Это была пощечина — звонкая, унизительная, настоящая, — но у Се Юнмина даже мысли не возникло возмутиться или проявить хоть каплю непокорности. Что же до чувства унижения… хм, его тоже не было и в помине.
Почему?
Всё просто. Стоило лишь вспомнить одно имя — Се Чжаолун. Брат Лун!
Грозного Брата Луна, чье имя наводило ужас на половину уезда, этот самый молодой человек при всем честном народе сбил с ног одним ударом. И чем всё закончилось? Может быть, местью? Кровью? Нет. Брат Лун, словно побитый пёс, смиренно протянул руки для наручников и отправился в камеру.
Се Юнмин, будучи дальним родственником «авторитета» (настолько дальним, что родство исчислялось пятью коленами), как никто другой знал, откуда у него самого взялась должность начальника отряда в Бюро культуры. И уж тем более он прекрасно понимал, что весь его вес в обществе держался исключительно на фамилии «Се» и шлейфе страха, тянущемся за его влиятельным кузеном. Он был лисой, пугающей зверей мощью тигра.
Так стоит ли обижаться на пару легких похлопываний по щекам от того, кто укротил самого тигра?
— Капитан Чжоу, прошу вас, выслушайте! — Се Юнмин расплылся в подобострастной улыбке, кланяясь так усердно, словно его позвоночник вдруг превратился в резину. — Я давно наслышан о вашей громкой славе, просто не имел чести видеть вас лично, вот и вышло это досадное недоразумение. Виноват, каюсь! Я… я сам себя накажу тремя штрафными бокалами!
Своим поведением он сейчас давал бесплатный мастер-класс по визуализации идиомы «сначала — надменный, потом — почтительный».
Чжоу И перевел взгляд на всё ещё пребывающую в шоке Цзян Синьтин:
— Сестра, это твой друг?
Цзян Синьтин, поколебавшись мгновение, неуверенно кивнула. Раз уж этот заносчивый тип превратился в послушного внучка, не было смысла добивать его дубиной.
— Ну, раз так, то забудем, — Чжоу И снова повернулся к Се Юнмину, и в его глазах блеснул холодный металл. — Но запомни крепко: это моя сестра.
— Понял, всё понял! — Се Юнмин закивал как болванчик, мысленно поклявшись, что отныне будет почитать Цзян Синьтин как родную бабушку.
— Сестра, ты ведь собиралась произнести тост? — напомнил Чжоу И женщине, которая всё ещё выглядела так, словно блуждала в тумане.
— А? Ох, да, точно! — Цзян Синьтин, словно очнувшись от гипноза, поспешно схватила свой бокал и, семеня ногами, поспешила вслед за Чжоу И в «Золотой» кабинет №2.
Как только дверь за ними закрылась, атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Се Юнмин шумно выдохнул, и на его лицо тут же вернулось привычное выражение барской надменности.
— У меня дела, я пошел. Старина Хуан, ты как?
Большая рыба ест маленькую, маленькая ест креветку. Таков закон джунглей, таков и закон общества. Да, его только что унизили, но… пусть только кто-нибудь из этих ничтожеств попробует косо посмотреть в его сторону! Ну и что, что он не может справиться с Чжоу И? Зато с этими он разделается в два счета.
Хуан Гуйфа, тот самый коротышка, лишь криво усмехнулся и покачал головой:
— Ты иди, Юнмин. А я должен найти момент, чтобы выразить почтение капитану Чжоу. Ты его не знал, можешь сослаться на ошибку, а я-то с ним встречался. Мне так просто уходить нельзя.
«Встречался» — это мягко сказано. Он ему взятку пытался вручить! Только вот не взял тот.
— Ну, бывай, — кивнул Се Юнмин, забрал свой портфель и, восстановив важную походку, удалился.
По дороге он вспоминал перепуганное лицо Хуан Гуйфа, и на душе становилось легче. Даже старина Хуан, генеральный директор Развлекательного Комплекса «Золотые Годы», первый цепной пёс всемогущей сестрицы Мэй, и тот дрожит перед этим полицейским. Выходит, дело не в том, что наши войска бездарны, а в том, что враг слишком силен.
