Глава 55 — Глава 55

Какузу по-прежнему был крайне недоволен своими новыми обстоятельствами, когда мы вернулись на базу. — Взбодрись, старый ублюдок, чёрт возьми! — осклабился Хидан. — По крайней мере, мы больше не грёбаные жареные цыплята, спасибо этой сиськастой стерве. Скряга прорычал. — И он ещё удивляется, почему Цунаде вылечила мистера Скрягу первым, — пробормотала я. — Как, чёрт возьми, Югито его терпит? — присоединился Кисаме. — Потому что я, блядь, сексуален, вот почему! — усмехнулся нам Хидан. — Скряга, я не помешаю, если тресну твоего напарника по башке? — спросил Акула. — Будь моим гостем, — ответил Какузу, хотя его нити уже были наготове, служа явным предупреждением фанатичному напарнику. — И зачем я вообще пытаюсь поддерживать мир? — вздохнула я. *** Некоторое время спустя Для нас снова наступила игра в ожидание. Мы должны были ждать, пока птицы Джуго или шпионы Сасори снова найдут Шингу. Не говоря уже о том, чтобы ждать, пока Пейн начнёт действовать против Конохи. То, что нам пришлось обратиться к Цунаде за исцелением «Зомби», было чистой случайностью. Но сам факт, что мы это сделали, должен был стать достаточным доказательством, чтобы, надеюсь, спровоцировать вторжение. — Нам стоит воспользоваться шансом расслабиться, пока можем, Конеко, — заявил Кисаме, утянув меня в привычное положение на своих коленях. Мне практически запрещалось сидеть где-либо ещё, если только не было еды, да и тогда Акула иногда всё равно был моим «предназначенным сиденьем». Я ухмыльнулась ему, полностью соглашаясь с этим утверждением. — Тогда мы можем навестить детей? — я осмелилась скорчить ему «щенячьи глазки». Он хмыкнул и вздохнул. — Ладно. Их всё равно нужно навещать почаще, а не только баловать пятиминутными разговорами. — Жаль, что мы не можем притащить их сюда. Суна сойдёт с ума, если Казекаге пропадёт. — Хихикнула я. — Аж злость берёт, хочется так сделать назло. Чёртова Страна Ветра слишком жаркая, — проворчал Кисаме. — У всех Стран есть свои недостатки, — заметила я, смеясь. — Ветра — это жаркая и ветреная пустыня, Земли — холодные и острые горные скалы, Воды — мокрая, постоянно туманная и дождливая, Молнии — тоже холодная, скалистая и туманная, а в Стране Огня погода и ландшафт ведут себя как биполярные. Кисаме рассмеялся: — Это правда. — Он бросил на меня взгляд. — Хотя порой я всё ещё думаю о Кири. В основном об учителе Ао и Снежке. — Я тоже о них думаю. Я рада, что «Зомби» были там, чтобы вдолбить Снежку хоть немного здравого смысла по поводу его суицидальных миссий, — хихикнула я. — Зная Снежка, он теперь вполне доволен, опекая Суйгецу. — Мини-Снежка, у которого был меч Забу-гада в прошлый раз, — кивнул Акула, вспоминая истории о команде «Така». — Что касается Ао, то, по словам Джуго и Сасори, он теперь советник Годайме Мизукаге. Я не совсем уверена, кого в этой ситуации больше жалеть, — рассмеялась я. Мэй была чертовски крута. Но Ао был человеком, наводящим ужас. — Думаю, я жалею их обоих одновременно, — хмыкнул Кисаме. — …Как думаешь, они тоже о нас беспокоятся? Я имею в виду, помимо информации, которую они получили из Книги Бинго, и беспокойства о нукэнинах. — Мы никогда не забывали их. Но мы не могли просто взять и поприветствовать их. Для нас с Кисаме Страна Воды была самой опасной. Мы могли рисковать, навещая детей, так как они были в разных странах. Мы также могли рисковать чрезвычайно короткими ночными визитами к могиле моих родителей. Но открыто пытаться