Обочина дороги.
Ындон, нагруженная шестью контейнерами для обедов, отчаянно махала рукой проезжающим мимо такси.
— Такси! Такси-и-и!
Черт. Уже 9:30.
Ындон посмотрела на время на экране телефона и закусила пересохшие губы.
В этот момент телефон завибрировал — пришло сообщение от Докхёна.
«Ты опоздала уже на полтора часа».
— Знаю я, придурок, знаю, — пробормотала она, вытирая холодный пот от волнения. В этот момент телефон снова коротко жужжанул.
«Уже на 31 минуту».
— Он... он же это специально делает, да? Чтобы из меня всю кровь выпить?
Чи Докхён. Наверняка сейчас сидит с торжествующей ухмылкой, придумывая, как бы побольнее меня уколоть.
— Нет! Только не это! Такси! Такси!..
Вспомнив, как Докхён унижал её при каждой встрече, Ындон начала махать рукой ещё яростнее, едва не выбегая на проезжую часть. И вскоре, словно по волшебству, перед ней затормозило такси.
— В Тогок-дон, пожалуйста!
Она выкрикнула это прежде, чем успела сесть, но в тот же миг чья-то рука порывисто схватила её за локоть.
— Постойте!
— Что? В чем дело?
Ындон, округлив глаза, уставилась на внезапно появившегося Чисе.
— Вы это выронили.
Слегка восстанавливая дыхание, Чисе протянул Ындон её визитницу.
— Ах! Спасибо большое!
Она быстро выхватила визитницу и снова потянулась к ручке двери такси.
— Послушайте.
— Да?
— Вы... не помните, кто я?
— О чем вы... А кто вы?
— ...
Чисе пристально смотрел на Ындон, которая в недоумении склонила голову набок.
Вдруг она негромко охнула.
— Ой, вы случайно не из клиники «Хансэм»?.. Точно! Тот мужчина из смотрового кабинета?
— Простите?
— Простите за то, что было! Я тогда очень торопилась и доставила вам неудобства. Извините!
Ындон махнула ему рукой и снова повернулась к такси.
Чисе вновь перехватил её запястье.
— Неужели вы меня совсем не помните?
«Что за человек? Видит же, что я опаздываю, а сам пристает со своим "вы меня не знаете". Он что... сектант какой-то?»
— Послушайте, мне очень жаль, но сетевой маркетинг меня совершенно не интересует.
Услышав её решительный отказ, Чисе едва заметно улыбнулся.
— Меня сетевой маркетинг тоже не интересует.
— Тогда что? Вы из какой-то секты? «Верите ли вы в высшие силы» и всё такое?
— ...Я не подозрительный тип, так что не волнуйтесь, — ответил он мягким тоном.
Глядя на него, Ындон невольно фыркнула. То, что красавчик первым заговорил с ней так дружелюбно, само по себе казалось ей до безумия подозрительным.
— На самом деле... я вас хорошо знаю.
Эта фраза, внезапно сорвавшаяся с губ Чисе, мгновенно усилила подозрения Ындон.
— Слышь, парень, хорош мне тут лапшу на уши вешать. Когда это ты меня видел, чтобы заявлять такое?
— ...Три месяца назад...
В этот момент зазвучала мелодия звонка. Чисе замолчал, а Ындон демонстративно вытащила телефон.
— Да, Миджа. Обеды? Я и так уже страшно опаздываю, как раз ловлю такси. Нет, не в Давонджон, он велел везти к нему домой. Официально я ещё не вышла на работу.
Зрачки Чисе, наблюдавшего за разговаривающей по телефону Ындон, внезапно расширились.
— Давонджон? Вы работаете в Давонджоне?
— ...
«Да что с ним не так?»
Ындон посмотрела на свою руку, которую всё ещё держал Чисе, и прикрикнула:
— Я же сказала! Сетевой маркетинг меня не колышет! А ну отпусти! Живо!
— ...
— Эй, там! Садиться будете или нет?! — рявкнул таксист, опустив стекло.
Чисе медленно разжал пальцы на запястье настороженной Ындон.
— Тогда... еще увидимся. Нуна.
— Увидимся он собрался...
Ындон, надув губы, быстро запрыгнула в такси. Машина тронулась, и она, высунув голову, посмотрела на удаляющегося таинственного красавчика.
