Великий появляется, каждая женщина со вся деревня бежит прячется, боясь не устоять и попасть под неотразимые чары этого прекрасного, могучего Мужчины!
Между нами повисла неловкая, почти звенящая тишина. Во время этой затянувшейся паузы Ремер, медленно обходя меня кругом, очень сосредоточенно и тщательно пытался разглядеть на моей голове следы недавних травм, словно всерьёз подозревая сотрясение мозга. А я, словно древнее изваяние, застыл в своей героической позе, не двинувшись ни на дюйм и сохраняя на лице всё ту же идиотскую улыбку.
Наконец, Ремер остановился, глубоко вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза. – Аск… скажи честно, ты идиот?
– Не-е-е, – с той же непоколебимой улыбкой и энтузиазмом ответил я, картинно вскидывая указательный палец вверх. – Аск - идитут!
В этот самый момент Ремер всё же не выдержал. С громким шлепком, от которого, мне на секунду показалось, пошли звуковые волны во все стороны, он с размаху влепил себе ладонью в лоб, идеально воплощая классический жест «рука-лицо». Его плечи содрогнулись, и он издал какой-то сдавленный стон.
– Как… Как ты вообще умудрился его убить? – голос Ремера, пробивающийся сквозь пальцы, был полон отчаяния и неверия. – Я надеюсь, ты хоть это делал не в одиночку? Хотя, о чём это я… Я должен надеяться, что ты убивал его ХОТЯ БЫ не голыми руками! Ты точно первый уровень?!
Тяжело вздохнув, Ремер наконец опустил руку, прекратив эту комедийную, но искреннюю постановку страдания. Он посмотрел на меня уставшим взглядом, сокрушаясь от моего, по всей видимости, совершенно безумного поведения.
– Нет, к сожалению, пришлось это делать в одиночку, – я тоже вздохнул, понимая, что перевести всё это в затянувшуюся шутку и сменить тему уже не удастся. Придётся отвечать по существу. – И, можно сказать, практически без оружия. Я попал на какой-то пир монстров на одиннадцатом этаже, они загнали меня в угол, но я кое-как отбился и выбрался. Однако Дракоша, видимо, пришёл на запах крови и звуки борьбы. Я бы просто не успел от него сбежать, выдохся бы на полпути, и он бы настиг меня уже совершенно обессиленным. Тогда бы я точно умер. Поэтому пришлось принять бой.
Пожав плечами, я вкратце объяснил ему, что произошло на самом деле, немного приврав о своем состоянии. Ремер слушал молча, его лицо становилось всё серьёзнее. Когда я закончил, он просто устало вздохнул и помахал у меня перед носом указательным пальцем.
– Ты меня такими выходками точно в могилу сведёшь раньше времени! – с наигранной злостью проворчал он, но в его глазах уже не было прежнего раздражения, скорее беспокойство. – С тебя пиво! И большой кусок жареного мяса! А то я давненько с этой проклятой работы не выбирался, а так хоть повод будет. Заодно и расскажешь мне в деталях, как это ты, будучи на первом уровне, с практически голыми руками умудряешься таких монстров укладывать.
Его требование компенсации прозвучало грозно, но вскоре на его лицо сошла мягкая, почти отеческая, дружеская улыбка. Он хлопнул меня по плечу.
– Ты только не помирай там, понял? Понравился ты мне больно, не хотелось бы…
– Э-э! Полегче, полегче! Я вообще-то по девочкам! – немедленно прервал я его, резко замахав перед собой руками в наигранной панике, стараясь разрядить намечавшуюся сентиментальную ноту.
Думаю, он хотел сказать что-то вроде того, что не хочет терять только что обретённого друга, но лучше не давать ему сейчас говорить о грустном. Немного юмора никогда не повредит.
Ремер на секунду опешил от моей реакции, а потом прыснул со смеху.
– Иди уже, куда шёл! Шутник, блин, нашёлся. – Развернувшись, он махнул мне рукой на прощание и, уже уходя, добавил через плечо: – Удачи там! И будь осторожнее!
– Ага, хах, и тебе того же! Не засиживайся за бумажками!
На этом мы и распрощались. Я, чувствуя приятную тяжесть кошеля с валисами, направился домой, предвкушая заслуженный отдых и планируя поход в библиотеку. А Ремер, покачав головой моим выходкам, вернулся к своим «гильдейским» делам, скрывшись в одном из многочисленных коридоров Вавилона.
Обновлено: 19.01.2026