поговорить с лояльными шиноби Тумана, находясь в Стране Воды? Это было равносильно просьбе об аресте. — Держу пари, беспокоятся. Если нет, я хорошенько шлёпну Снежка по затылку и метну суровый взгляд на учителя Ао, — усмехнулся Кисаме. — Потому что ты не рискнёшь навлечь на себя гнев учителя Ао, ударив его, — я не смогла сдержать смеха. — Конечно. Он до сих пор до усрачки меня пугает, а ведь мы уже не беспомощные генины. — Ты едва ли был беспомощен как генин. Просто до смешного очарователен. — Всё ещё утверждаю, что ты сумасшедшая, если когда-либо так думала, — Акула прижался ко мне. — Но я также вполне доволен сумасшедшей Конеко. Спустя некоторое время От третьего лица В Суне царила тихая и ясная ночь. Даже АНБУ были расслаблены. Они могли видеть на мили, так что кому-то было бы трудно незаметно пробраться в Деревню Скрытого Песка. Трудно. Но не невозможно, судя по двум нукэнинам, которые незаметно передвигались по пустыне с лёгкостью, выработанной практикой. Такая лёгкость обычно была присуща лишь шиноби Суны. Или, проще говоря, людям, которые бывали здесь достаточно часто, чтобы хотя бы быстро передвигаться по зыбучим пескам. Сам Казекаге ещё не спал. Как и большинство людей. Время было не особо позднее, а рыжеволосый пользователь песка всё ещё страдал бессонницей. Послышался лёгкий шорох, предупредивший его о посетителях. В это время не должно было быть никаких сданных миссий, никаких докладов АНБУ. Поэтому Казекаге повернулся, чтобы осмотреть своих посетителей, и напрягся, когда его обняли. — Тануки-панда-милашка! — послышалось приветствие посетительницы. Ах. Он мгновенно расслабился, хотя и не торопился отвечать взаимностью на проявление нежности. — Мама. Папа, — поприветствовал он двух шиноби в своём кабинете. Без единого движения с его стороны песок закружился вихрем, фактически преграждая вход всем, кого он не пропустит. В конце концов, любой здравомыслящий АНБУ отреагировал бы агрессивно, увидев двух нукэнинов со своим Каге. Не говоря уже о двух нукэнинах, которые были известными лидерами организации. Кисаме Хошигаки и Токи Судачи, последняя из которых всё ещё обнимала Казекаге, словно не было ничего предосудительного в открытой нежности к Каге-джинчуурики. — Как поживаешь, парень? — заговорил Акула-ниндзя, даже не удосужившись стиснуть зубы от привязанности Токи. Он знал, что она материнская… и он к ней привык. Это, пожалуй, за исключением взъерошивания волос или похлопывания по плечу, было пределом нежности Кисаме по отношению к людям, не являющимся его напарницей-куноичи. — Беспокоюсь о надвигающейся буре, папа, — честно ответил Казекаге. — Беспокоюсь о вас, мама и остальных членах Югурэ. — Акацуки представляют всё большую угрозу, — признал Кисаме, прежде чем метнуть взгляд на Токи. — Конеко, ты можешь уже перестать его обнимать. — То, что он привык к её материнской ласке и знал её природу, не означало, что он мог слишком долго терпеть её нежность по отношению к другому мужчине. — Ой, замолчи, я не видела нашего сына лично целую вечность, — парировала Токи, хотя через мгновение всё же перестала обнимать Гаару. Вздохнув, она стала серьёзнее. — Тебе придётся внимательно следить за своими близкими, Тануки-панда-милашка . — Я буду защищать Песок. Но как мне одновременно защитить Наруто, Саске, Сая и Югурэ? — вздохнул Гаара. — Мои близкие слишком разбросаны, чтобы защитить их всех сразу. — Не говоря уже о том, что даже когда Конеко рядом, её трудно