Он ведь только что назвал меня «нуной»?
«Тогда... еще увидимся. Нуна».
Ындон нахмурилась, вспоминая его слова. А ведь если подумать, его взгляд казался странно знакомым. И голос вроде бы где-то слышала...
— Ай, ну откуда мне знать такого нежного молодого красавчика? Закатай губу, Ча Ындон!.. — она мотнула головой, отгоняя лишние мысли, и тревожно прижала к себе многоярусную коробку для ланча.
Жилой комплекс в Тогок-доне.
Докхён, сидя за мраморным столом, уже какое-то время не сводил глаз с наручных часов. Сейчас 10:49. Тик-так, тик-так.
С каждой секундой на его лице всё отчетливее проступала холодная усмешка.
— Совсем с ума сошла, Ча Ындон.
В этот момент в дверь яростно затарабанили, и из прихожей донесся отчаянный крик:
— Директор! Я пришла!
— ...
Докхён медленно поднялся, окинув дверь безучастным взглядом.
Когда он открыл, то увидел Ындон, которая сидела прямо на полу, вцепившись в контейнер для обедов.
— Кха... кха... Простите за опоздание. Я могла прийти раньше, но лифт закрыли на проверку... Поэтому я бежала по лестнице.
— ? Это 29-й этаж.
— Кха... И что?
— Что значит «и что»...
«Что за женщина...»
Докхён ошеломленно смотрел на тяжело дышащую Ындон. Та внезапно вскочила и подняла контейнер.
— Подождите минутку! Я всё накрою на сверхскорости!
— ...
Спустя десять минут.
На мраморном столе, за которым они сидели друг против друга, красовались разнообразные блюда «от Ча Ындон».
— Кушайте, — сказала Ындон, пододвигая к нему тарелки.
— Поскольку это мой первый раз, я не знала, что вы любите, поэтому приготовила всего понемногу. В основном домашние закуски...
— ...
Докхён молча посмотрел на еду, а затем перевел прямой взгляд на Ындон.
— Прежде всего. Объясни — нет, оправдайся, — почему ты опоздала на три часа в первый же день.
— Оправдаться?
Ындон никак не могла признаться, что сожрала все заготовленные закуски и была вынуждена готовить их заново.
— Я... я заходила в Клинику ожирения и расстройств пищевого поведения «Хансэм», поэтому задержалась. Простите...
— Ладно. Гнилая отмазка, — бесцеремонно оборвал её Докхён. — Чтобы это было в последний раз. Ты мне и так не особо нравишься, а держать рядом человека без чувства времени я тем более не намерен.
— Есть! Поняла. Пожалуйста, приступайте к еде.
Услышав её четкий ответ, Докхён с холодным выражением лица подцепил палочками жареные грибы с бок-чоем. «Неужели вышвырнет всё вместе с тарелкой, если будет невкусно?»
Ындон с тревогой наблюдала за ним, а затем быстро подхватила пустые контейнеры.
— Тогда я пойду. Приятного аппетита, а я вернусь после обеда...
— Пока я не поем...
— А?
— Будь здесь, пока я всё не съем.
— Зачем?..
— Ты договор не читала?
— Нет, читала...
— Статья 1, пункт 6 договора. Сторона «Б» остается на месте до тех пор, пока сторона «А» не закончит прием пищи.
— А... там был такой бесполезный пункт?..
Ындон нехотя опустилась обратно на стул. Только тогда Докхён, опустив глаза, начал спокойно работать палочками.
— ...
Ындон подперла подбородок рукой, тупо глядя на него.
«Этот парень... он что, семилетний капризный тиран, который и поесть в одиночку не может, если рядом нет кого-то, кто будет заглядывать ему в рот? Сразу видно, сколько крови он выпил у бедной бабушки Пак».
— Директор, вкусно? Правда ведь вкусно?
Докхён нахмурился, услышав этот тон, каким обычно уговаривают маленьких детей.
— Солено.
— Солено? Не может быть.
Растерянная Ындон потянулась палочками к тушеному корню лотоса, но Докхён тут же — хлопок! — отбил её руку.
— Статья 1, пункт 8 договора. Сторона «Б» не ест вместе со стороной «А». Забыла?
— Да я просто хотела попробовать, правда ли пересолила...
— Нельзя.
Глядя на его резкий отпор, Ындон отложила палочки.
