— Юньвань, что ты думаешь об этих пятерых детях?
Сцена перед глазами и голоса вокруг казались невероятно реальными.
Линь Юньвань в оцепенении осознала, что действительно переродилась.
Она вернулась в тот год, когда ей было двадцать три, на седьмом году её брака с семьёй Лу в поместье хоу Удина [1].
[1] Хоу — древнекитайский дворянский титул. Изначально назначался военным, но в зависимости от эпохи, менял смысл. В данной новелле человек с таким титулом имел весьма высокое положение, но стоял ниже вана, т.е. принца, или гуна.
— Юньвань, я говорю с тобой, — старшая госпожа Лу снова отрыла рот.
Линь Юньвань пришла в себя, заметив пятерых малышей в коридоре у главного двора Шоу. Всем было примерно по семь-восемь лет. Одетые в новую одежду, они выстроились в ряд, ожидая, когда она выберет одного из них, чтобы усыновить как законного ребёнка.
Видя, что девушка молчит, старшая госпожа Лу предложила:
— Ты бездетна уже семь лет. Почему бы не усыновить одного из них? Может быть, это принесёт удачу, и у тебя скоро появится свой ребёнок. Это стало бы радостным событием для всех.
Линь Юньвань ответила:
— Старшая госпожа, когда старший господин скончался, молодой господин сказал, что ему нужно соблюдать траур, без лишних слов уехал в родовое поместье Лу и прожил там три года. Едва была соблюдена сыновняя почтительность, как он получил приказ отправиться в военный поход и с тех пор оставался на границе. Даже искусная женщина не может готовить без риса. Не говоря уже о семи годах, даже спустя десять я не смогу родить ребёнка!
Было сложно поверить, но с тех пор, как она вошла в семью хоу Удина, она до сих пор не завершила брак со своим мужем Лу Чжэнлю.
Старшая госпожа Лу, смутившись, повернула голову и посмотрела с улыбкой на ребёнка, стоящего в центре:
— Я думаю, Цин Гээр будет хорошим выбором. Что скажешь, Юньвань?
Линь Юньвань показала необычную улыбку:
— Этот ребёнок действительно очень хорош!
В прошлой жизни она выбрала Цин Гээра, чтобы вырастить его как собственного сына, и очень дорожила им.
Ребёнок оказался весьма одарённым, в юном возрасте сдал императорский экзамен, принеся семье честь.
И всё же она никогда не сможет забыть как умерла!
Она без устали посвящала себя Цин Гээру, и к тридцати годам была прикована к постели, слишком ослабев даже чтобы сидеть.
В тот день, когда в поместье устроили банкет в честь его достижений, она просто хотела увидеть сына в последний раз. Он не захотел и пришёл только после многократных уговоров слуг.
Она знала, что видит его в последний раз. И всё же она пыталась предупредить его:
— Цин-эр, послушай маму, эта служанка Сяо Сюань просто...
— Ты знаешь? Она носит моего ребёнка! — холодно прервал её Цин Гээр.
Только подняв голову, Линь Юньвань увидела в глазах приёмного сына такую ненависть, которую никогда раньше не встречала.
Он даже обвинил её:
— Ты действительно злобная! Мне никогда не нравилась учёба! И ты тоже никогда не нравилась! По правде говоря, я ненавидел тебя каждый день своей жизни! Я жаждал твоей смерти!
Линь Юньвань была ошеломлена.
Она не могла понять, как ребёнок, которого она вырастила, мог ненавидеть её до глубины души из-за простой служанки.
Линь Юньвань едва могла сформулировать свои мысли и дрожащим голосом сказала:
— Цин Гээр, ты можешь обижаться или ненавидеть меня, но я всё ещё твоя мать. Ты не должен так со мной обращаться.
— Моя мать? — Цин Гээр высокомерно рассмеялся. — К счастью, она — моя настоящая мать. Только она помогла вернуть мне Сяо Сюань.
Она? Кто она...
Перед глазами возникла знакомая фигура: её сестра, дальняя племянница старшей госпожи Лу.