Стоило Се Юнмину уйти, как оставшиеся гости, наконец, обрели дар речи. Кабинет тут же наполнился гулом голосов:
— А кто этот Чжоу И? Откуда он взялся такой дерзкий?
— Ты что, в танке жил? Это же капитан Бригады Управления Общественного Порядка уезда Дунцзи!
— Да ладно? Такой крутой? Вы видели, как этот Се «Хм-хм» даже пикнуть не смел?
— Вы просто не слышали, что произошло позавчера вечером…
— Слышал я, слышал! Сначала не поверил, думал — байки, но теперь… Теперь верю каждому слову!
— Охренеть можно. Интересно, кто за ним стоит?
— Он назвал Синьтин сестрой, все слышали?
— С таким братиком Синьтин теперь вообще никого может не бояться!
— Вернется — устроим ей допрос с пристрастием!
Хуан Гуйфа молча наблюдал за этим курятником, и в его сердце поднималась волна глубокого превосходства. Что вы, простые смертные, можете знать о подноготной Чжоу И? А вот он, как доверенное лицо сестрицы Мэй, знал то, что было недоступно простым ушам.
— Брат Хуан, ты же знаком с капитаном Чжоу? — одна из девушек, довольно миловидная, вдруг захлопала ресницами, решив выведать секрет. — Расскажи, а?
— Да, да! Брат Хуан точно знает больше нас!
— Это уж как пить дать!
Хуан Гуйфа купался в лучах внимания. Он обвел взглядом жаждущие истины лица, изобразил загадочную улыбку мудреца и многозначительно произнес:
— Могу сказать лишь одно: корни капитана Чжоу уходят в Пекин. А об остальном лучше не спрашивайте, всё равно не скажу. Ради вашего же блага.
— О-о-о… — по комнате пронесся благоговейный выдох. Пекин! Какой ужасающий, недосягаемый уровень!
Дверь распахнулась, и вошли сияющая Цзян Синьтин с Чжоу И. Руководство Бюро, приняв тост, разумеется, отправило с ней «ответного посла», чтобы поддержать престиж сотрудницы перед друзьями. И лучшей кандидатуры, чем Чжоу И, было не найти.
— Позвольте представить, — голос Цзян Синьтин дрожал от гордости, — это мой названый брат, капитан Бригады Управления Общественного Порядка нашего уезда, Чжоу И.
Если бы не личное подтверждение директора Ли, она бы никогда не поверила, что гроза улиц Се Чжаолун отправился в камеру благодаря этому парню. Нет, точнее сказать: Се Чжаолун сам надел наручники, добровольно сдавшись в плен. Неудивительно, что Се Юнмин сдулся, как проколотый шарик!
Но больше всего её радовало другое: их отношения «брат-сестра» сложились как-то сами собой, естественно и прочно. Что это значило для неё? Свободу. Свободу от необходимости заискивать перед начальством. Свободу от липких взглядов и грязных предложений, от которых раньше приходилось уклоняться с лисьей хитростью. Теперь у неё была каменная стена.
— Капитан Чжоу, здравствуйте! Я из Аудиторского бюро…
— Капитан Чжоу, добрый вечер! Бюро городского строительства…
— Капитан Чжоу…
Как и ожидалось, все присутствующие оказались людьми с положением, почти все — из системы, кроме Хуан Гуйфа и еще одного владельца бани.
— Капитан Чжоу, — Хуан Гуйфа согнулся в почтительном поклоне, ниже которого падать было уже некуда, — я Хуан Гуйфа, имел честь заходить к вам на днях.
— А, управляющий Хуан, — Чжоу И улыбнулся и кивнул. — Помню, помню.
Эта простая фраза — «я помню вас» — заставила сердце Хуан Гуйфа затрепетать от восторга. Он всегда знал, что у него глаз-алмаз! Ещё тогда, в кабинете, он почувствовал, что этот молодой капитан — птица высокого полета. И вот, пожалуйста: ему даже не нужно ждать будущего, он уже сейчас может ходить по уезду Дунцзи, открывая любые двери ногой.
