— Завтракайте, люди добрые!
В холодильную камеру вошла женщина лет сорока с небольшим.
На её лице была маска — похоже, она действовала заодно с тем мужчиной. Докхён и Ындон с полнейшим недоумением наблюдали за тем, как она невозмутимо устанавливает на полу горелку и раскладывает рамён.
— Вы чего застыли? Рассвело уже, идите кушать!
— Ты... женщина! Ты что творишь?! — взревел вооружённый обрезком трубы похититель, поражённый внезапным появлением жены.
— Да какая разница, похищение там или что, людей-то кормить надо...
— Заткнись! Где это видано, чтобы полоумные похитители ещё и кормили заложников?!
— Но мы же всё это делаем, чтобы самим на кусок хлеба заработать...
Глядя на почёсывающую затылок жену, мужчина тяжело вздохнул. В этот момент из-за спины матери робко выглянула маленькая девочка.
— Папа!
— Хе... Хеджин! Ах... — Невольно выкрикнув имя дочери, похититель тут же опасливо покосился на Докхёна.
— А ну быстро возвращайся с мамой домой!
— Не хочу! Хочу рамён!
— Ладно. Раз уж пришли, поедим быстренько и пойдём.
Жена похитителя уселась прямо на циновку и принялась варить лапшу. Мужчина, глядя на подбежавшую к нему дочку, которая тут же обняла его, обречённо отложил трубу в сторону.
Десять минут спустя.
— Угощайтесь. Держите.
Женщина подошла к Ындон и Докхёну, протягивая бумажные стаканчики с лапшой.
— Вы уж простите. Мы не со зла. Просто обстоятельства так сложились, по-другому никак.
Потрепав заложников по плечу, женщина обернулась и крикнула мужу:
— Дорогой! Может, развяжешь им руки ненадолго? Им же поесть надо.
— А что? Может, мне им ещё и такси вызвать, чтобы сразу домой ехали?!
— Хе-хе... — Женщина смущённо улыбнулась на ворчание мужа.
Затем она поднесла палочки с лапшой к губам Ындон.
— Поешьте хоть так. Вы, небось, проголодались.
— Ах... ну, тогда я не откажусь.
Хлюп! Хлюп! Ындон, хоть и чувствовала себя неловко, начала жадно втягивать лапшу. Она понимала: если сейчас разозлить этих людей, неизвестно, чем всё закончится.
Превозмогая страх, она поглощала рамён быстрее и профессиональнее всех на свете.
«И как только в неё лезет в такой ситуации?»
В каком-то смысле это даже восхищало. Докхён с изумлением смотрел на сидящую за его спиной Ындон.
— Дорогая! Ты взяла лекарство для дочки?!
Внезапно похититель закричал, прижимая к себе ребёнка, который начал заходиться в кашле.
— Ой! Опять началось!
Женщина бросила стаканчик на пол и бросилась к дочери.
— Зачем ты вообще притащила её сюда, раз она болеет!
— Да она же в меня вцепилась, не отпускала!
Вскоре в холодильнике слышались только крики спорящих супругов. Ындон затаила дыхание, наблюдая за ними.
— Эх. Как я заболела, они вечно ссорятся. Вы уж простите их, дяденька и тётенька. Это всё из-за того, что мне недолго жить осталось.
Девочка подошла к ним и заговорила с пугающе взрослым, пессимистичным взглядом. Ындон посмотрела на её бледное личико.
— Послушай... а почему он — «дяденька», а я — «тётенька»?
— Ну, вы же старше меня, значит — тётенька.
— Те-тебе сколько лет?
— Шесть.
— Ха-ха. Для шести лет ты... излишне развита, — выдавила Ындон натянутую улыбку.
В этот момент малышка подбежала к Докхёну, её щеки покраснели.
— Дяденька. Вы такой красивый, значит, и душа у вас добрая, да? Пожалуйста, не злитесь на маму и папу. Это всё из-за того, что я болею.