защитить, — усмехнулся Кисаме, пытаясь пошутить. — Эй! — запротестовала Токи. Удивительно, но это заставило Казекаге слегка улыбнуться. Вот почему он стал по-настоящему считать их семьёй. Они были так расслаблены рядом с ним, с лёгкостью относились к нему, как если бы он действительно был их биологическим сыном. За это он был благодарен. — Удачи с ней тогда, папа, — предложил Гаара, что было редким проявлением его собственного сухого юмора. — Спасибо, парень. Она мне понадобится, — хмыкнул Кисаме. — Ну да, потешайтесь надо мной, пока я ещё в той же комнате, — надулась Токи. Этот визит продолжался в той же непринуждённой манере до самого рассвета. Затем два нукэнина исчезли, воспользовавшись проходами, предоставленными им самим Казекаге. Так они так легко проникали в Суну и покидали её. Нельзя же допустить, чтобы его родителей арестовали и отправили в Отдел допросов и пыток. Коноха Несколько ночей спустя Серый кот-посыльный посетил трёх шиноби Листа. Их заранее проинформировали о предстоящем визите, так как посетителям было бы легче, если бы они находились в одном месте. — Я всё ещё не совсем понимаю эту «семейную» штуку, — признался Сай. — Но, кажется, я не против. — Мы же говорили тебе, что мамулечка тебе понравится, — прощебетал Наруто. — Папуся тоже неплох. — Ты был прав: сопротивление оказалось бесполезным, — задумчиво произнёс художник. — Она продолжала писать, так что в конце концов я почувствовал, что мне следует начать отвечать. — После того, как начинаешь отвечать, всё катится под откос, — покачал головой Саске. — Мне ли не знать. — Он сделал то же самое. Плюс, надо признать, мамулечка не брезговала подкупом. — Мои мальчики~! — послышалось неожиданное щебетание, и все трое каким-то образом оказались одновременно крепко обнятыми своей приёмной мамой Токи. — Мамулечка! — Наруто тут же обнял её в ответ. Саске вздохнул, неловко отвечая на объятия. Он всё ещё не любил нежности, но привык к бурным приветствиям мамы. Сай моргнул, не двигаясь. Он всё ещё работал над частью социализации, касающейся «правильных реакций». Благодаря Наруто, Саске и Сакуре он улучшился, но ему предстоял ещё долгий путь. — Привет, вы трое, — это был их приёмный папаша Кисаме. — Всё ещё работаешь над реакциями, вижу, художник. — Прозвища были для Акулы способом проявления привязанности. — Привет, Кисаме-папа, — кивнул Сай, когда Токи выпустила их троих из своих групповых объятий. — Я нахожу, что мне всё ещё многому нужно учиться в отношении эмоций и взаимодействия с другими. — Ты стал намного лучше, чем был, — заверил Наруто. — Это не особо о чём-то говорит, — протянул Саске. — Болван! Это совсем не помогает! — Мальчики, мальчики, — упрекнула Токи. Все трое мгновенно присмирели. — Да, мэм, — послышался автоматический одновременный ответ. Несмотря на то, что Токи и Кисаме их баловали, они заслужили их уважение, не говоря уже о здоровой дозе страха, вызванной заслуженными «вразумляющими» инцидентами, о которых ни один из парней не любил вспоминать. — Нару-малыш, как там дела у тебя с Хинатой? — Токи ухмыльнулась ему. Наруто покраснел. — Ну… я последовал твоему совету и поговорил с ней… потом я последовал твоему совету и пригласил её на свидание… — Они встречаются, — закончил Сай, поскольку джинчуурики Кьюби был откровенно смущён. — Отлично! Я хочу внуков! — Токи метнула в Наруто притворно-сердитый взгляд. — Так что ты лучше будь с ней мил! — Мама! Мы только недавно начали встречаться! — запротестовал