Чжоу И не стал задерживаться. Лицо показал, вежливость проявил, а там его ждало начальство. Цзян Синьтин вызвалась проводить его до коридора.
— Слушай… спасибо тебе огромное за сегодня, — проговорила она, зардевшись. Наедине слово «братик» почему-то застревало в горле.
— Ну что ты, сестра, — рассмеялся Чжоу И. — К чему эти церемонии между своими?
Его «сестра» прозвучала так гладко и естественно, что пути назад у неё уже не было. Сейчас могло показаться, что Цзян Синьтин пользуется его влиянием, но Чжоу И смотрел дальше: настанет день, когда ему самому придется искать защиты у её длинных стройных ног.
— Просто я впервые стала «старшей сестрой», еще не привыкла, — она посмотрела в его чистые, искренние глаза, и напряжение окончательно отпустило её. Она ослепительно улыбнулась.
— Какое совпадение, я тоже впервые стал «младшим братом», опыта ноль, — подхватил шутку Чжоу И.
— Договорились. Будем учиться вместе и почаще общаться, — Цзян Синьтин протянула свои белые ручки и крепко сжала ладонь Чжоу И....
После банкета пятерка руководителей во главе с Сун Чэнцюанем отправилась в Развлекательный Комплекс «Золотые Годы», а Чжан Липин, сославшись на то, что перебрал, попросил Чжоу И подбросить его до дома.
Чжоу И был только рад. Идти в клуб он не имел ни малейшего желания. Караоке, дискотеки, массаж, сомнительные девицы… Всё это он прошел в прошлой жизни, наелся досыта. В этой жизни он твердо решил быть человеком, свободным от низменных интересов.
Такси остановилось у жилого комплекса.
— Сяо Чжоу, скажи мне честно, чего ты добиваешься? — внезапно спросил Чжан Липин, когда они вышли из машины.
Чжоу И помолчал секунду, глядя на ночные огни, и ответил ровным, спокойным голосом:
— Я обещал Шэнь Мо, что те, кто её обидел, понесут заслуженное наказание.
— Как ты собираешься решать вопрос с Тао Гочжэном, Чжу Сянминем и Цзинь Минь? — вздохнул Чжан Липин. — Ты же понимаешь, их потолок — это извинения. Они костьми лягут, но не допустят, чтобы их дочки сели на скамью подсудимых. Три чиновника уровня начальника отдела объединились против тебя.
— Директор Чжан, вы ведь поможете мне, правда? — Чжоу И посмотрел на старого начальника с такой щенячьей надеждой, что тот опешил.
— Иди ты к черту! — рассмеялся Чжан Липин.
Чжоу И хитро ухмыльнулся:
— Не волнуйтесь, шеф. Вы же сами часто говорили: зло не может победить добро, а закон превыше всего. Вот и посмотрим, смогут ли эти люди закрыть солнце ладонью.
Чжан Липин долго смотрел на своего подчиненного, а затем многозначительно произнес:
— Ну что ж… Тогда давай подождем результатов доследственной проверки....
Ночь была глубокой, но в кабинете Тао Гочжэна всё еще горел свет.
Он сидел за столом, в третий раз перечитывая личное дело. От корки до корки. И не находил ничего. Пусто.
Эта папка, плюс информация из других источников, кричали об одном: биография и семейный фон Чжоу И описывались одним скучным словом — «заурядность».
Так какого дьявола? Чем он взял Се Чжаолуна? Почему тот сдался без боя?
Непонимание этого момента связывало Тао Гочжэну руки. Он не мог решиться на удар вслепую. Сегодняшний вечерний демарш от имени Чжу Сянминя и Цзинь Минь был пробным камнем. Завтра они увидят реакцию.
Но как бы там ни было, он не позволит своей драгоценной дочери пострадать. Та девчонка, Шэнь Мо, всего лишь чуть не рассталась с жизнью. А его дочь может потерять свою беззаботную улыбку! Разве это сопоставимо?
Обновлено: 19.02.2026