Сказав это, девочка быстро убежала к отцу. Докхён молча смотрел ей вслед. Спустя мгновение послышался плач:
— Не хочу-у! Папа, отведи меня! Я хочу с папой!
Мужчина, обнимая капризничающую дочь, в замешательстве произнёс:
— Пока меня не будет, сидите тихо и не вздумайте ничего выкинуть.
— Есть! Слушаюсь и повинуюсь! — мгновенно отозвалась Ындон.
Мужчина посмотрел на неё, развернулся и вышел вместе с семьёй.
Когда они остались одни...
— Директор! Сюда, скорее! — Ындон, приподняв одно бедро, отчаянно зашептала Докхёну.
— Что такое?
— Да не «что такое», а мой телефон! Вот он!
— ...?
Докхён с сомнением проследил за её взглядом и — о боги — увидел смартфон, на котором она всё это время сидела.
— Поверили? Я всё это время на нём сидела! Быстрее, хватайте его!
— ...
Докхён, опустив голову, смотрел на её телефон. В этот момент казалось, что согретый теплом её тела аппарат кричит ему: «Давай, хватай меня, парень! Жизнь дороже гордости, вытаскивай нас отсюда!»
— Директор, ну что вы стоите?! Звоните в 112! Я руками не достаю!
— ...119 приедут быстрее, — выдавил Докхён, наконец придя в себя.
— Но в такой ситуации 112 ведь лучше, разве нет?
— В таких случаях звонят в 119. Ты что, телевизор не смотришь?
— А вы в детстве «Криминальную Россию» не смотрели? Нужно звонить в 112!
Они начали по-детски препираться, как вдруг телефон завибрировал, и на экране высветилось знакомое имя:
— Ли Чисе.
«Чисе?»
Докхён замер. Его взгляд стал холодным и отстранённым.
— Директор! Ну кто там? Спам? Сбрасывайте быстрее! Батарея садится!
— ...
Докхён завел связанные руки за спину и схватил телефон. Но стоило ему нажать кнопку ответа, как...
— Я так и знал! Какой ещё «забыл телефон»?!
От голоса похитителя, раздавшегося у входа, Ындон едва не лишилась чувств. Она резко обернулась.
— Ах вы крысы! Ну я вам устрою!
Прежде чем Ындон успела что-то придумать, похититель бросился к ним. Завязалась короткая борьба, и телефон, вылетев из рук Докхёна, упал на бетонный пол.
От удара случайно включилась громкая связь, и раздался голос Чисе:
— Алло? Нуна?
Этот голос... Чисе! Ындон вскинула голову, собираясь закричать о помощи, но похититель тут же приставил нож к её горлу, заставив её замолчать.
— Алло? Это ведь номер Чха Ындон...?
— ...
— ...
Голос Чисе эхом разносился в тишине. Ындон с тревогой смотрела на аппарат, и вдруг раздался резкий голос Докхёна:
— Это телефон Чха Ындон. Немедленно заяви в полицию. Нас похитили. Мы где-то в Кёнгидо.
— Директор?!
Хрусть! Похититель с остервенением раздавил телефон ногой, его взгляд стал кровожадным.
«Ах... мой телефон... два года контракта...»
Ындон с тоской смотрела на обломки своего смартфона, а похититель тем временем приблизил своё лицо к её лицу.
— Так ты — Чха Ындон? И телефон твой? Ишь какая шустрая. Куда ты его спрятала?
— Ну, это...
Черт. Не говорить же ему, что под задницей. Ындон посмотрела на него самым жалобным взглядом, на какой была способна. А затем, словно в неё вселился дух беспринципного политика, нагло ответила:
— Это не мой телефон. Я ничего не знаю. И зовут меня не Чха Ындон, а Пак Понгон.
«Пак Понгон?» Докхён едва не усмехнулся — это имя показалось ему странно знакомым. Не верилось, что она снова использовала эту выдумку.
— Что? Пак Понгон?! Ты за кого меня принимаешь?!
Разъярённый мужчина замахнулся, будто собирался ударить её, но вдруг замер, явно придумав что-то получше.
— Даже если мне придётся бежать, я не уйду просто так.
