Наутро первым делом Чжоу И распахнул окно. Солнечный свет хлынул в комнату, и он с наслаждением потянулся, приветствуя новый день.
— А-ах, бодрость духа — залог успеха!
Уничтожив три маминых паровых пирожка с грибами и мясом и заполировав их миской пшенной каши, Чжоу И вытер губы и отправился на автобусную остановку — путь на службу лежал через общественный транспорт.
— Доброе утро, капитан Чжоу!
— Капитан, завтракали? В столовой сегодня отлично кормят!
— Чжоу, чайку не хочешь? У меня в кабинете пара коробок «Лунцзина», сейчас пришлю!
Во всем управлении, от высшего руководства до уборщиц, при виде Чжоу И включался режим максимального радушия.
Чжоу И поднялся на лифте на пятый этаж и подошел к кабинету заместителя начальника. Дверь была открыта. Чжан Липин сидел за столом, просматривая документы. Услышав стук, он поднял голову и, увидев гостя, расплылся в улыбке.
Чжоу И подошел и с подчеркнутым почтением положил на стол пачку мягкого «Чжунхуа».
— Ого, уровень растет, капитан Чжоу! — усмехнулся Чжан Липин, откладывая бумаги.
— Подарили, а мне курить такое жалко. Вот, принес уважить руководство, — скромно, опустив глаза долу, пояснил Чжоу И.
— Неискренне как-то, парень. Кто ж дарит одну пачку? — притворно возмутился замначальника, беря сигареты в руки. И тут же понял свою ошибку: это была даже не целая пачка, а начатая, от силы половина.
— Я бы и блок принес, да возможности не позволяют! — не моргнув глазом, парировал Чжоу И и тут же, проявив чудеса расторопности, щелкнул зажигалкой, поднося огонь.
— Если ты Лэй Мину такие подарки сделаешь, знаешь, что он тебе уши надерет? — затянувшись и искоса глядя на наглеца, спросил Чжан Липин.
— Верю. Поэтому такие подарки я осмеливаюсь делать только вам, — с убийственной серьезностью ответил Чжоу И.
Чжан Липин на мгновение замер, вглядываясь в лицо молодого офицера, а затем его губы тронула теплая, довольная улыбка. Лишние слова были не нужны. Фраза «только вам» говорила о степени близости и доверия куда больше, чем дорогие подношения.
Из кабинета замначальника Чжоу И вышел, сжимая в руке целый блок мягкого «Чжунхуа». Это называется «закинуть кирпич, чтобы получить нефрит». Поменять полпачки на блок? Выгодная сделка.
Вернувшись в свой кабинет, Чжоу И заварил чай и достал «Положение о наказаниях за нарушение общественного порядка» и «Положение об управлении развлекательными заведениями». Началось повторение пройденного.
Почему повторение? Потому что в прошлой жизни, прозябая в правовом отделе, он только и делал, что копался в этих бумажках.
Час пролетел незаметно. Войдя во вкус, Чжоу И извлек на свет «Закон о народной полиции» и «Положение об управлении спецотраслями». Да, он любил учиться. Учеба — это прогресс. Учеба — это радость. Он погрузился в океан знаний, жадно впитывая каждую каплю мудрости, забыв обо всем на свете.
*Динь-динь-динь... Дзинь-дзинь...*
Резкая трель телефона разорвала тишину кабинета. На экране светилось имя: «Цзянь Шу-юэ». Чжоу И сразу всё понял.
— Мы с Тянь Тянь вернулись! Вечером идем в барбекю к Лю, ты с нами!
Голос в трубке был звонким и жизнерадостным. Как он и думал, эти две небесные феи сошли на землю уезда Дунцзи.
— Не могу, у меня сегодня сверхурочные, — с искренним сожалением в голосе ответил Чжоу И.
— Ну когда же у тебя будет время, товарищ полицейский? — разочарованно протянула Цзянь Шу-юэ.
— Завтра вечером — железно. Я угощаю вас «свининой у Вана», как вам план?
Чжоу И прекрасно знал: для Цзянь Шу-юэ и Тянь Тянь встреча со старыми одноклассниками была важна, но вкусная еда... хм, пожалуй, она тоже делила первое место.
— Отлично! Договорились! — при упоминании еды голос девушки мгновенно повеселел.
Вот оно — простое счастье гурмана.
Положив трубку, Чжоу И закурил. На самом деле, даже будь он свободен, он бы не пошел.
Почему? Потому что помнил: на этой встрече будут не только старые друзья вроде Обезьяны и Дэчао, но и двое приятелей девушек. В прошлой жизни он был в глубокой депрессии из-за разрыва и застоя в карьере. Глядя на успешных одноклассников, он чувствовал себя неудачником. А те двое столичных гостей, которых притащили подруги, словно специально сыпали соль на рану.
«А где трудитесь? В деревне не скучно? А выходные есть? А зарплата какая?» — вопросы сыпались один за другим. Вроде вежливо, с заботой, а на деле — изощренное издевательство. Всю малину тогда испортили. Он еле сдержался, чтобы не врезать им, доел без аппетита и свалил при первой возможности.
Даже сейчас, вспоминая их рожи, кулаки чесались. Как же их звали? Кажется, Бай Хаосюань и Сюй Хэн.
---
Незаметно опустились сумерки. Огни города перемигивались со звездами, озаряя летнее небо над уездом Дунцзи. Шумные улицы, толпы людей, неоновые вывески — город дышал, жил, пах едой и весельем.
Уличная шашлычная Лю.
Цзянь Шу-юэ, зажав в одной руке пучок шампуров, с упоением поглощала мясо. Кусок жирного, глоток пива, кусок жилы, глоток пива... Глаза сияют, губы в масле, и вид такой довольный, словно она покорила Эверест. Она кивала Тянь Тянь, всем видом показывая: «Да! Это тот самый вкус!»
Тянь Тянь ела куда изящнее. Аккуратный укус, движение губ — и мясо исчезало. Но, что удивительно, по скорости уничтожения шашлыков она ничуть не уступала подруге.
Одна — в белой футболке и джинсах, яркая, как солнце. Другая — в цветастом платье, с распущенными волосами, женственная и манящая. Они притягивали взгляды всех вокруг.
Хоу Сяолэй сидел рядом и тихо любовался ими. Казалось, он вернулся в школьные годы. Тянь Тянь была признанной королевой школы. Цзянь Шу-юэ, переведенная из другой провинции, тоже мгновенно получила этот титул. Во Второй средней школе не было «королей», были только они — парни, чьи признания в любви превращались в анекдоты.
Тогда они были детьми и ничего не понимали. Но с годами пришло осознание: и Цзянь Шу-юэ, и Тянь Тянь — это сон, недосягаемая мечта для таких, как они. Их дружба держалась на школьных воспоминаниях, но стоило кому-то из парней переступить черту, попытаться претендовать на большее — и этой дружбе пришел бы конец.
Подумав об этом, Хоу Сяолэй бросил враждебный взгляд на двух чужаков. Изначально их пригласили просто из вежливости, но эти двое, воспользовавшись моментом, нагло влезли в их компанию. Внешне — сама любезность и столичный лоск, а внутри — высокомерие, присущее жителям Пекина, смотрящим на провинциалов как на грязь.
И самое обидное — если сравнивать внешность, статус, достижения, то он, Сяо Дэчао и Дай Пэн вместе взятые проигрывали этим мажорам всухую.
Правильно Чжоу И сделал, что не пришел!
Обновлено: 19.02.2026