— Я тогда домой пойду. Мне тоже нужно что-то есть, чтобы выжить.
— Я сказал: нельзя.
— Да почему вы меня здесь держите? Вам что, одиноко одному обедать?
Ындон заметила, как рука Докхёна, тянувшаяся к стакану с водой, на мгновение замерла.
— Директор?..
— Причина, по которой я тебя держу...
Стук! Он раздраженно поставил стакан и пристально посмотрел на неё.
— ...в том, что тебе невыносимо неудобно находиться со мной в одной комнате. Короче говоря, мне весело ставить тебя в затруднительное положение, поэтому я и заставляю тебя сидеть рядом.
Услышав этот нелепый ответ, Ындон издала издевательский смешок и схватила кристально чистый стакан с водой.
— Хорошо. Тогда воду-то мне можно выпить? Чтобы торчать тут, мне нужно хотя бы брюхо водой набить!
— Нет.
— Послушайте. А что вообще можно?
— С этого момента можешь просто закрыть рот и не болтать лишнего.
— Ха!.. Ну и ладно.
«Ну подожди у меня. Раз так, я буду молча и пристально сверлить тебя взглядом, пока ты ешь».
Ындон скрестила руки на груди и уставилась на лицо Докхёна.
Однако, вопреки её ожиданиям, Докхён сохранял полное спокойствие и продолжал медленно наслаждаться едой.
— ...
— ...
В тишине слышался лишь тихий стук палочек.
Вскоре именно Ындон стала той, кто не выдержал молчания. Докхён слегка приподнял взгляд, посмотрел на неё, а затем снова опустил глаза на закуски.
На самом деле, его слова о том, что еда «так себе», были ложью. Было вкусно.
Но он не хотел хвалить её. Стоит сказать хоть слово, как она тут же возгордится и начнет прыгать от радости. А от такого зрелища у него наверняка испортится настроение.
С этими вредными мыслями Докхён снова поднял палочки. Его взгляд упал на яичный рулет, лежащий слева.
— Это еще что?
— В смысле «что»? Яичный рулет.
— Ты точно повар? Он же подгорел.
Ындон возмущенно ответила:
— Он не подгорел, это я в него ким добавила.
— ? Зачем туда класть ким?
— Вы никогда не ели яичный рулет с кимом? Это же классический рецепт...
— ...
Докхён на мгновение лишился дара речи, но затем с холодным видом произнес:
— Я не «не ел» такой низкосортный рулет, я его «не стал бы есть».
— Ой, всё! Просто попробуйте.
Под её нажимом Докхён с некоторым подозрением взял один кусочек и осторожно отправил его в рот.
— ...
Что ж. Оказалось лучше, чем он думал. Он молча уставился на тарелку.
— Кстати, если туда добавлен ким, разве это не должен быть «ким-рулет»?
— Что?
— Там же явно есть ким. Если называть его так же, как обычный яичный рулет, возникнет путаница.
— Что за... чушь вы несете?
— Смотри. Раз здесь ким, значит, это не яичный рулет, а ким-ру...
Докхён, который с жаром доказывал свою правоту, внезапно замолчал. «Зачем я вообще обсуждаю с этой женщиной такую чепуху?»
— Всё. Убери это, — он раздраженно отодвинул тарелку, нахмурив брови. Ындон невольно улыбнулась.
— Ким-рулет... хе-хе. Какая милая идея.
— ...
— Ха-ха!
Видя, как Ындон смеется — громко и явно издевательски — Докхён отвернулся, словно обиженный ребенок, отчего она рассмеялась ещё сильнее.
— Что здесь происходит? Чей это женский смех?
В этот момент, шлепая тапочками, в комнате внезапно появилась Сора.
Ындон округлила глаза, глядя на представшую перед ней «богиню». Та в свою очередь — точнее, Сора — тоже уставилась на Ындон. Но вскоре она перевела взгляд на Докхёна.
— Чи Докхён. То, что ты до сих пор не сменил код на двери, я могу расценивать как тайное желание моих внезапных визитов?
Ындон ошеломленно наблюдала, как Сора весело щебечет и усаживается рядом с Докхёном. Боже... она впервые видит такую красавицу. Эта фарфоровая кожа, черты лица краше, чем у знаменитых актрис...
