Том 2 Глава 13 — Когда надо, принцессы тоже злятся

На следующий день в понедельник... — Да уж. А у вас сегодня похоже не лучшее настроение. Во время обеда в пустом классе. Мягко улыбаясь, мой друг Кана обратился к нам довольно саркастично. Сегодня я и Ура выглядели не так, как обычно. Ура был не в духе. Хмурил брови и всё фыркал. А я... Даже не смешно каким подавленным был. Развалился на парте и растекался по ней как слизь. Сожаления меня раздавить готовы. Хотелось вернуться всё назад и исправить вчерашнюю ошибку. Эх... Чёрт. Как же так вышло?.. — Вы выглядите так, будто хотите, чтобы я узнал, что случилось... Ну, я добрый, потому спрошу, — он выдал ненужное предисловие. — Начнём с Уры. Что случилось? — спросил Кана. — ... Бесит так, что сдохнуть хочется, — низким голосом (хотя голос у него высокий, так что не таким уж и низким) и очень недовольно (хотя лицо было как у ребёнка, так что совсем не страшно) выплюнул он. — Не прощу эту девку... Никогда не забуду эту обиду!.. — Девку?.. Надо же, у Уры какие-то дела с девушкой. — Это во время перемены случилось, — гневно стал рассказывать он. — Я вернулся из туалета, а на моём месте эта девка сидит!.. — Хм. И что? — ... Сидит. — А? И только? Такая обида на ровном месте удивила Кану. А Ура стал барабанить по парте. — И только, и только?! Это вторжение на частную территорию! — Ты преувеличиваешь. Мог просто попросить уйти. — Ух... Н-ну ты... Иди ты. Будто я так могу. — Ну хоть вклиниться в разговор и спросить о чём они разговаривают. Может и подружились бы. — ... Ты кто такой? Герой? В той жизни героем был? Если бы всё было так просто, то и войн бы не осталось... Такое даже не рассматривалась, Ура схватился за голову. Общительному Кане этого было не понять, но я чувства Уры до боли понимаю. Прекрасно понимаю. Когда на твоём месте оказывается человек, с которым ты почти не общался, вообще не ясно, что делать. Хоть и понятно, что можно сказать всего одно слово «уйди», вот только не получается. К тому же вот так спокойно на чужое место сесть могут только популярные ребята из высшей школьной касты. А нам из низов и сказать им ничего. — ... Эта чёртова девка расселась как королева и болтала о всякой фигне. Я ведь специально подошёл поближе, а она и виду не подала, что заметила... В общем оставшуюся часть перемены я ходил то в туалет, то назад в класс... Гневный голос не затихал. — И это уже третий раз!.. Чёртова девка точно нацелилась на моё место!.. Прокляну, возненавижу... Да что б на её жирной жопе бородавки появились за то, что она на мой священный стульчик садится!.. — Да уж. Те ещё заботы у Уры. — А? Кана, на драку нарываешься? Ну давай. Попробуй! — ... — Хи-и-и-и! Кана приподнялся со стула, а Ура свалился со стула. — П-прекрати! Ты кто, варвар?! Перед боем договариваться принято! На словах, на словах драться я предлагал! — Понял. Прости, что напугал, — успокаивая перепуганного Уру, Кана вернулся на место. Ну, он тоже знал, что наш друг скверен на язык, но на деле очень робкий. Мы ведь давно знакомы. — А у тебя что случилось, Момо? Чего такой мрачный? Вот и моё время пришло. — Неужели что-то с Орихарой-сан случилось? — К-как понял?! — Так очевидно же. Ты ведь только о ней и думаешь, — Кана усмехнулся и пожал плечами. Я же оставался слегка в растерянности. — ... Я поссорился с Орихарой-сан, — сказал я. — Поссорился? Хо, ну надо же. Прямо настоящая парочка. — ... Насмехаешься? — А-ха-ха. Прости, прости. Со стороны это могло показаться забавным, но для меня всё было очень серьёзно. Мы ведь всего месяц как встречаемся. Не скажу, что всё идеально... Но хоть неплохо... А вчера поругались из-за настоящей мелочи. И я переживаю из-за нашей первой ссоры. — Так из-за чего поссорились? — ... Ну, тут я виноват. Сказал лишнего и разозлил её. Ещё и не созванивались и через LINE не переписывались. До этого каждый день звонили друг другу, а тут один день (точнее вечер) не слышал её, и теперь чувствую себя одиноко. Эх... Какой же я дурак. Как так вообще вышло?.. — Разозлил, значит. Насколько я знаю, Орихара-сан очень добрая и мягкая... Что же ты