Он мельком взглянул на Докхёна.
— С самого начала я похитил тебя не ради денег, а ради мести. Что ж, скоро тут будут копы... Посмотрим, дотянете ли вы до их приезда.
Щёлк! Похититель с силой опустил рычаг управления холодильной установкой.
Тут же раздался нарастающий гул мотора под потолком.
— Чт... что? Это же звук испарителя? Ты с ума сошёл?! Хочешь заморозить нас заживо?!
Ындон в панике закричала, но мужчина лишь хмыкнул, глядя на стремительно ползущую вниз стрелку термометра.
— Мне плевать, замерзнете вы тут или нет. О пощаде просите бога. Хотя... проявлю каплю милосердия.
Он бросил к их ногам канцелярский нож и направился к выходу.
— Стойте! Вы просто так уходите?! Да как же так! Эй, дяденька! То есть, господин!
В ушах обезумевшей от страха Ындон прогремел звук закрывающейся двери.
— Нет. Этого не может быть...
Она прошептала это, чувствуя, как холод уже начинает кусать пальцы ног. В то же время Докхён сосредоточенно смотрел на нож на полу.
Сначала нужно освободиться от веревок.
— Чха Ындон. На счёт «три» двигайся.
Ындон, пребывая в полуобморочном состоянии, покорно кивнула. Спустя мгновение послышался звук разрезаемой веревки — Докхён ловко освободил её.
— С-с-спасибо, директор. Н-но ч-что-то очень х-холодно. Я ч-что, дрожу?
Докхён пристально посмотрел на дрожащую всем телом Ындон и её побелевшие губы. В его памяти всплыли слова Чихуна:
«Слушай, парень. Любовь — это когда ты готов на любые жертвы ради женщины. Ты бы смог пожертвовать собой ради неё?»
«Давай представим. Вы с Чха Ындон заперты в газовой камере».
«Противогаз только один, и он у тебя. Что сделаешь? Отдашь его ей?»
— ...А? Ч-что вы д-делаете?
Ындон уставилась на Докхёна, который быстро снимал свой пиджак. В следующую секунду пиджак опустился на её плечи.
— Надень.
— Д-директор, вы с-сумасшедш...
Не дав ей договорить, Докхён притянул её к себе и обнял.
О боже. Он... этот человек меня обнял?
— Н-но... з-зачем...
И правда, зачем? Ындон, шевеля посиневшими губами, посмотрела на него снизу вверх.
— Не двигайся. Потеряешь тепло.
— Директор... что вы...
— Молчи. Ты холодная как лёд. Просто стой так. Смирно.
— ...
Ындон чувствовала его дыхание на своей макушке. Словно под гипнозом, она замолчала и уткнулась лицом в его грудь. Можно ли вот так стоять? Всё ведь в порядке?
Да. Это не романтические объятия, а просто способ выжить. Борьба за сохранение тепла.
Она постаралась не замечать бешеного стука своего сердца и подняла взгляд. В этот момент Докхён накрыл её лоб своей широкой ладонью.
— Скажи, если почувствуешь, что поднимается жар.
— Хорошо...
Его жесты были неловкими, словно он впервые проявлял доброту к женщине. Но голос звучал удивительно нежно.
Ындон смотрела на этого непредсказуемого человека и пробормотала:
— Директор. Тогда я... постою так немного... раз уж так вышло.
Она прижалась крепче, понимая, что в его объятиях гораздо теплее и просторнее, чем она думала. Она ожидала почувствовать резкий запах дорогого парфюма, но пахло свежим мылом. Мыло... как это мило. Стоп. Мило?!
Сама испугавшись своих мыслей, Ындон горько усмехнулась про себя. «Чха Ындон, ты точно сошла с ума. Совсем рассудок от холода потеряла...»
Комната отдыха персонала в ресторане «Давонджон».
— Нуна. Полиция сейчас отслеживает сигнал, подожди немного. И если прослушаешь это сообщение, обязательно перезвони.
Бип. Нажав кнопку отправки, Чисе тяжело вздохнул.
