Мне приснился сон.
Сон о том, что было очень давно.
Там были Ура и Кана, а ещё Рю.
Все четверо мы улыбались.
Светлые воспоминания из средней школы, которые не вернуть...
— ...
Поднявшись с кровати, я начал собираться.
Надо же.
Давно мне такое не снилось.
В последнее время я всё реже вспоминал об этом...
— ... Эх, — я вздохнул.
Может из-за сонливости, или из-за увиденного сна, голова всё ещё была тяжёлой, когда я выходил из комнаты.
Подавляя зевок, я спустился по лестнице... И встретил женщину в фартуке.
На миг я запнулся.
До сих пор не мог определиться с тем, как к ней обращаться.
Довольно сложно так внезапно изменить обращение, в итоге я звал её как раньше...
— Доброе утро, Каору-кун.
Она поздоровалась первой.
Мягко улыбнулась... Её улыбка так похожа на улыбку моего любимого человека.
— Доброе утро, Кисаки-сан, — сказал я.
Всё ещё зову её «Кисаки-сан».
Как-то стыдно мамой звать.
— Я как раз думала тебя будить. Завтрак уже готов, ешь скорее, а то в школу опоздаешь, — повседневно сказала он.
Я не ответил, а она недовольно посмотрела на меня.
— ... Что такое? Какой-то кислый вид.
— Да просто...
Выглядела она и правда недовольной.
— Просто ещё не привык, что ты здесь, — ответил я.
Вначале она стала хлопать глазами, а потом стала хихикать.
— Ну скажешь тоже. Я с вами ведь всего неделю живу.
— Ну да.
— Я и сама ещё к этому совершенно не привыкла. Вообще не понимаю, что здесь и как, никак с вашей стиральной машинкой и сушилкой освоиться не могу, — и ещё она добавила. — Каору-кун... Ты мне не позволяешь бельё стирать.
— Нет, ну это как-то... Ну понимаешь.
— Тяжело ведь потом самому стирать. К тому же моющие средства расходуешь и воду.
— З-знаю.
— Эх. Да уж. Тяжело матери с сыном в период полового созревания, — отшутилась она.
В период полового созревания?..
Прямо так?
Просто что-то не хочется, чтобы Кисаки-сан мои трусы стирала.
Стыдно... К тому же она не только моя новая мать, но и старшая сестра девушки...
Девушка ещё мои трусы не стирала, а тут её сестра постирает... Как-то неприятно.
— И-хи-хи. Ну и ладно.
Она велела мне идти умываться.
А сама вернулась на кухню.
Она выглядела очень жизнерадостной.
Орихара Кисаки.
Сестра моей девушки, Орихары Химе, которая немного старше меня.
Тридцать четыре года, в разводе.
Она с кем-то познакомилась... И тут выяснилось, что это мой отец.
К тому же оказалось, что у неё в животе мой братик или сестрёнка.
Отец сразу же заявил, что женятся они не из-за того, что ребёнка заделали, а типа так и подразумевалось... Но я уже слышал всю правду от Кисаки-сан.
Воспользовавшись шансом, она не предохранялась, а отец не смог отказаться.
Хотя в наше время... Многие от первых встречных беременеют.
И отец...
Ему же почти сорок...
Сложные я чувства по этому поводу испытываю, хотя конечно рад за них.
Сестра моей девушке и родной отец женились.
Вот такие важные события послужили причиной к тому, что мои отношения с Орихарой-сан были раскрыты, из-за чего у нас начались сложности...
Хотя мы их преодолели.
Конечно наши отношения не одобряют, но запрещать их не будут.
Вот так тяжкий сентябрь закончился... И настала первая неделя октября.
В конце сентября отец и Кисаки-сан зарегистрировались.
У обоих это второй брак, потому обошлись без церемонии. Когда родится ребёнок и всё придёт в норму, тогда и проведут только для семьи.
Они официально поженились, и моя официальная «мама» стала жить с нами с начала октября.
Новую жизнь начинать сложно, так что стресса тут хватает.
Потому я и моя семья всеми силами поддерживаем её.
Так мы решили... И всё же.
Кисаки-сан быстро освоилась у нас.
Домашними делами она занималась отлично, и в семейной жизни всё было хорошо...
— Ну что, Каору-кун. Хочешь рис? Или тосты? А может... Со-бу? — когда я умылся и вернулся на кухню, весело спросила Кисаки-сан.
Прямо как новобрачная.
Хотя она и правда новобрачная.
— Кстати, тосты самому готовить, а соба быстрого приготовления.
То есть вариант только один.
Да и завтрак уже на столе стоял.
— ... Тогда рис.
— Да, хорошо.
Я сел, а она приготовила мне мисо-суп.
Сведя руки и сказав «приятного аппетита», я начал есть.
— Ну что, вкусно?
— Вкусно.
— Правда? Не думаешь, что у Химе-тян вкуснее?
— Не думаю.
Она хитро усмехнулась, а я неловко улыбнулся в ответ.
Блин... Из-за того, что никого нет, издевается.
— Кстати, а отец где?