сказал, чтобы её разозлить? — спросил Кана, а я стал неуверенно рассказывать. О своём промахе, про который говорить не хотелось... *** После поединка на раздевание мы снова стали спокойно играть. И конечно же оба оделись. — Ого, сколько костюмов. Держа контроллер, я рассматривал другие наряды персонажей. — Можно было достать много всего в период ограниченных мероприятий. Правда платные я не брала. — А, в последнее время такое всё чаще встречается. — Ага. Вот уж не думала, что настанет время, когда придётся тратить деньги на одежду для игрового персонажа. Раньше скрытые костюмы только за убийство всяких боссов давали, — с печалью сказала Орихара-сан. Ну, тут я могу понять. Такое уж сейчас веяние, но ведь хочется в игре всё опробовать хоть и за деньги. Думая, что игровая индустрия изменилась, я рассматривал костюм за временный ивентовый квест. Темой ивента был «спортивный фестиваль», потому на персонажа можно было примерить «спортивную форму», «олимпийку», и «форму группы поддержки». Хотя игра была в антураже фентези. Было много всяких временных вещей, игнорирующих этот факт. — ... Кстати, о спортивном фестивале. Рассматривая одну вещицу на нижней части тела женского персонажа, я заговорил. Я посмотрел на сидевшую рядом девушку, и у меня как-то само собой вырвалось. Ничего такого, просто озвучил мысли... — Орихара-сан, учитывая твой возраст, ты же в старшей школе шортики носила? *** Шортики. Часть женской одежды. Это спортивная форма, и раньше школьницы носили их на физкультуре... Вроде как. Сейчас их уже нет, они остались в аниме и играх, один из атрибутов моэ... Честно говоря, меня такое не сильно привлекает. Скорее я просто этого не понимаю. В моё время шортики — это скорее элемент публицистики. Они появляются в аниме, манге или во всяких играх. А вот в реальной жизни их почти не бывает. Сейчас это скорее не кусок тёмно-синей ткани, а жена Вегеты*. (Речь о Булме из жемчуга дракона)  Так что. Настоящих шортиков видеть не доводилось, и они считались лишь частью моэ-культуры. Получалось, что надел на персонажа шортики, и что дальше-то? Если так, то какой-нибудь купальник был бы лучше. Похоже просто на них спрос есть. Кажется их делают по принципу «не знаю, что делать, потому создам то, на что постоянных спрос есть», а потребители считают немного иначе «в принципе мне без разницы, но ведь прикольно же». Я не в курсе, но похоже шортики — это фетиш многих мужчин. Это осталось с тех пор, когда нынешние старички были молодыми, а шортики были повсюду? Ну, я отошёл от темы. Оставим шортики как часть моэ-культуры. Сам я их суть не понимаю. Видел только в 2D, и мне кажется странным, что раньше в них ходили. Потому я и спросил об этом у Орихары-сан... — Ува... — когда я закончил, на лице Каны было удивление. — Момо, нельзя же так... — Т-так и знал... Не стоило спрашивать. — Да... Это же ужасно. Это вообще перебор. И никак не оправдаешься, — говорил он серьёзно. Парень смотрел на меня с упрёком. Чтобы сбежать от его взгляда, я отвернулся, но таким же образом на меня смотрел Ура. — Момо... Ну и хамло же ты. Бедная Орихара. — И ты туда же?! Ненавидящий всех женщин мира и говорящий гадости об Орихаре-сан Ура почему-то встал на её сторону. Всё равно что встал на сторону всех женщин. — П-погодите. Ну-ка стойте, парни. Я признаю, что был не прав. Но неужели настолько сильно? Не думал, что вы так сильно будете меня упрекать... — И всё же шортики — это уже перебор, Момо. — Точно. Шортики — это слишком. Кана и Ура полностью сошлись во мнениях. Поверить не могу. Они на пару сделали меня. Это настолько суровое преступление спросить у женщины за двадцать, носила ли она раньше шортики? Хотя выглядела Орихара-сан и правда пугающе. Когда спросит, она просто застыла. Потом с лица пропали всякие выражение, что бы я ни спрашивал, она не реагировала, а дальше молча поднялась, спряталась под одеялом на кровати и сказала «Прости. Тебе пора домой». Тишина очень пугает. — Момо, и чего ты нечто настолько жестокое сказал? — Да я ни о чём плохом не думал. Просто думал, что их ведь носили раньше. Орихара-сан ведь старше