Глава 62 — Глава 61

Глава 61. Сейчас было неподходящее время для необдуманных поступков. Мейслон вздохнул, жалея, что втянул в это Бумара. Лекарь был первым человеком, с которым он подружился в Горании. Только сейчас Мейслон понял, что так и не расплатился с Бумаром за всё, что тот для него сделал. Антрем, Зияд и Франкил тоже были его близкими друзьями, но они хотя бы благодаря ему смогли заработать золота и получить признание, став капитанами. А вот Бумар… За исключением свитков, заполненных рассказами о родине Мейслона, наградой Бумару стала орда готовых ворваться в его дом мамлюков, сопровождающих разъярённого лорда. - Мой друг, позволь мне с этим разобраться. Я не хочу впутывать тебя в свои проблемы, - юноша направился к двери, жестом попросив Бумара оставаться на месте – он собирался встретиться с разгневанным лордом лицом к лицу. - Где моя сестра? – увидев Мейслона, прорычал Ферас. - С ней… всё уже в порядке, - на мгновение запнувшись, ответил юноша. Оттолкнув своего бывшего командира, Ферас зашёл внутрь. Увидев лежащую на столе Санию и стоящего с ней рядом Бумара, бросился вперёд. - Что вы с ней сделали? - зарычал он. - Успокойтесь, милорд, - сказал Мейслон. - Лекарь просто выполнял свою работу, спасая вашу сестру. Вы не можете его за это винить. - Не тебе мне указывать, кого винить, а кого нет! – ткнул в юношу указательным пальцем Ферас. - Как бы там ни было, вы не можете наказывать человека за то, что он спас жизнь вашей сестре! На мгновение Ферас удивился уверенному тону Мейслона, но после понял: чего ещё можно ждать от человека, вмиг лишившегося всего? - А что насчёт того, кто предал моё доверие? – хмыкнул Ферас - Я никогда вас не предавал. - Нет, предал! Ты должен был охранять мою сестру, а не обманывать ее! - Я её не обманывал. Она сама меня выбрала, так же, как и я её. - Она тебя выбрала? – ещё больше разозлился Ферас. - Тогда она заслуживает наказания за позор! - Позор? - повторил Мейслон. Это слово причинило ему боль. Оно напомнило ему о путешествии в Дюрберг и об уродливой правде, о которой ему так не хотелось вспоминать. О традициях. - Вы ничем не отличаетесь от других лордов, - разочарованно покачал головой Мейслон. - В конце концов, все лорды Горании одинаковы. - Ты ничего не знаешь о лордах Горании, - прорычал Ферас. - Будучи таким, как все, я убил бы тебя сразу, не утруждая себя разговорами. Это что же выходит? Мейслон ещё и должен быть ему благодарен? За то, что пощадил его жизнь, несмотря на ужасный "грех"? Вот только в чём заключался этот грех? В том, что полюбил высокородную? Из размышлений его вырвал стон Сании. - Она очнулась, - облегчённо выдохнул Мейслон. Подойдя к девушке, он взял её за руку. - Сания! - Где я? – слабым голосом спросила она, снова застонав. - С вами все будет в порядке, миледи, - успокоил ее Бумар. - Я дам вам что-нибудь, что облегчит вашу боль. Сказав это, он поспешно скрылся в одной из комнат своего дома. - Прости, Сания, - Мейслон сжал ее руку. – Из-за меня ты пострадала. Не знаю, как смогу себя простить. - Пожалуйста, Мейслон, - попытавшись улыбнуться, прошептала она. – Не нужно себя винить. - Сания! - рявкнул Ферас. Девушка вздрогнула, услышав голос брата. Видимо, она только что заметила его присутствие. - Ферас? – испуганно спросила она. - Да, это я, - ответил её брат. - Я собираюсь положить конец твоим безрассудствам. - Я всегда считала тебя самым справедливым лордом. Пожалуйста, не причиняй ему вреда. Просто отпусти, - взмолилась она. - Я не уеду один, - продолжил настаивать Мейслон. Не после того, как он так далеко зашёл. Пусть попробуют его убить, если осмелятся, но он