Глава 10 — Глава 10. Беда, нависшая над семьей Сун

Чу Чэнь, определенно, не отличался проницательностью. Любому здравомыслящему человеку было ясно: Жун Дун находится на грани полного безумия, и любая искра может вызвать взрыв. В такой ситуации самым разумным для Чу Чэня было бы оценить обстановку и вовремя убрать ногу. Однако он решил пойти до конца, продолжая давить на Жун Дуна. — Настоящий, неисправимый болван. Он же просто сводит молодого господина Жуна с ума, — втайне сокрушался менеджер Пан. Он не смел проронить ни слова, поспешно отправив людей за Е Шаохуаном. Менеджер Пан был уверен: в эту секунду Жун Дун мечтает лишь об одном — разорвать Чу Чэня на тысячи мелких кусочков. Однако с каждым словом Чу Чэня давление его ноги на грудь Жун Дуна лишь усиливалось. — Мисс Сун Янь... Прости! Жун Дун окончательно сломался. Сорвавшись на истошный, истеричный крик, он выплеснул эти слова, вложив в них все остатки сил. Его глаза, налитые кровью, безумно расширились, а по щекам потекли слезы. Горечь и ярость! За всю свою жизнь он не испытывал ничего более унизительного. Издалека послышались поспешные шаги. Чу Чэнь убрал ногу. Группа людей во главе с Е Шаохуаном подошла ближе. Увидев рыдающего и жалкого Жун Дуна, распростертого у ног Чу Чэня, лицо Е Шаохуана потемнело. — Что здесь произошло? — Уже ничего, — небрежно бросил Чу Чэнь. Присутствующие: «...» "Тебе-то, конечно, хочется, чтобы всё было в порядке!" Жун Дун перекатился в сторону, подальше от Чу Чэня, и с трудом поднялся, выглядя крайне жалко. Его взгляд горел жгучей ненавистью: — Чу Чэнь, если ты сегодня выйдешь из этого отеля живым, я, Жун Дун, фамилию свою задом наперед писать буду! — Менеджер Пан! — Е Шаохуан требовательно посмотрел на управляющего. Из банкетного зала вышли не только они. Множество знаменитостей и влиятельных лиц Чаньчэна, ведомые любопытством, столпились у входа, желая поглазеть на зрелище. Среди них Чу Чэнь заметил и поспешно приближающихся членов семьи Сун. — Молодой господин Жун только приехал, и стоило ему выйти из машины, как Чу Чэнь преградил дорогу, — начал доклад менеджер Пан. — Господин Жун лишь поинтересовался, кто он такой, а Чу Чэнь без всяких объяснений набросился на него. Сначала он исподтишка ударил его по лицу, а потом придавил к земле так, что наши люди побоялись вмешаться. — Чу Чэнь! — раздался яростный рев. Сун Сеян и остальные ворвались в круг. — Разве я не велел тебе убираться домой?! — гремел глава семьи Сун. — Какого черта ты здесь устроил? Сун Сеян был вне себя от ярости. Он прекрасно знал статус Жун Дуна. Корпорация «Жун Ши» по мощи уже не уступала семье Сун, к тому же они были тесно связаны с семьей Е. Из-за этой выходки надежда Сун на покровительство Е Шаохуана таяла на глазах. В этот момент в голове Сун Сеяна набатом били слова даоса Чжана: "Как только закончится час Свиньи, удача Чу Чэня иссякнет". "Так и есть! Всё сбывается!" Семья Сун пять лет пользовалась удачей Чу Чэня и безоговорочно верила пророчеству. Сун Сеян горько сожалел, что не заставил зятя подписать бумаги немедленно — тогда бы этой катастрофы не случилось. Теперь же беда была неминуема. Больше всего Сун Сеяну хотелось сейчас найти Сун Жухая и высечь его — ведь тот должен был проследить, чтобы Чу Чэнь уехал. — Чу Чэнь, ты хочешь погубить всю нашу семью?! — взвизгнула Сун Юнь, её грудь тяжело вздымалась от гнева. — Я же говорила: его невезение камнем потянет нас на дно, — в ярости добавила Сун Цин. Чу Чэнь официально считался зятем семьи Сун, и теперь им было невозможно заявить, что они не имеют к этому никакого отношения. — Брат Е, ты же знаешь, что завтра Чу Чэнь перестанет быть членом нашей семьи, — вкрадчиво произнес Сун Цю, подойдя к Е Шаохуану. — А как насчет сегодняшнего вечера? — Жун Дун с перекошенным от злобы лицом уставился на Сун Цю. — Семья Сун не в состоянии уследить даже за собственной собакой? Выпустили цепного пса кусать порядочных людей, и думаете, за это не придется отвечать? Чу Чэнь равнодушно скользнул взглядом по Жун Дуну. Тот внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок, и невольно вздрогнул. Удар дурака оставил в его душе неизгладимый след. — Раз Чу Чэнь ударил человека, семья Сун не станет уходить от ответственности, — вперед вышла Сун Янь. — Молодой господин Жун, я приношу извинения от имени всей семьи. Если нужна компенсация, мы можем обсудить это внутри. Семья