По слухам, эта названая сестра имела скромное происхождение и жалкую жизнь, ей не на кого было положиться в этом мире, но она преданно ухаживала за старшей госпожой Лу, и к ней относились как к хозяйке поместья.
Однако происхождение этой девушки было неизвестным и часто подвергалось критике.
— Несмотря на то, что она дальняя кузина, она всегда заботилась и уважала мою бабушку. Юньвань, почему бы тебе не принять её как свою сестру? Это было бы одолжением для меня. Ты не против?
Как Линь Юньвань могла отказать, когда муж обратился к ней с такой просьбой?
Тогда Лу Чжэнлю впервые обнял её и прошептал сладкие слова:
— Юньвань, ты действительно величайшее благословение моей жизни.
С помощью давления женской добродетели для на неё, Линь Юньвань могла только попросить свою семью включить эту женщину в родословную семьи Линь как свою сестру.
Но в конце концов?
Когда она была близка к смерти, эта женщина стояла рядом с её мужем, их пальцы были сцеплены, они были неразлучны.
Её муж даже произнёс тогда:
— Ты занимала пост главной жены двадцать лет, пора передать его Баоэр.
Какая шутка!
Разве кто-то с её статусом вообще мог стать главной женой хоу?
Постель Линь Юньвань была испачкана кровью, которую она выплюнула. Яркой и насыщенной кровью.
Она лежала, не шевелясь, и изо всех сил старалась смотреть на них троих как на семью. В этот момент Лу Чжэнлю ласково сказал:
— Баоэр, пойдём, банкет вот-вот начнётся.
Цин Гээр нежно держал эту женщину за руку и добавил:
— Матушка, это место зловещее. Не будем мешать моему празднику.
Кровать и кушетка были залиты кровью Линь Юньвань. Яркой и насыщенной кровью.
До самой смерти она считала его своим приёмным сыном.
И как только престижная семья Линь могла поручиться за такую ничтожную женщину!
Это была её собственная неосмотрительность...
Она боялась, что после смерти эта женщина вознесётся и займёт место законной жены в поместье хоу. Семья из трёх человек воссоединится в законном браке.
Её жизнь была настоящим фарсом...
Муж принадлежал другой, положение главной жены заняла другая, даже сын, которого она вырастила и воспитала, родила другая!
Двадцать лет самоотверженных усилий были переданы другой всего за одну ночь.
Работа всей её жизни оказалась всего лишь подготовкой брака для другой.
Она не могла с этим смириться!
— Юньвань, Юньвань? Что с тобой? — спросила госпожа Вэй, жена хоу Удина, полная беспокойства.
Линь Юньвань, побледнев и слегка сжимая грудь, чтобы унять пронзительную боль, ответила:
— Свекровь, я в порядке.
Старшая госпожа Лу сказала:
— Юньвань, раз уж тебе приглянулся Гээр, пусть это будет он. Как только мой внук [2] вернётся, я организую церемонию в родовом зале...
[2] Шицзы — старший сын хоу. В данном случае, Лу Чжэнлю.
Линь Юньвань прервала её, указав на другого мальчика:
— Думаю, этот ребёнок тоже неплох.
Крайний справа, Лу Чангун, стоял с чёрными, как чернила, волосами, явно красивый и утончённый. Он держал голову опущенной, всё время хорошо себя вёл и ни разу не поднял глаз, чтобы посмотреть на кого-нибудь.
Госпожа Лу, увидев его, растерялась, присмотрелась и действительно обнаружила, что это ребёнок даже превосходил её собственного правнука!
Оказавшись в затруднительном положении, она могла только жёстко настаивать:
— Я всё же считаю, что Цин Гээр лучше, он очень напоминает мне Чжэнлю в юности, и мне это очень нравится.
Ведь он был родным сыном Лу Чжэнлю, как он мог не походить на отца!
Линь Юньвань спокойно ответила:
— При наследовании семейной линии характер имеет основное значение. Остальные аспекты второстепенны.