Наруто. — Моя мать думала о внуках с первого же раза, как я привела Кисаме в дом. Нам было пять и шесть лет, — парировала Токи. Кисаме расхохотался: — А, госпожа Акира. Я не удивлён. — А Саске! Сай! Вам двоим тоже нужно поторапливаться в амурных делах! — Токи сердито посмотрела на двух черноволосых парней. — Не стоит беспокоить Казекаге по таким вопросам, — заявил Сай. — Или, по крайней мере, он ни разу не упоминал об этом. — Конечно, я спрашиваю Тануки-панду-милашку о внуках. Он просто не упоминает об этом, потому что краснеет сильнее, чем его волосы. Перестаньте уходить от ответа! — Я отказываюсь встречаться с фанатками, — вздохнул Саске. — А я, кажется, только таких и нахожу. — Я всё ещё работаю над эмоциями в целом, — напомнил Сай. Токи надулась: — Ладно. Но я буду за вами двумя присматривать. Внимательно. — Мам, а как насчёт этой бури, о которой ты упоминала? — Саске решил, что пора сменить тему. — Акацуки создают больше проблем, чем мы думали, — вздохнула Токи. — Тебе придётся внимательно следить за теми, кто тебе дорог, — добавил Кисаме. — Как я должен следить за всеми одновременно?! — запротестовал Наруто. — Плюс Извращённый Отшельник говорил о том, что собирается взять меня на гору Мёбоку, чтобы я тоже научился Режиму Мудреца. — Мы защитим их, — пообещал Саске, его глаза вспыхнули Шаринганом. Он не позволит, чтобы его близким причинили вред. — Акацуки не будут знать, чего ожидать, — Сай изобразил свою фальшивую улыбку, его пальцы дёрнулись в поисках кисти. После этого разговор стал легче, пятёрка общалась как семья. Семья, которая осознавала опасную жизнь, которую вели все пять её членов. Незадолго до рассвета, когда смена АНБУ менялась и охрана вокруг Конохи была ослаблена, два нукэнина ушли. Три шиноби Листа наблюдали, чтобы их приёмные родители сбежали, не попавшись АНБУ. *** Кири — Аники! Я освоил Шибуки! — младший беловолосый парень усмехнулся своему старшему брату. — Можно мне теперь твою осваивать? Старший беловолосый брат оскалил зубы, улыбаясь своему младшему брату. — Конечно, Суйгецу. Я начну учить тебя использовать Хирамэкарэй. — Привычная тяжесть Двойного меча по-прежнему ощущалась на его спине, хотя они были в относительной «безопасности» Кири. Суйгецу надулся: — Хотя я не смогу освоить все семь, как ты. Двое из них ушли. Я бы обожал Самехаду или Кубикириботё. Мангэцу покачал головой. — Самехада теперь принадлежит Кисаме. Он не будет служить другому, теперь, когда у него есть истинный мастер. Кубикириботё менее привередлив, хотя я сомневаюсь, что Забуза легко с ним расстался бы. Это лишь заставило Суйгецу ещё больше надуться. Мангэцу ласково взъерошил волосы брата, пытаясь подбодрить его. — Тупые нукэнины, — наконец пробормотал Суйгецу. — Забуза был ублюдком, но умным. Сам Кисаме далеко не глуп, — поправил Мангэцу. — Мяуф! Оба брата моргнули, увидев кота, смотрящего на них со свитком во рту. Затем кот подошёл к Мангэцу, выжидающе глядя на него. Мангэцу забрал свиток, гадая, знает ли он кого-нибудь с призывом кошек. Снежок, Прости, что так давно от нас ничего не было слышно. Кстати, призыв — мой. Его зовут Каге. Я рада, что ты перестал нести эту чушь с попытками убить себя миссиями. Надеюсь, с твоим очаровательным братом всё в порядке, раз уж мы прикончили змея-педофила некоторое время назад. Иначе я его похищу и добавлю в свой список насильно усыновлённых детей. Ты готов разговаривать с нукэнином, да ещё со мной, Снежок? Потому что старых друзей