меня, и в те времена... — Хоть она и старше, Орихаре-сан двадцать семь, она родилась в эпоху Хейсей. Шортики ведь пережиток эпохи Сёва. — Ну да... — Вёл себя с Орихарой как со старухой. — Э-это не так! Ура! Я не собирался издеваться, просто поинтересовался... — Совсем без шуток просто спросил, точно виновен, — со вздохом сказал Кана. — Настоящий шок. Орихара-сан куда старше тебя, и её многое волнует. — У-у... — О. Погоди, Момо. Хорошие новости, — Ура показал мне экран телефона. — Я тут проверил... От шортиков отказались в две тысячи пятом. — А... Правда? — Они стали источником фетишизма для мужчин, из-за краж и вуайеризма предложение запретить их появилось ещё в девяностые годы... После чего шортики в школах стали запрещать по всей стране, но кое-где они ещё оставались, а исчезли только в две тысячи пятом... В семнадцатом году Хейсей. Семнадцатый год Хейсей. Не так уж и давно. Я уже родился. Я думал, что это пережиток эпохи Сёва, но они ещё больше десяти лет были в эпоху Хейсей. — Десять лет назад Орихара ещё в школе училась. — В-вот как. Раз они были до две тысячи пятого, то в Японии полно женщин, которым двадцать с лишним, и которые носили шортики. — В таком случае не так уж и неприлично было спрашивать у Орихары, носила ли она шортики. Выходит тут нет ничего такого. Я спросил у «двадцатисемилетней женщины» про «времена шортиков». Скорее всего для Орихары-сан шортики — это старая тема, которой она не хочет касаться... И мне не стоило её касаться. Но... Шортики были и в эпоху Хейсей. Они ещё долго были в Японии. Не было ничего неправильного в том, чтобы спросить «двадцатисемилетнюю женщину» о «временах шортиков»! — Понятно... Молодец, Ура. — Ха-ха-ха. Хвали ещё. Восхваляй. Расскажи ей правду, и она поймёт, что ты ничего такого не сказал... — ... Не надо. Я и Ура радовались, что всё получится исправить, как вдруг вмешался холодный голос. — Момо, Ура. Ради вас же скажу вам кое-что, — смотря куда-то вдаль, Кана стал объяснять. Если женщина зла, какие доводы ни высказывай... Толку никакого. Его голос был печальным и тяжёлым. *** «Надавала бы». Мнение Юки-тян оказалось на удивление суровым. «Можно было сказать об этом неосознанно и осознанно, и второй вариант намного хуже, но всё же как же у людей восприятие искажено. Бессознательно сказать такое — ударить по чувству достоинства. «Ты же в старшей школе шортики носила?» Как-то унизительно. В мире нет ничего более унизительного». — Это... «Химе. В данном случае я тебя во всём поддерживаю. Даже благодарю. Спасибо. Спасибо, что разозлилась. Я благодарю тебя от имени всех женщин, которым за двадцать». — Это... «Момота Каору... Он коснулась темы, в которую лучше не лезть. Это война. Этот сопляк должен познать, как обидел всех женщин, которым около тридцати...» — А это не слишком?! — вмешалась я. Был обед. И я сидела в небольшом парке возле работы. Думать об этом самой не хотелось, потому я позвонила Юки-тян, и теперь не знала, как унять её гнев. «Ты чего, Химе? Ты же тоже об этом подумала?» — Просто меня это немного взбесило... Но поспала и вроде как успокоилась. ... Орихара-сан, учитывая твой возраст, ты же в старшей школе шортики носила? Эх... Сурово вышло. Когда сказал, меня прямо гнев изнутри обжигал... Хотя скорее это был шок. Всё перед глазами побелело. До обиды прямо ощутила разницу в возрасте, когда он вот так прямо спросил, я на него даже посмотреть не могла. Как я выгляжу в глазах подростка? Честно говоря, это просто убивает. Однако. — ... Постепенно стала думать, что я дура, раз злюсь из-за такого. Шортики. Первой причиной нашей ссоры стали шортики. Всё же... Какая-то мелочь. — Момота-кун ведь ничего плохого не имел ввиду. «Что ты говоришь? Из-за того, что он ничего плохого не имел ввиду... Плакать и хочется». Голос Юки-тян дрожал. Ей как и мне было около тридцати, и похоже её это сильно обидело. «Тут дело в уважении. Оставишь как есть, и в следующий раз он спросил «Орихара-сан, учитывая твой возраст, ты же в детстве с волчком играла». — Д-да ну такое. Не может быть. Это ведь мир Beyblade*. (Имеется ввиду та же юла, только со