не уйдёт без нее. - Тогда ты не оставляешь мне выбора, - заявил Ферас. - Пожалуйста, Мейслон, - Сания взяла его за руку. - Уходи. Мейслон не мог поверить собственным ушам. - Все кончено, - продолжила она. Не находя слов, он покачал головой. Сказанное Санией не имело смысла. - Она права, - сказал Ферас. - Все кончено. Мейслон посмотрел на Фераса, затем снова на Санию. - Нет, - пробормотал он. Они все ошибались. Он убьёт всех, кто присутствует сейчас в доме Бумара, кроме своего друга лекаря, после чего заберёт Санию, найдёт лошадь и... - Пожалуйста, Мейслон! - Сания почти рыдала. Повернувшись, она посмотрела на брата. - Ферас, ты и так его уже изгнал. Отпусти! Или моя жизнь, которую он спас дважды, для тебя ничего не значит? Тогда пусть это будет ради спасения жизни твоего короля! На некоторое время в доме воцарилась жуткая тишина. - Надеюсь, однажды я об этом не пожалею, - наконец, сказал Ферас, глядя на Мейслона горящими яростью глазами. - Запомни, если в будущем тебя кто-нибудь увидит на мюрасенских землях, на тебя будет объявлена охота. И это будут не мои люди, а мамлюки обеспокоенного мужа! Мейслон не был уверен, правильно ли расслышал. Обеспокоенного мужа? В королевстве Мюрасен был только один человек, у которого были мамлюки. - Сания скоро станет женой короля Рашида, - сказал Ферас, посмотрев сначала на Санию, затем на Мейслона. - Не думаю, что Его Величество обрадуется тому, что мы тебя отпустили, особенно после того, как узнает, что ты пытался сделать. Нет, нет, нет. В этот момент Мейслону показалось, что на него рухнуло небо. Он почувствовал крепкие руки целителя, обнявшего его за плечи. - Парень, я не хочу тебя оплакивать, - дрогнувшим голосом сказал Бумар. – Ты ещё молод и можешь начать всё с начала в другой стране. Возьми себя в руки, используй разум. Не позволяй эмоциям тобой управлять. Сначала? Какое тут может быть начало? Сания была его жизнью! Счастьем, за которое он готов был бороться. Даже зная, что останется один, без своей Банды, он готов бы сражаться. Его рука потянулась к рукояти меча, но Бумар крепко сжал его плечо, бросив на него предостерегающий взгляд. - Нет, Мейслон. Не делай этого, - прошептал он. – Ты ведь погибнешь, глупый мальчишка. - Я уже мёртв. - Ты же не хочешь, чтобы она видела, как тебя убивают, - посмотрел на него Бумар. Взглянув на бледное лицо Сании, Мейслон отдёрнул руку. Затем двинулся мимо Бумара, собираясь в последний раз коснуться нежной руки Сании, но путь ему преградил Ферас. - У меня заканчивается терпение, - проворчал молодой лорд.  Бумар покачал головой, взглядом умаляя Мейслона сдаться. Последний, волоча внезапно ставшие тяжёлыми ноги, медленно пройдя мимо Фераса, направился к двери. Каждый шаг болью отдавался в его груди. Временами ему казалось, что его сердце сейчас не выдержит и попросту разорвётся. Дойдя до порога, он хотел бросить на неё прощальный взгляд, но не решился – её всхлип ножом вонзился в его израненное сердце. Ему было стыдно – он без борьбы оставлял свою возлюбленную, свой мюрасенский рай. Глубоко вздохнув, он под напряжёнными взглядами рыцарей вышел из дома. Не обращая на них внимания, вскочил на своего жеребца. Заставил себя сдержаться, когда мюрасенские всадники, окружив его коня, приказали ему следовать за ними к северо-западной границе королевства. Он молча подчинился. Всю дорогу он вспоминал события пролетевшего, как один миг, года, словно наблюдая за собой со стороны. Иногда Мейслон задавался вопросом, почему ему было суждено выжить в том адском переходе. Всё говорило о том, что он должен был умереть в Великой Пустыне, но судьба решила оставить его в живых.