— Кстати. А это кто? — спросила Сора, глядя на Докхёна. Её губы улыбались, но взгляд был острым, как бритва.
— Женщина, о которой тебе знать не обязательно. Ты-то что здесь забыла?
На этот сухой ответ Сора в упор посмотрела на Ындон.
— Вы кто?
— А? О, я просто... стажер, нанятый директором...
— Мой личный повар, — бросил Докхён, прерывая замявшуюся Ындон.
Сора тут же лучезарно улыбнулась.
— А, вспомнила. Та женщина с фотографии. Верно? Которая должна была тебе готовить? Рада познакомиться.
Ындон машинально пожала протянутую руку Соры.
— Докхён рассказывал о вас. Но... в жизни вы выглядите гораздо лучше, чем на фото. Там вы казались довольно... крупной.
— ...?
— Ой, не обижайтесь. Главное, что в жизни вы симпатичная.
Ындон нахмурилась, чувствуя подвох в этой странной улыбке.
— Простите, а вы...?
— Ах, я не представилась. Я женщина, которая «едва не стала» женой Чи Докхёна.
— Едва не стала?..
— Да. Ровно за неделю до свадьбы я благополучно его бросила.
— А... понятно...
Ындон искоса взглянула на Докхёна. «Что? Я просила парня, у которого есть (пусть и бывшая) невеста, притвориться моим бойфрендом?»
— Почему ты так на меня смотришь? — Докхён перехватил её странный взгляд.
— А, нет, ничего. Ваша девушка очень красивая!
Брови Докхёна поползли вверх.
«Моя девушка? Эта Мун Сора?» Его задетое самолюбие выдало короткий смешок. Сора, заметив это, вовремя вставила:
— У нас с Чи Докхёном очень «прохладные» отношения. Мы не любовники, не друзья, вообще никто.
Ындон в недоумении склонила голову, чувствуя шипы в её словах.
— Уходи, — холодно бросил Докхён, обращаясь к Ындон.
— А, тогда я пойду!
Словно только этого и ждала, Ындон вскочила, гремя контейнерами.
В этот момент взгляд Соры упал на простенькую блузку Ындон.
— Пф-ф...
Она невольно прыснула, но тут же сделала серьезное лицо... и тут случилось непредвиденное.
Докхён кивнул на пакет, лежащий на диване в гостиной:
— Ча Ындон. Забери это.
— А что это?
— Одежда, которую ты сняла и оставила здесь два дня назад.
В одно мгновение...
После этой фразы, брошенной им как бы между прочим, лица Соры и Ындон одновременно застыли.
«Сняла и оставила». Фраза, которую можно было истолковать крайне двусмысленно.
— Я... я пошла!
Ындон выскочила в гостиную и схватила пакет.
— Директор! Тогда я приду к обеду.
— Не надо. У меня нет аппетита. Из-за кое-кого я позавтракал в 10:59.
— То-тогда приду к ужину. До встречи!
Ындон, косясь на Сору, поспешно направилась к выходу. Вскоре послышался громкий хлопок закрывшейся двери.
— ...
— ...
После того как Ындон сбежала, словно совершила тяжкое преступление, над мраморным столом нависла тишина.
— Та женщина... она здесь ночевала?
— Переночевала. Один день.
— ...Разве она не просто повар?
— Ну, кто знает.
Докхён опустил взгляд, находя забавным серьезное выражение лица Соры.
— Не позволяй кому попало ночевать у себя.
— ...
— Чи Докхён.
— ...
— Чи Докхён! Ты меня слушаешь?
— Этот яичный рулет.
Внезапно Докхён, погруженный в свои мысли, заговорил, глядя на остатки еды:
— Ты видела когда-нибудь, чтобы в яичный рулет добавляли ким?
— Что? С чего вдруг такие странные вопросы? Зачем в яйца класть ким?
Глядя на недоумевающую Сору, Докхён высокомерно улыбнулся.
— Тебе стоит поучиться готовить.
Было ли это чувство гордости от того, что он знает что-то, чего не знает она? С довольным видом Докхён встал из-за стола.
Оставшись одна, Сора проводила его холодным взглядом. «Что это с ним? Чи Докхён, ты чего?»
— Неужели... то платье «Валентино», которое я присмотрела, досталось этой девице?.. Такой женщине как она?..»
Обновлено: 08.04.2026