Глава 20 — Глава 20. Я ни за что не соглашусь на предложение Джирайи!

«Я приму чувства Джирайи?» «Я дала ему намёк на признание?» Где-то в мире шиноби Цунаде, потерянная и растерянная, смотрела на текст анализа. Если она правильно всё поняла, анализ пространства подразумевал следующее: в то время она уже была Пятой Хокаге и столкнулась с трудностями. Джирайя отправился на миссию, чтобы помочь ей, и они заключили некое соглашение. Если он вернётся, она примет его чувства. Нет, возможно... это было решение, которое она приняла сама, и Джирайя о нём даже не знал. И поэтому... он умер! Две слезы, предательски сорвавшись с ресниц, прочертили на её лице мокрые дорожки. Всё верно: те, кто ей близок, обречены на гибель. Цунаде смотрела в небо. В сердце смешались невыразимые чувства. Сейчас ей хотелось просто разрыдаться, но за спиной стояла Шизуне. Такова печаль взрослого человека: иногда даже поплакать вволю не получается. — Госпожа Цунаде, там сказано, что ради обучения троих детей господин Джирайя действительно упустил свой шанс? Услышав слова Шизуне, Цунаде вспомнила того самого Джирайю, который смеялся над ней с самого первого дня распределения по командам. На душе стало немного теплее. «Этот дурак... он действительно был таким, как говорил. Всю жизнь любил только меня одну». — Шизуне, кто может знать наверняка, что было бы в прошлом? — тихо отозвалась Цунаде. Описанной пространством ситуации она не знала. Но тогда, когда Джирайя решил остаться в Дожде, ей было жаль расставаться с ним... Она даже пыталась его отговорить. А после возвращения в деревню появился Дан... Если бы... — Нет! — Нет же! — Я соглашусь на предложение Джирайи? Невозможно! Он с детства дразнил меня «плоскодонкой»! Иначе зачем, по-твоему, я разработала Технику Бьякуго?! — Невозможно! — Абсолютно исключено! Говоря это, Цунаде мотала головой, как китайский болванчик. Им обоим уже столько лет. Если они сойдутся, ей что, рожать в старости? Хотя она и самый авторитетный ирьёнин в мире шиноби, у неё есть опыт в принятии родов, но никак не в рождении детей! К тому же она прекрасно знала: пусть Джирайя и ведёт себя как распутник, и даже написал ту довольно занятную эротическую книжонку, на самом деле он чист, как стёклышко. До сих пор старый девственник! — Я не выйду замуж за Джирайю. Никогда в жизни. Даже если вернусь и унаследую титул Пятой Хокаге, даже если буду каждый день плести интриги с этими стариками — всё равно нет! Договорив, Цунаде заметила лукавую улыбку на лице Шизуне и, не удержавшись, добавила весомости своим словам: — Только если Джирайя научится летать! Только если Орочимару превратится в женщину! Только если Акацуки действительно разрушат Коноху до основания! Только если Луна свалится нам на головы! — Иначе я, Цунаде Сенджу, не буду иметь с ним ничего общего! — А? На лице Шизуне появилось разочарование. Ну что за невыполнимые условия? Хотя она была родственницей Дана, за эти годы общения Шизуне искренне желала, чтобы Цунаде нашла своё счастье. И, по мнению Шизуне, Джирайя был лучшим кандидатом. Состоятельный, красивый мужчина в возрасте, а главное — он сам активно ухаживает за госпожой Цунаде. *** — Кто-нибудь может мне объяснить, что такое Режим Мудреца? В Стране Железа Мифуне огляделся по сторонам, чувствуя головную боль. Опять эти смутьяны разработали какое-то новое ниндзюцу. И неизвестно, нужны ли для него ручные печати или нет... Страна Железа была нейтральным государством. Здесь не было скрытой деревни шиноби, только самураи. Самураи, не владеющие ниндзюцу. Причина, по которой они могли сохранять нейтралитет между великими державами шиноби и избегать вторжений, заключалась в том, что в определённой степени их боевая мощь превосходила силу ниндзя. Например, на уровне ниже чунина. У рядовых шиноби скорость складывания печатей уступает скорости удара мечом самурая. Перед самураем у них просто нет шанса применить технику — это главная причина побед самураев. Иначе, если бы ниндзя держали дистанцию и атаковали техниками («кайтили»), даже Мифуне пришлось бы туго. Однако на уровне джонинов этот баланс