Глава 7. Инсайдерская информация
— Фиш, не торопись. У нас сегодня вечером никаких дел.
После отбора Хэл притащил Фиша в дорогой ресторан в Уэстбруке. Еда здесь была исключительной, заведение гордилось тем, что использовало исключительно натуральные продукты, приготовленные вручную.
— Мистер Хэл, я в жизни не ел ничего вкуснее.
Покинув ринг, Фишу больше не было нужды корчить из себя «плохого парня», но в манерах и речи он всё ещё должен был походить на уличного пацана. Фиш знал, что в ближайшее время эта маска будет его лучшей защитой.
— Уверяю тебя, это далеко не последний раз. Поверь мне, Фиш, наступит день, когда тебя будет тошнить от этой органической еды, просто потому что она слишком, блядь, натуральная.
С этими словами Хэл протянул Фишу салфетку, на которой был набросан агентский контракт. Условия были донельзя просты: трёхлетний контракт, по которому Хэл получал 40% от всех доходов Фиша в обмен на свои услуги. По истечении трёх лет Хэл имел приоритетное право на продление. Если другой агент предлагал схожие условия, Хэл мог воспользоваться своим правом на принудительное заключение нового контракта.
— Правда? А по-моему, очень вкусно.
Фиш отложил вилку. Даже по стандартам его прошлой жизни еда была на высшем уровне. Он даже успел тайком просканировать чертежи блюд, с любопытством изучив мысли и опыт мишленовского шеф-повара в процессе создания кулинарных шедевров. При желании Фиш мог бы целый час рассуждать с Хэлом об ингредиентах, степени прожарки и подаче, а потом вызвать шеф-повара и разнести его в пух и прах за несколько пропущенных этапов готовки.
Но его образ уличного пацана позволял ему выдавать лишь скудные фразы вроде «вкусно» или «очень вкусно».
Взяв в руки «контракт» на салфетке, Фиш невольно вспомнил самый классический пример в истории бренд-продвижения: 14 декабря 2000 года в Барселоне президент «Барсы» подписал контракт с Месси. Их соглашение тоже было заключено в хорошем ресторане, а носителем контракта послужила обычная салфетка. Впоследствии Месси стал звездой мирового масштаба, а прозорливость президента «Барсы» вошла в легенды, да так, что та самая салфетка была продана за баснословные триста тысяч евро. А сколько футбольных талантов после этого ринулись в молодёжную академию «Барселоны», обеспечив клуб свежей кровью на годы вперёд, — это уже не измерить никакими деньгами.
По опыту Фиша, этот контракт можно было смело подписывать. Однако, как и положено уличному пацану, он ни хуя не разбирался в юридических тонкостях, и даже при всей своей сообразительности не должен был вникать во все эти хитросплетения.
— Виктор, что думаешь насчёт этого контракта? Мне стоит подписывать?
Виктор, которому Фиш «проиграл» на ринге, разумеется, тоже был здесь. Даже если бы отдел по связям с общественностью не состряпал на скорую руку сценарий про «непримиримых соперников, ставших друзьями, и поражённого талантом старого чемпиона», он всё равно был бы рад пообщаться с таким одарённым бойцом.
— Думаю, можно подписывать. Я с удовольствием стану свидетелем этого соглашения.
«Титан Спортс» была бесспорным лидером в индустрии спортивного менеджмента Найт-Сити. За ней стояли такие гиганты, как «Арасака», «Милитех», «Биотехника» и «Кан Тао». Это, конечно, означало, что одежда спортсменов «Титана» была сплошь увешана логотипами, но взамен они получали огромные спонсорские гонорары. А Хэл, будучи одним из самых опытных агентов, мог помочь Фишу во многих аспектах.
— Вот и отлично. Я почти не учился, так что в таких делах не очень-то и разбираюсь.
С этими словами Фиш нацарапал на салфетке свой псевдоним. Благодаря многолетней привычке стучать по клавиатуре, его почерк и без всякой маскировки был достаточно уродливым.
— Образ парня с улицы, конечно, обеспечит тебе поддержку низов, но такой почерк вряд ли впечатлит инвесторов. Подпись чемпиона - тоже ценный товар.
