**Глава 16. Небесная свекровь: и дом, и машина в придачу**
Покинув павильон, Цинь Иян направилась прямиком в ближайшую чайную, чтобы вымыть руки.
Система, не скрывая брезгливости, поинтересовалась: **[Как ты вообще посмела взять эту жабу голыми руками?]**
Пусть Система и была лишь набором программного кода, она прекрасно представляла себе это ощущение: скользкая, бородавчатая кожа, влажная и липкая... Какая гадость!
— Да ладно тебе, жабы очень даже милые, — Цинь Иян мысленно вступилась за земноводное.
В детстве Ан Роу постоянно нагружала её работой, не гнушаясь побоями и криками по малейшему поводу. Ей запрещали играть с деревенскими ребятишками, и каждый раз, когда одиночество становилось невыносимым, маленькая Цинь Иян пряталась в полях. В те времена природа в деревне была чистой, и жаб там водилось видимо-невидимо. Их мерное «ку-а, ку-а» стало для неё лучшей колыбельной.
— По мне, так Жаба из фонтана желаний куда милее, чем Ан Роу! — отрезала девушка. — От неё максимум — противное чувство на коже, но она хотя бы не бьёт. И разве ты не видишь? В её глазах светится истинная мудрость!
Система, которая уже было приготовилась сочувствовать тяжёлому детству хозяйки, на последней фразе буквально «зависла». Эстетические предпочтения Цинь Иян явно опережали своё время. На пару веков минимум.
Цинь Иян заказала молочный чай и принялась неспешно потягивать его через трубочку. Как раз в это время закончились уроки в школе, и толпа младшеклассников заполонила заведение. Один пухлый мальчуган, небрежно бросив рюкзак на стул, выудил из стопки мятых контрольных целую охапку острых палочек — латяо. С видом истинного магната он принялся раздавать угощение друзьям. Дети вскладчину купили один стакан чая на всех и теперь по очереди запивали им жгучее лакомство.
Цинь Иян сглотнула слюну. Где они достают эти дешевые «ностальгические» палочки? Ей такие давно не попадались! Она подошла к их столику и, состроив самую жалобную гримасу, протянула ладонь:
— Мальчишка-бро, я бедная студентка, не угостишь одной палочкой?
Мальчик важно кивнул и с поистине царской щедростью вручил ей целую упаковку. Другая девочка, хлопая ресницами, робко спросила:
— У меня есть конфета, хочешь?
— Спасибо, сестрёнка-бро! — Цинь Иян закивала так активно, словно ей предложили слиток золота.
Принцип был прост: если незнакомец дает конфету — бери и не задавай вопросов!
За окном чайной за этой сценой наблюдала госпожа Лу. В её глазах читалось сложное чувство, близкое к культурному шоку.
— У молодой госпожи сохранилась детская непосредственность, — деликатно кашлянул помощник. — Это... добрый знак.
Госпожа Лу глубоко вздохнула, решительно вошла в чайную и коснулась плеча Цинь Иян.
— Госпожа Цинь, я Цзян Юйлань, мать Лу Яньчжи. Нам нужно поговорить.
Цинь Иян, увлеченно жующую латяо, едва не парализовало. Она уже хотела было спросить: «А кто такой Лу Яньчжи?», как вдруг в голове раздался истошный вопль Системы.
**[А-а-а! Лу Яньчжи — это и есть Лу Пятый, твой «парень»! И, на минуточку, главный антагонист финала этой книги! Тот самый, который ломает людям кости и сухожилия, даже не моргнув глазом!]**
В ту же секунду латяо в руках Цинь Иян потеряли всякий вкус. Она мельком глянула за спину матери Лу Яньчжи и увидела мужчину в черных очках. Его мускулы так распирали пиджак, что тот грозил разойтись по швам. Последний раз она видела таких парней в фильмах про японскую якудзу.
«Неужели они прислали головореза, чтобы проучить меня за длинный язык?!» — похолодела она.
— Тётушка, вы всё неправильно поняли, — пролепетала она, мгновенно растеряв всю храбрость. — Я не девушка Лу Яньчжи.
Цзян Юйлань лишь мягко улыбнулась, словно ожидала именно такого ответа. Она указала на кофейню через дорогу:
— Пойдем, присядем.
— ...Хорошо. Но подождите секунду.
Цинь Иян подошла к стойке и достала кошелек. Она хотела угостить тех детей чаем.
«Пусть мой путь близок к завершению, но я должна уйти красиво, по законам чести!» — пронеслось в её голове.
Однако Цзян Юйлань опередила её, небрежно положив на стойку стоюаневую купюру.