— Позавтракал и на работу пошёл.
— А сестрёнка?
— Ещё спит.
— Понятно.
— Может стоит её разбудить?
— Нет, всё нормально. Она не из тех, кто просыпает, думаю, спит потому что дел нет.
— Вот как? Тогда ладно.
— ... Это, Кисаки-сан, — перестав есть, заговорил я. — Слушай... Ты себя не загоняй.
— А?
— Ты же только начала жить у нас, а уже каждое утро рано встаёшь и готовишь завтрак... И другие домашние дела делаешь... Мне конечно приятно... Но я переживаю, что тебе это в тягость.
— ...
— Тяжело начинать всё в новом месте... К тому же твоё тело теперь поддерживает не одного человека. Потому может тебе стоит расслабиться. Утром мы и сами поесть можем, так что ты можешь спать...
— Какой ты добрый, Каору-кун, — она нежно улыбнулась. — Спасибо за заботу. Но всё в порядке. Мне не в тягость. Я делаю лишь то, что мне по силам.
— Правда?
— Правда. Утренняя слабость прошла, я хорошо себя чувствую. Да и вообще не двигаться скорее уж вредно.
— Тогда ладно.
— Сигеру-сан тоже за меня волнуется... А Каеде-тян ведёт себя так, будто вообще не беспокоится, потому мне легко. Я делаю всё с удовольствием, потому не переживай.
— ...
— И вообще.
Продолжила она.
На лице появилась кривая улыбка.
— Теперь уже переживать... Мне нет никакого смысла лезть вон из кожи, чтобы показать себя в лучшей стороны перед тобой. Это просто глупо. Поздновато мне становиться идеальной мамой для пасынка...
— ... А-ха-ха.
После таких слов мне только и оставалось, что улыбаться.
Ну, случилось и правда много всего.
До того, как она стала моей матерью, она вообще думала, что мне двадцать пять... В общем много всего.
В основном в плане взрослых отношений.
В общем... Кисаки-сан была довольно открыта.
И глупо было бы теперь пытаться показать, какая она идеальная.
— ... Я-то думала, что ты мне братом станешь, а в итоге стал сыном. Вот уж и правда не знаешь, куда тебя жизнь заведёт.
— Точно.
Тут я был согласен.
Я и сам не думал, что сестра моей девушки станет моей матерью.
— Ну, будем верить, что жизнь у нас будет увлекательной, — сказала она.
А потом точно провела черту.
— Я сразу говорила, что не буду вести себя как твоя мать. Всё же ты уже старшеклассник, а Каеде-тян взрослая. Будь вы маленькими, я бы конечно стала для вас настоящей мамой... Но ведь уже поздновато для этого?
— Ну да, — усмехнувшись, я кивнул.
Неловкий разговор.
В детстве я и сам так думал.
Без мамы грустно, потому конечно же хотелось новую маму.
Но теперь я уже старшеклассник, и это желание ослабло.
— Так что давай будем откровенны друг с другом, Каору-кун, — говорила Кисаки-сан. — У нас есть общий секрет от Сигеру-сана... Не будем из себя кого-то строить, зато будем выручать из сложных ситуаций... Скорее не как мать и сын, а равноправные партнёры.
— Так будет лучше всего.
Вообще я за это даже благодарен.
Мне бы хотелось равных отношений, а не чтобы на меня сверху смотрели.
Не отношений родителя и ребёнка, а скорее партнёрских.
Грустно немного, но такие семьи тоже бывают.
Если становиться внезапно семьёй, стараешься показать, какой ты замечательный, так потом себя и приходится всегда вести.
Потому пусть будут слегка сухие отношения.
Сухие, но со своим огоньком.
— А, но, — хитро добавила она. — Если захочешь звать меня мамой, то можешь не стесняться.
— ... Хорошо, если захочу.
Смутившись, я отвёл взгляд.
— И-хи-хи. Смутился, — начала хихикать Кисаки-сан.
Орихара Кисаки... нет.
Теперь уже Момота Кисаки.
Сестра моей девушки и новая жена моего отца.
Уже мачеха и возможно сестра в будущем.
Вначале я не представлял, как всё это будет, но пока всё вполне неплохо.
«... Ого. Вот как, рада знать».
Голос Орихары-сан в трубке был мрачным.
Скорее всего она гнев пыталась подавить.
Когда Кисаки-сан проводила меня, Орихара-сан написала мне через Line.
Ничего такого, просто поздоровалась с утра, но когда я рассказал ей про завтрак, она стала вести себя странно.
Она похоже была ещё дома, потому, когда я вышел из поезда, позвонил ей.
И девушка при этом становилась только ворчливее.
— Ч-что-то случилось, Орихара-сан?
«... Да ничего».
— Явно не ничего. Ты злишься на что-то?
«Не злюсь. Вообще не злюсь».
Голос резкий.
Точно злится.
«Я вообще не ревную, что ты там с сестрёнкой с утра весело общаешься и завтракаешь».
— ...
А, ну точно.
В этом дело.
— Всё же ты злишься, Охираха-сан.