я бы не хотела терять. Особенно сейчас. Грядёт буря, Снежок. Держи Суйгецу рядом и не смыкай глаз. Конеко Снежок, Слышал, ты освоил Хирамэкарэй. Надо бы когда-нибудь поспарринговать. Самехада будет в восторге от такого вызова. Конеко надоедала мне, чтобы я что-нибудь написал, так что получай вот это. Должен признать, ты бы определённо вписался в это новое безумие, в котором мы оказались. Твой флирт — ничто по сравнению с флиртом Фанатика, к слову. Забуза недавно пал. Его бывший ученик всё ещё владеет Кубикириботё, собирается отдать его тому, кто заслуживает. Предлагаю тебе начать делать своего брата более впечатляющим. Акула Мангэцу моргнул. Он никак не ожидал, что с ним свяжутся его старые товарищи по команде. Надо признать, он по ним скучал. — Что там в письме, брат? — спросил Суйгецу. — Ответ? — заговорил кот, напугав их обоих. — У тебя есть время, чтобы я написал ответное письмо, Каге? — спросил Мангэцу у кота, который кивнул. — Брат, что происходит? — Старые друзья, Суйгецу. И мы повышаем твою тренировку. Ты можешь получить свой собственный меч, если сможешь его заслужить. Омаке — Как накормить Самехаду От третьего лица — Тсс! Тихо, блядь! — нахмурился фанатик на белобрысого террориста, который хихикал. Блондин лишь ухмыльнулся бессмертному, создавая птицу: — Но это будет весело, да. — Я, блядь, хочу посмотреть, заболеет ли этот грёбаный меч так же, как ты, но Суши-ублюдок нас прикончит, если, блядь, увидит! — рявкнул Хидан. — Так что заткнись нахрен. Эти двое затеяли это только потому, что Самехада была диковиной даже здесь, в Югурэ. К тому же, меч поглощал чакру. Глиняные птицы Дейдары были сделаны из чакры. Было вполне естественно, что эти два возмутителя спокойствия захотели увидеть, съест ли меч птицу. — Была не была, да, — художник оживил свою птицу, и та подлетела, приземлившись у пасти Самехады. Меч был полностью обнажён, Кисаме пришлось отойти от его чистки, чтобы принести больше принадлежностей. Сама Токи готовила ужин, так что никого из них не было рядом, чтобы это предотвратить. На мгновение всё замерло. Затем меч проглотил птицу целиком. Дуэт выжидающе наблюдал. Если это было возможно, меч, казалось, был смущён. Затем он издал странный звук, выплюнув теперь уже лишённую чакры глину. — Значит, он всё-таки заболевает, да, — ухмыльнулся Дейдара. — Кто бы, блядь, мог подумать, — задумчиво произнёс Хидан. — Как я рад, что вам доставляет удовольствие мучить мой меч, — послышался устрашающе приятный голос их лидера-Акулы. Они замерли, будучи пойманными. — Кисаме, хм, это… — Если бы я был на вашем месте, я бы ушёл и не показывался мне до конца дня. Иначе Самехада получит куда лучшую трапезу, чем глиняная птица. Они благоразумно бросились бежать, спасая свои жизни. *** Немного приятной общей милоты, чтобы разбавить экшен. Думаю, у меня тут тройная ничья в идеях для следующего фанфика, так что вам всем просто придётся подождать и посмотреть, что я выберу, если вообще что-то выберу 😛 В следующий раз: — Мне стало известно, как Годайме Хокаге, что нам нужно готовиться к атаке. . . . — Вау. Ты не шутила, когда говорила, что Ками приносит разрушения, Конеко. Лист уничтожен. — И нам всё ещё нужно поймать его, прежде чем он использует дзюцу жертвенного воскрешения. — Приблизиться? К этому? Конеко, это смертный приговор. На этот раз без ответов на отзывы, так как школа — это зло, и у меня рано утром занятия. Я и так уже засиделась гораздо дольше, чем следовало. Т_Т