Старшая госпожа Лу и госпожа Вэй одновременно кивнули в знак согласия. Для такой семьи, как они, воспитание посредственного ребёнка не было проблемой, но воспитание распутного наследника могло привести к катастрофе всего рода.
Линь Юньвань продолжила:
— Обоим около семи лет. Если они уже сбились с пути, то перевоспитать их будет сложно. Лучше выбрать чистый лист.
Затем она повернулась к детям и спросила:
— Вы когда-нибудь ходили в школу, читали какие-нибудь книги?
Лу Чангун, несмотря на то что был дальним родственником в роду Лу, происходил из ветви, которая уже давно пришла в упадок. Его отец с трудом обеспечивал себя, не говоря уже о том, чтобы позволить сыну образование.
Он смущённо покачал головой:
— Госпожа, меня не учили.
Когда настала очередь Цин Гээра, сердце госпожи Лу сжалось: как её правнук мог быть необразованным!
Голос Цин Гээра был громким и чётким:
— Госпожа, я тоже не читал ни одной книги.
Старшая госпожа Лу втайне вздохнула с облегчением: её правнук действительно был умён.
Линь Юньвань подняла бровь и приказала своей старшей служанке:
— Пин Е, проверь средние пальцы их правых рук.
— Да, госпожа.
Первым делом Пин Е проверила руки Лу Чангуна: на обеих не было мозолей, только несколько неровных линий на ладонях.
Затем она осмотрела правую руку Цин Гээра и вытянула средний палец перед толпой, чтобы все увидели. У мальчика, который учился уже три года и умел писать, на этом пальце имелась тонкая мозоль. Такой знак был только у тех, кто учился писать.
Пин Е воскликнула:
— Госпожа, он образован! Он умеет писать!
Выражение лица старшей госпожи Лу изменилось, она чуть не проболталась.
Линь Юньвань оглянулась на неё и твёрдо сказала:
— Старшая госпожа, этот ребёнок нечестен. Он не заслуживает того, чтобы быть членом семьи Лу.
— Это... — старшая госпожа Лу нехотя улыбнулась. — Я думаю, он смышлён. Если его немного подучить, то всё будет хорошо.
Однако Линь Юньвань не купилась на это, выражение её лица было довольно холодным.
Госпожа Вэй нахмурилась и тоже произнесла:
— Старшая госпожа, ребёнку всего семь лет, а он уже слишком... хитрый.
Старшая госпожа Лу бросила на неё свирепый взгляд: да что эта дура знала!
Старшая госпожа Лу боялась рассказать госпоже Вэй правду, пока всё не уладилось, опасаясь, что не сможет сохранить тайну. А теперь та даже встала на чужую сторону.
Хотя госпожа Вэй не знала причины, она послушно закрыла рот и не стала участвовать в споре. Она всегда была человеком без собственного мнения и следовала тому, что решали старшая госпожа и её невестка.
Родословная хоу Удина не могла прерваться.
Старшая госпожа Лу решительно заявила:
— Мне нравятся оба ребёнка. Поскольку Юньвань предпочла Чангуна, давайте приложим немного усилий и усыновим обоих!
— Хорошо, — сухо согласилась Линь Юньвань.
Цин Гээр поднял свои тёмные глаза и с любопытством посмотрел на Линь Юньвань.
«Отныне ты будешь моим законным сыном, — сказал его отец, — только признав её твоей матерью, мы сможем жить вместе открыто и достойно».
Он глубоко запечатлел эти слова в своём сердце.
Безразличный взгляд Линь Юньвань переместился на невинное личико ребёнка, и её губы скривились в слабой улыбке.
Конечно, она собиралась воспитать этого сына.
Но на этот раз она не будет учить его читать и не прогонит его любимую легкомысленную служанку.
Отныне он должен расти, как ему вздумается, под опекой родной матери!
**Примечания переводчика:**
Располагайтесь поудобнее, этот корабль отправляется в дальнее плавание собачьей крови и интриг! ( ‵▽′)ψ
Обновлено: 14.01.2026