— Я угощаю.
Цинь Иян застыла в изумлении. Как она узнала, что я хочу сделать? Ох, не зря она мать главного злодея... У неё точно есть телепатия!
-
Когда они устроились за столиком, Цзян Юйлань заказала два латте и пододвинула один к девушке. В глазах Цинь Иян это был не кофе, а чаша с ядом.
«Мать злодея хочет избавиться от свидетеля?» — запаниковала она.
— Не нужно так нервничать, — улыбнулась Цзян Юйлань. — Я не из тех деспотичных родителей, что встают на пути у счастья детей. Яньчжи ты нравишься, и я этому только рада.
— Да нет же, всё не так... — попыталась вставить слово Цинь Иян.
Но Цзян Юйлань не дала ей шанса.
— Иян-ян, я тоже женщина и понимаю, как тебе обидно, что ваши отношения приходится скрывать. Но не вини его. В детстве у Яньчжи был котенок, которого он очень любил, но кто-то его отравил. С тех пор он боится показывать свои истинные чувства.
Цинь Иян задрожала мелкой дрожью.
«Этого котенка точно пришил сам антагонист! В романах всегда так пишут: чтобы показать безумие злодея, авторы не щадят пушистиков! Мамочки! Когда этот псих вернется, меня ждет та же участь, что и кота?»
— Я правда не знаю вашего сына! — Цинь Иян была уже на грани слез.
— Не нужно отпираться, — Цзян Юйлань тихо рассмеялась. — Вы, молодежь, думаете, что хорошо скрываетесь, но я вижу всё.
Она выложила на стол два телефона:
— Слева — лента Яньчжи, справа — твоя страница в соцсетях. Взгляни сама.
Цинь Иян растерянно уставилась на экраны.
14 февраля, День влюбленных. Её пост: «Только настоящие мужчины носят розовый». В тот же день у Лу Яньчжи фото, где в отражении стекла видно, что на нём серо-розовая толстовка.
«Какое совпадение...» — подумала Цинь Иян.
Праздник Циси. Её пост: «Игра Престолов закончилась просто ужасно! Ненавижу!». В тот же день Лу Яньчжи делится фото оригинала книги на английском.
«Ну, может, всё еще случайность...»
1 января, Новый год. Она хвастается собранным Лего по Гарри Поттеру. А за пару дней до этого в истории покупок Лу Яньчжи значится точно такой же набор.
Цинь Иян лишилась дара речи.
Таких совпадений было множество. Глядя на эти «неопровержимые улики», девушка сама начала сомневаться в реальности. Еще немного, и она сама поверит, что у неё с этим злодеем был бурный, разрывающий душу роман, о котором она почему-то забыла.
— Тётушка, а у вас есть фото Лу Яньчжи?
— Конечно, — Цзян Юйлань протянула снимок. — Красавец, правда?
Цинь Иян взяла фотографию, и её брови поползли вверх.
— Ну... как бы сказать... — Она мучительно подбирала слова.
Она как-то смотрела драму, где героиня была старше мужа на девять лет. Но глядя на карапуза в штанишках с разрезом, Цинь Иян почувствовала, что сама могла бы его родить.
— Он, конечно, симпатичный... но вашему сыну точно есть три года? — выдавила она.
Цзян Юйлань смутилась:
— Яньчжи с детства терпеть не может фотографироваться. Сейчас ему двадцать четыре, он даже немного старше тебя.
— А какой у него рост? — уточнила Цинь Иян.
— Метр восемьдесят восемь, — с гордостью ответила мать.
Девушка облегченно выдохнула. Слишком высокий. Не её типаж. Она любила парней пониже, а значит, никакой амнезии и тайных романов быть не могло. Все эти «доказательства любви» — просто череда нелепых случайностей.
Цинь Иян вежливо поклонилась:
— Тётушка, вы ошиблись. Я действительно не знаю вашего сына. Уже поздно, мне пора.
— Я слышала, ты собираешься участвовать в реалити-шоу о жизни богатых семей, — голос Цзян Юйлань заставил её замереть на месте. — И тебе нужен «богатый парень». В случае нарушения контракта тебе грозит штраф в пятьсот миллионов, верно?
Цинь Иян застыла.
— Не бойся, я не желаю тебе зла, — Цзян Юйлань неспешно отпила кофе и достала из сумочки документ. — Подпиши это, и я помогу тебе с шоу. Никаких штрафов не будет.
Пробежав глазами по пунктам, Цинь Иян едва не выронила бумагу. Это был не контракт. Это был акт невиданной щедрости!
Обновлено: 19.02.2026