Сун искренне раскаивается. — Ваше «искреннее раскаяние» мне и даром не нужно, — буркнул Жун Дун. В его глазах Сун Янь была женщиной, на которую нацелился Е Шаохуан, поэтому он не смел говорить с ней слишком грубо. Однако никакие извинения он принимать не собирался. Это был позор на всю жизнь, который можно смыть только кровью Чу Чэня. И цена, которую заплатит семья Сун, не ограничится парой слов. Толпа зевак росла. Лицо Е Шаохуана оставалось непроницаемым. Все ждали, что скажет он, ведь это был его отель, его территория. Сун Янь была той, кого он обещал завоевать, а Жун Дун — его верным союзником. Е Шаохуан посмотрел на Чу Чэня. В его голове промелькнула мысль: "А не намеренно ли этот идиот вбивает клин между мной и семьей Сун?" Но он тут же отбросил её. "Дурак не способен на такие многоходовые комбинации. А будь он умным — никогда бы не совершил поступок, столь губительный для него самого". Ведь после сегодняшнего вечера в Чаньчэне появится человек, который будет жаждать его смерти каждую секунду. Е Шаохуан склонялся к версии, что это была чистая случайность — нелепая выходка дурака, не знающего границ. Однако семье Сун всё равно придется заплатить. — Господин Сун, — Е Шаохуан перевел взгляд на Сун Сеяна и холодно произнес: — Вы должны знать, что проект, который мы обсуждали последние дни — это трехстороннее сотрудничество. Третьей стороной выступает корпорация «Жун Ши». Боюсь, после случившегося, даже если я не буду возражать, у семьи Жун пропадет всякое желание работать с вами. Лица членов семьи Сун мгновенно побледнели. Это был сокрушительный удар. Су Сянь, пошатываясь, посмотрела на мужа. Она знала, сколько сил было вложено в этот проект — контракт был почти в кармане. Если сотрудничество сорвется, семья Сун понесет колоссальные убытки. Сун Янь, до боли сжимая край платья, смотрела на Чу Чэня. "Сегодня он действительно накликал беду". — Господин Е... — начал было Сун Сеян, пытаясь сохранить самообладание, но Е Шаохуан властно прервал его: — Довольно слов. Извинения третьей мисс я принимаю от имени Дуна. Пусть на этом инцидент сегодня будет исчерпан. Затем он обратился к Жун Дуну: — Сегодня день рождения третьей мисс Сун, сделай мне одолжение — забудь об этом на время. Пойдем, нам нужно обсудить дела. Жун Дун бросил на Чу Чэня испепеляющий взгляд и кивнул. Слово Е Шаохуана было для него законом — успех «Жун Ши» во многом зависел от поддержки семьи Е. Когда Е Шаохуан и Жун Дун ушли, толпа начала расходиться. Однако большинство гостей не вернулись в зал, а направились к выходу из отеля. Семья Сун умудрилась в один вечер настроить против себя и Е, и Жун — никто не хотел проверять, чем это закончится. Те, кто не был тесно связан с Сун, поспешили разорвать все контакты, как крысы с тонущего корабля. Вскоре у входа остались лишь члены семьи Сун и застывшие в отдалении охранники. Взгляды родственников, прикованные к Чу Чэню, были полны такой ярости, что, казалось, могли испепелить его на месте. — Папа, что нам теперь делать? — спросил Сун Цю. — Домой, — Сун Сеян глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе хладнокровие. Сегодня должен был быть великий день. Он планировал прилюдно изгнать зятя-дурачка, и с этого момента Сун должны были начать восхождение к былому величию. Но всё пошло прахом. Банкет закончился, так и не начавшись. С уходом удачи Чу Чэня семья Сун, казалось, в одночасье вернулась в тот кошмар, в котором пребывала пять лет назад. — Чу Чэнь, пойдем, — позвала Сун Янь. — Он не поедет с нами, — ледяным тоном отрезал Сун Сеян. — Отец прав. Чу Чэнь больше не имеет права переступать порог нашего дома. — Проваливай! Неужели тебе мало того горя, что ты уже принес нашей семье? Родственники осыпали его проклятиями. Не будь они на людях, они бы, верно, растерзали его на части. — Папа... — Сун Янь попыталась возразить, но Сун Сеян оборвал её резким жестом, глядя на Чу Чэня тяжелым взглядом. — Довольно. Я делаю это ради нашей общей безопасности. Лицо Сун Янь исказилось от боли. Сун Сеян продолжил: — Ты думаешь, наследник Жун просто так проглотит такое унижение? Я не отказываюсь от своих слов: я обещал Чу Чэню один день, и я сдержу обещание. Но если он сможет живым и невредимым добраться до дверей нашего дома — я лично открою их перед ним. Линь Синьпин, криво усмехнувшись, добавил: — Если он умудрится вернуться целым, я самолично заварю ему лучший чай.