Забрав салфетку, Хэл указал на подпись Виктора. Это была изящная витиеватая подпись, почти как у какой-нибудь рок-звезды.
— Разумеется, этот контракт - всего лишь красивый жест, пиар-ход. Детали мы обсудим позже, когда юристы всё подготовят.
Хэл аккуратно расправил салфетку, упаковал её в герметичный пакет и прижал папкой, чтобы не помялась. Наблюдая за этими действиями, Фиш понял: в него готовы серьёзно вложиться. А значит, условия настоящего контракта будут не такими уж и плохими.
И хотя он понимал, что Хэл делает всё это исключительно ради денег, которые сможет на нём заработать, и что его свобода будет ограничена множеством пунктов, но, по крайней мере, он решил главную проблему — зацепился в Найт-Сити. Больше не нужно было думать, где достать ужин, как перекантоваться ночь или как отбиться от мусорщиков, если его схватят.
— Я проконсультировался с юристами компании по поводу твоего статуса. Они предложили несколько вариантов. Хочу услышать твоё мнение.
— Первый вариант - сирота. Никаких социальных связей. Ты сам пробивал себе дорогу, своими силами дошёл до Виктора и даже победил чемпиона. Однако недостаток этого варианта в том, что тебе придётся навсегда похоронить в сердце память о своих настоящих родителях. С сегодняшнего дня у тебя не будет ни единого воспоминания о них, и ни при каких обстоятельствах ты не сможешь о них упоминать.
Фиш едва не ляпнул: «А в чём, собственно, недостаток?». Такой чистый лист идеально ему подходил.
— Второй вариант немного сложнее. Сначала нам придётся отправить тебя в центр для нелегальных иммигрантов, чтобы ты прошёл через всю процедуру. Потом будет иммиграционный суд.
Стандартная процедура для беженцев, желающих получить гринкарту. Кто бы мог подумать, что в киберпанковом Найт-Сити всё будет так же банально.
— О суде не беспокойся, наши юристы обо всём позаботятся. Плюсы в том, что ты сможешь открыто чтить память своих родителей, а также получишь поддержку и расположение мэрии.
Хэл покрутил ус. Он, конечно же, заметил, как загорелись глаза Фиша при упоминании первого варианта. Слишком импульсивен. Всегда нужно выслушать все варианты, прежде чем принимать решение.
— Поддержка и расположение мэрии? Это ещё что такое?
Фиш почти ничего не помнил о мэрии Найт-Сити, кроме одного задания, где нужно было охранять кандидата в мэры. Этот, по идее, высший орган власти в городе вёл себя так, будто состоял из одних мертвецов.
— Всё дело в нелегальных иммигрантах. Они для мэрии - настоящая головная боль.
Хэл говорил о беженцах, которые хлынули в Найт-Сити со всей Северной Америки во время Войны за Объединение. Даже сейчас, когда война закончилась, эти люди не вернулись домой. Не имея легального статуса, беженцы не могли найти нормальную работу в городе, и единственным выходом для них было вступление в банды или криминал.
Эти военные беженцы спелись с гаитянскими беженцами, которые и до этого прочно обосновались в Пасифике. Воспользовавшись тем, что после войны Пасифика превратилась в руины, они подняли голову. Теперь там каждый день гибло по несколько офицеров NCPD, и шум поднялся нешуточный.
Хэл слышал, что новый мэр, Луций Райн, давно собирался возобновить проект по застройке Пасифики. С одной стороны, он до усрачки накачивал район полицейскими силами, чтобы успокоить инвесторов. С другой — готовился нанести удар в корень проблемы, разделив военных и гаитянских беженцев. Вот только подходящего момента для этого всё никак не подворачивалось.
— У мэрии есть программа по расселению беженцев, но ей всегда не хватало яркого рекламного лица. Юридический отдел нашей компании считает, что ты идеально подходишь на эту роль.
Глядя на озадаченное лицо Фиша, Хэл отхлебнул кофе.
— Не волнуйся, я всё тебе подробно объясню.
Обновлено: 21.01.2026