«Это телефон Чха Ындон. Немедленно заяви в полицию. Нас похитили. Мы где-то в Кёнгидо».
Голос Докхёна всё ещё звучал у него в ушах. Похищение. Он отчаянно надеялся, что это чья-то злая шутка, но если это правда...? Если они действительно похищены вдвоём?
— Ха.
Он сорвал с шеи галстук повара, который, казалось, душил его. Затем посмотрел на своё отражение в зеркале на дверце шкафчика.
Тревога за Ындон смешивалась со странным чувством ревности к Докхёну. Эти две эмоции отражались на его лице.
— ...Жалкое зрелище, Ли Чисе, — прошептал он сам себе и с грохотом захлопнул шкафчик.
— Директор. Вы смотрели «Титаник»? Там Джек умирает в ледяной воде вместо Роуз. Кажется, я начинаю его понимать. Бр-р. Как подумаю об этом — сразу в дрожь бросает.
В работающей морозильной камере Ындон, прижатая к Докхёну, уже начала бредить от холода.
— Теперь я даже летом буду ходить в пуховике. В бане буду заходить только в горячую ванну. А когда выйду замуж, в свадебное путешествие поеду только в тропические леса Амазонки. И круглый год буду носить в карманах грелки для рук...
В этот момент голова Докхёна бессильно опустилась ей на плечо.
— Директор...? Вы в порядке? Директор!
Он не двигался. Ындон охватил ужас.
— Д-директор! Придите в себя! Ну же!
Она принялась легонько хлопать его по щекам. Не дождавшись реакции, она быстро сорвала с себя его пиджак.
— Заберите его обратно! Пожалуйста, очнитесь!
Укрывая его холодное тело пиджаком, Ындон задрожала всем телом. В её голове всплыл их разговор с похитителем.
«Это последнее предупреждение. Не смей к ней прикасаться».
«И что ты мне сделаешь? Убьёшь, что ли?»
«Тронешь её — и я заставлю тебя молить о том, чтобы я передал тебя в руки председателя Чи Мёнджуна».
— Я и не знала... не знала, что вы так ко мне относитесь... Директор!
Не выдержав нахлынувших чувств, Ындон со слезами на глазах обхватила его лицо ладонями.
— Не умирайте! Вы тридцать сорок пятый в списке лучших людей, которых я встречала! Откройте глаза! Я прошу прощения за всё своё хамство! Пожалуйста, не умирайте!
Она в отчаянии трясла его за воротник, как вдруг услышала тихий голос:
— Сопли вытри.
— Директор?! ...Э-это вообще-то слёзы!
Лицо Ындон просияло. Докхён, осознав, что лежит у неё на коленях, медленно поднялся.
— Что ещё за «тридцать сорок пятый»?
Он посмотрел на неё колючим взглядом.
— В-вы всё слышали? Слава богу. Вы живы...
Впрочем, это же Докхён. Было бы странно, если бы он вот так просто замёрз.
Ындон шмыгнула носом и рассмеялась сквозь слёзы.
— Ой, нельзя же смеяться, когда плачешь.
— ...
Докхён молча смотрел на неё. Затем медленно протянул руку и большим пальцем стёр слезинку с её щеки.
Ындон подняла на него глаза. Повисла странная, звенящая тишина.
Что это за атмосфера? Она попыталась отвести взгляд, не в силах вынести его пристального взора.
— Чха Ындон.
— Да?
— Ты мне совсем не нравишься.
— ...С чего вдруг такие откровения? Я и не просила меня любить.
«Ну что за человек? Тут жизнь на волоске, а он всякую чушь несет», — Ындон недовольно покачала головой.
— Ты мне абсолютно не нравишься.
— Да поняла я, чего повторять...
В следующий миг Докхён резко подался вперёд и прильнул к её губам.
Ындон широко распахнула глаза от неожиданности. Она чувствовала его горячее дыхание, его руку на своём затылке, которая не давала ей отстраниться.
────────────────────────────────────
Обновлено: 08.04.2026