«Не злюсь я. Просто, как бы сказать... Это же странно, так что у меня вполне законные подозрения...» — она продолжала дуться: «Ведь... Это же и правда странно! Почему моя сестра живёт вместе с моим парнем?!»
— ...
Мне даже ответить было нечего.
Резонные подозрения.
Вот уж и правда, как так вышло?
— ... Ну хоть мы и живём вместе, тут вообще-то ещё моя сестра и отец...
«Это да... Но ты же каждый день завтракаешь с сестрёнкой».
— Ну да.
«Скоро окажется, что она тебя чаще меня кормит».
— ... Ага.
Я мог по пальцам пересчитать те случаи, когда Орихара-сан для меня готовила, так что скоро и правда окажется так, что Кисаки-сан меня чаще кормит.
«И сестрёнку ты теперь чаще видишь, чем меня».
— ... Скорее всего так.
Мы же вместе живём.
Если специально не пытаться друг друга избегать, мы и правда каждый день видимся.
«У... Как так вышло...»
— Прости.
Я тут же извинился, а Орихара-сан ответила:
«А, ты прости. Я не хотела тебя ни в чём обвинять», — а потом она сразу же добавила: «Тут ничего не поделаешь, и твоей вины в этом нет. Скорее уж я радоваться должна, что сестрёнка так легко вошла в вашу семью», — и всё же Орихара-сан продолжала: «Просто как подумаю, что она живёт с тобой под одной крышей и видит Момоту-куна, какого я никогда не видела... И, в общем... Зависть так и пробирает».
— ... Вот как.
С одной стороны это может показаться неприятным, но я её понимаю.
Будь я на её месте, сам бы переживал.
Братьев у меня нет... Но если бы был.
И мне бы сказали, что он будет жить вместе с Орихарой-сан... Я бы места себе не находил.
«К тому же сестрёнка... Когда рассказывает, как у неё дела, постоянно про тебя говорит. «Сегодня Момота-кун похвалит мою стряпню» или «Момота-кун не позволяет мне стирать его бельё. Период полового созревания — это так мило» и всякое такое».
— О-она об этом рассказывает?
«Сегодня фотографию прислала с тобой спящим!»
— Она и такое делает?!
Чем моя мать занимается?!
Зачем делает то, что можно не так понять?!
«Ещё и издевается: «Сфотала его спящее личико. Возможно я его спящим раньше тебя увидела, Химе-тян?» Так обидно!.. Чего моя родная сестра у меня все важные события крадёт?!»
— У-успокойся.
«Вообще говорить «сфотала» как-то старо, но это же моя сестрёнка! Она в эру Сёва родилась! Молодёжь ведь её не поймёт. Я в Хейсей родилась и уже не говорю так! Потому что в душе молодая! Я умею ко времени адаптироваться!»
Орихара-сан прямо декларировала про свою молодость.
Сфотать.
Во времена раскладушек люди часто так говорили.
И те, кто со смартфонами до сих пор так говорят.
«Переключи канал» и «перемотай видео», появившиеся со старыми технологиями, похоже так и остались.
Я родился во время, когда раскладушек уже нет, но до сих пор слышу подобные выражения от отца и других взрослых.
И вообще... Орихара-сан и сама временами так говорит, хотя лучше об этом промолчать.
«Эх... Из-за сестрёнки у меня с утра настроение ужасное...» — вздохнула Орихара-сан.
— Значит у тебя ужасное настроение... Понял, — сказал я.
А потом, хоть и было стыдно, я выдал:
— Когда встретимся в следующий раз... Б-будем так заигрывать, чтобы от дурного настроения и следа не осталось».
«... М».
Я услышал, как она затаила дыхание.
Блин. Что делать?
Я что... Напортачил?
Повёл себя как парень, который серьёзные отношения свёл к какому-то флирту?!
На меня накатила паника.
«... А-ага, точно. Будем заигрывать», — радостно и с облегчением ответила Орихара-сан, и мне самому стало легче.
Слава богу.
Не облажался.
«Прости, Момота-кун. Жалуюсь тебе с самого утра».
— Да всё в порядке.
«Но теперь мне легче. Спасибо».
— Рад знать. И прости. Я уже почти до школы добрался.
Я уже в течение нескольких минут шёл, разговаривая с ней.
Впереди уже виднелись ворота школы.
— В классе сегодня собрание... Потому я вышел пораньше.
«Собрание... Вот как. Тогда... Уже пора прощаться.
— Да, уже пора.
«Ага, хорошо. Тогда пока. Я тоже постараюсь сегодня на работе».
Мы закончили разговор.
Я убрал телефон в сумку и снова посмотрел на ворота.
Знакомые школьные ворота сегодня выглядели непривычно.
Здесь были инструменты, с помощью которых их украсят фанерой и цветами по случаю культурного фестиваля. Работа ещё не началась. Пока только подготовка.
Культурный фестиваль.
В школьной жизни старшеклассника такое бывает лишь трижды.
И до моего первого фестиваля осталась неделя.
Обновлено: 09.04.2026