нарушается. Сила и скорость печатей джонинов намного превосходят реакцию обычных воинов. В таком столкновении самурай обречён. К счастью, джонинов в мире не так уж много. Как и техник, не требующих печатей. В конце концов, не каждый может колдовать без пассов руками. И уж тем более не каждый может просто хлопнуть в ладоши и получить желаемое. Поэтому, когда появилась прямая трансляция, Мифуне и остальные самураи наблюдали за ней холодно и отстранённо. Надо сказать, позиция стороннего наблюдателя, смотрящего, как псы-ниндзя грызутся между собой, давала приятное чувство превосходства. Но теперь Мифуне занервничал. — Режим Мудреца... Режим Мудреца... Повторив это несколько раз, он всё больше чувствовал, что это что-то пугающе мощное, хоть и непонятное. — Эй, кто-нибудь! Передайте приказ: через пару дней мы отправляемся в Коноху. Приготовьте достойные дары. — Есть! *** — Ха-ха-ха, похоже, я действительно погиб от твоей руки. Джирайя небрежно махнул рукой в сторону Нагато, ничуть не заботясь о таком исходе. В анализе было сказано, что тогда, чтобы получить информацию о Риннегане, он использовал Режим Мудреца, но не стал отступать. Но теперь-то всё иначе... Зная, что не смогу победить, стану ли я с тобой драться? У меня что, голова чугунная? Джирайя перевёл взгляд на анализ, касающийся Наруто Узумаки. «Ребёнок, которого я выбрал...» Значит, он и есть то самое Дитя Пророчества, о котором говорил Великий Жабий Мудрец? Мальчишка, который принесёт мир шиноби? Джирайе уже не терпелось увидеть этого паренька. Наверняка у него рыжие волосы, взрывной характер, а Старик Третий откормил его так, что тот стал белым и пухлым. Всё-таки он сирота Четвёртого, не говоря уже о том, что его мать — Кушина. Эта пара слишком много сделала для Конохи. «Только бы он не вырос избалованным мажором». Джирайя немного волновался, что Третий мог превратить Наруто в высокомерного деревенского тирана. Если так, это сильно усложнит процесс обучения. Впрочем... Даже если он совсем безнадёжен, я смогу сделать из него отличного шиноби. Ведь! Я — сам Джирайя! В деле обучения учеников, если я назову себя вторым во всём мире шиноби, никто не посмеет назвать себя первым! Самодовольный взгляд Джирайи скользнул дальше по тексту анализа, и вдруг он замер. — Цунаде! Цунаде приняла меня? Шлёп! Звонкая пощёчина самому себе. Джирайя замычал, прикрывая покрасневшую щёку, но в его глазах плескался восторг. Сюрприз, экстаз, сводящая с ума радость мгновенно захлестнули его. Джирайя быстро перебирал ногами, пританцовывая на месте, счастливый, как ребёнок, получивший новогодний подарок. Он огляделся по сторонам в поисках того, с кем можно разделить радость. — Итачи! Она согласилась! Цунаде согласилась! Как-нибудь поедим на свадьбе в Конохе! — О-хо-хо! Орочимару, ты, змеюка, не отвлекайся, смотри наверх! Джирайя бесцеремонно схватил Орочимару за голову и повернул её к небу. — Видел? Цунаде согласилась быть со мной! — А ну, ударь себя по лицу, проверь, больно или нет? Я только что ударил, больно до жути! — Кстати, кстати! Ты же говорил, что если я добьюсь Цунаде, то ты возьмёшь мою фамилию? — Ладно, не бери мою. Возьми фамилию Цунаде, будь как мамочка. Сенджу Орочимару. — Хм, звучит неплохо! — Пшёл вон! *** Мир шиноби. Видя, как глупо и счастливо ведёт себя Джирайя, у Цунаде покраснели глаза, в носу защипало, и слёзы снова потекли сами собой. Какая же глубокая любовь нужна, чтобы быть таким настойчивым? На сердце стало тепло, словно внутри зажглось маленькое солнце. — Пф... дурак! Хоть она и ворчала, её прекрасные глаза были прикованы к Джирайе. Вдруг ей в голову пришла мысль. Когда действие Экзаменационного пространства закончится, выбросит ли их всех в одно место? Раз он смог попасть в пространство для ответов, значит ли это, что он сейчас находится рядом с Акацуки? Плохо дело! Джирайя в опасности! Нельзя допустить его смерти! — Шизуне, быстро! Мы выдвигаемся в Коноху прямо сейчас. Джирайя в опасности! — А? Шизуне опешила. — Вы же устали и хотели отдохнуть? Почему снова в Коноху? И разве вы не говорили, что господин Джирайя вам безразличен...