Итак, Джерн и Элис превратились в машины для убийства. Наверное, это хорошо? Они быстро наберут уровни и опыт, что просто замечательно, и мне не придется беспокоиться о том, что они могут пострадать. Это хорошо. Все положительно.
Но что насчет детей?
Эмелия, Треан и Эллисон наблюдают за нарастающим хаосом с безразличными лицами, словно их не волнует то, что они видят. У меня плохое предчувствие. Что Безымянные сделали с этими детьми? Наверняка они не такие... убойные... как те двое? Верно?
[Ладно, вы трое. Чувствуете ли вы, что можете отправиться туда и внести свой вклад, не подвергая себя слишком большому риску?] — спросил я.
Все трое оглядываются, тщательно оценивая обстановку, затем долго молча переглядываются.
[С нами все будет в порядке], — коротко ответила Эмелия.
Лааадно. Думаю, я просто... должен верить, что они знают, что делают. Ведь Безымянные не отпустили бы их, если бы им грозила опасность... верно?
Давайте посмотрим.
Трое ребят идут бок о бок в жутком молчании, пока не приближаются к задним рядам батальонов. Затем они просто... исчезают.
Во имя...
В течение следующих десяти минут я был свидетелем ужасающего, пугающего зрелища, которое потрясло меня до коготков. Эти трое — везде и в то же время нигде. Они выходят из теней с идеальной точностью, нанося быстрые и смертоносные удары, а затем снова исчезают.
Уследить за ними глазами просто невозможно. Если бы у меня не было Сборщика и Нефа, я бы даже не подозревал об их существовании. Монстры, которых они победили, даже не понимают, что произошло. Их бьют из слепых зон, под ними, за ними, сбоку. Черт возьми, я видел, как один из троицы выскочил из-за ноги муравья. Из-за ноги. Хоть это и был солдат, ноги у них не такие уж толстые… как ты мог спрятаться за ней?!
Когда они втроем возвращаются ко мне, я нахожусь в мрачном настроении, размышляю о трагедии утраченной молодости и с тоской смотрю вдаль.
[Мы хорошо справились, Старейший?] — спросила меня Эмелия.
[Очень хорошо. Слишком хорошо. Я не чувствую ничего, кроме восхищения и глубокой, глубокой печали. Отдыхайте.]
Они выглядят озадаченными, но делают, как я просил, и отправляются к Джерну и Элис, которые дают им пять и начинают болтать с ними.
Боже правый. Безымянные действительно научили детей этому? Что ж, я не могу полностью возложить вину на них. Надо будет поговорить с Кринис, когда мы встретимся в следующий раз. Я прекрасно понимаю, что она причастна к тому, чтобы довести их до такого состояния.
Некоторое время я боролся с собственными эмоциями. Разве плохо, что они могут за себя постоять? Конечно, нет! Но наличие таких молодых машин смерти вызывает у меня зудящее чувство в мандибулах. Впрочем, я был ненамного старше их, когда впервые попал в Подземелье.
Хотя я был гораздо мудрее. Определенно.
Ба! Я подумаю об этом позже. Не стоит совершать поспешных решений, чтобы потом не жалеть.
[ П/П: тут был сложный юмор от автора, дословно “Не стоит выплескивать ребенка вместе с водой из ванны. Что объясняет стандарты человеческой гигиены”. Смысл в том, что не стоит избавляться от чего-то ценного (ребенка) вместе с ненужным (грязной водой, в данном случае их… машиноубийственностью?) ]
[Хорошо, Берт. Теперь твоя очередь. Покажи мне, на что ты способен, только не помри в процессе.]
На этот раз я не позволю себя одурачить. Берт может выглядеть безобидным старичком, который зарабатывает на жизнь починкой кастрюль и подобным, но он прошел через те же убийственные испытания смерти, что и остальные. Он не мог не превратиться в убийцу-ниндзя-ассасина. На этот раз я готов!
К моему удивлению, он кивает в ответ на мою просьбу и торжественно достает свое оружие.
[Берт.]
[Да, Старейший?]
[Это сковорода?]
[Именно], — ответил он, подбрасывая ее и ловко хватая за ручку.
[Ты... собираешься что-то готовить?]
Он почесал затылок и смущенно усмехнулся.
[Нет. Мне было не очень удобно пользоваться оружием, так что в итоге я просто научился драться вот этим.]
[Сковородой.]
[Да.]
Нет, я все равно на это не куплюсь. Я не собираюсь стоять здесь и говорить «не может быть, чтобы он был смертоносным со сковородкой», я не позволю так себя обмануть.
[Вперед, Берт.]
И вот он выходит. По крайней мере, он выглядит немного нервным, что меня немного успокаивает. В конце концов этот парень назвался «жестянщиком»; он никогда в жизни не видел смертельно опасных монстров! Было бы тревожно, если бы он не был хотя бы немного напряжен.
Он пробирался сквозь ряды муравьев и ополченцев, вежливо извиняясь и кланяясь людям, муравьям и всем остальным, кто должен был уступить ему дорогу.
В конце концов, он подошел достаточно близко к передовой и остановился. Сосредоточившись, он тянется вниз, к своей тени, и достает горсть какого-то... белого вещества. Он бросает все это на сковороду, а затем крепко берется двумя руками за рукоятку, расставляет ноги и замахивается всем телом.
Словно выстрел из пушки, белое вещество... по-видимому, соль, вылетает и врезается в собравшихся монстров. Те, у кого мягкая, похожая на слизняков плоть, тут же падают, их тела начинают пениться и пузыриться. Даже некоторые из панцирных существ завыли, так соль застряла в щелях их брони, а в некоторых случаях даже пробила ее.
Я наблюдаю за всем этим с выпученными глазами.
Очевидно, что ни один из Тамплиеров не является нормальным. Это официально.
Берт улыбается, удовлетворенно кивает, а затем тянется в свою тень, чтобы взять еще соли.
Обновлено: 10.02.2026