всякими примочками)  «Слушай, Химе. Пока Момота-кун как следует не извинится, не прощай его». — Обязательно так сурово?.. Мы же не команда пиратов, нацелившаяся на должность короля пиратов. — Д-да ладно, Юки-тян. Я уже не злюсь. И позвонила тебе узнать, как помириться. «Хм?» — ... Я его уже проигнорировала и не знаю, когда ответить стоит. Если честно, помириться хотелось уже сейчас. Всё же ссора глупая и хотелось с ней разобраться. — Что же делать?.. Я уже двадцать часов голос Момоты-куна не слышала. Так грустно, что умереть готова. «... Это ты хвастаешься? Или это какие-то намёки, раз мой муж в командировке?» — И вообще... Как бы Момота-кун меня не возненавидел. Такие женщины ведь раздражают?.. Вдруг он подумает «разозлилась из-за какой-то мелочи, сколько же проблем с тридцатилетними»... «Ты о чём вообще переживаешь?» — поражённо сказала Юки-тян: «Будь немного увереннее в себе». Увереннее? Нету у меня уверенности. Я стала встречаться с парнем, который мне нравится, и для счастья мне больше и не надо, конечно же я переживаю. Мне страшно. Я очень боюсь, что могу лишиться этого счастья. Если уж судить, такой замечательный парень встречается со мной, а ведь я ещё на двенадцать лет старше... — ... Эх. Поговорив с Юки-тян, я всё ещё в меланхоличном настроении поплелась на работу. Эх... И что же теперь делать? Может самой извиниться? Да, так будет лучше. Скажу «прости, что разозлилась»... Когда решилась, мне позвонили. Это был... Момота-кун. Я аж дёрнулась, смотря на экран. В такое время позвонил. У меня было нехорошее предчувствие, но мне и самой было больно от того, что я его игнорирую. Думая о многом, я ответила. «... Мне правда очень жаль», — сразу же прозвучали извинения. *** В этот день вечером Момота-кун пришёл ко мне в гости. Принёс сладости. — ... Я унизил тебя своими неосторожными словами, прости пожалуйста... — Ты слишком извиняешься! Протягивая через входную дверь сладости и демонстрируя серьёзность, Момота-кун низко кланялся. Унизил, в чём унизил? Он придаёт этому слишком большое значение. Я взяла сладости, и впустила измученного Момоту-куна в квартиру. Выглядел он не то, чтобы ужасно. Как растратившийся сотрудник, изменяющий политик или идол, чьи отношения раскрыли... Просто как человек, который облажался. — ... Орихара-сан... Мне правда жаль. — Ну же, хватит! Всё в порядке. Я ощущала себя виноватой. Довела его до такого состояния. — Я уже не злюсь, так что не переживай. И ты меня прости. Разозлилась из-за такой мелочи. — Это не мелочь! Я... Я был не прав. Я обидел тебя, сказав нечто оскорбительное. — ... Ты не оскорблял, правда не оскорблял. Шортики не обладают такой мощью. Когда он так извиняется, чувство такое, будто шортики со мной что-то сделали... Одна пустота внутри. — Ты чего, Момота-кун? Выглядишь таким измученным. — ... Вначале я не думал, что сказал что-то слишком уж плохое, но посоветовался с Урой и Каной, и они сказали, что я виноват... И я правда понял, что наговорил гадостей. — Вот как. Хм. Ура-кун и Кана-кун тоже всё поняли? Что-то даже казаться стало, будто они ему сказали «женщины в районе тридцати очень чувствительные, так что будь осторожен». Прямо кажется, что вопрос про шортики не таким уж и плохим был. — Я уже начал переживать, что ты со мной расстанешься... — ... А... Вот как. Момоту-куна волнует то же, что и меня. Это наша первая ссора, мы не общались, и теперь оба переживаем. Момота-кун сел на ковёр, весь съёжился, опустил взгляд и готов был расплакаться. Жаль его, но он... Такой милый. — Всё в порядке, Момота-кун, — я протянула свою руку и взяла за руку его. Большая рука Момоты-куна. Столько раз держала её. А сердце до сих пор быстрее биться начинает. — Я больше не злюсь. — Правда? — Да. Прости, что заставила волноваться. — ... Слава богу. Он вздохнул с облегчением. Ах, какой же он милый. Чтобы увидеть его таким милым, я готова сколько угодно раз злиться. — Тогда давай мириться. Ах, слава богу. Все тревоги развеяны. Приготовлю на ужин что-нибудь вкусное... Думая об этом, я собралась встать. — Всё же я так не могу! — вскрикнул Момота-кун. Он сжал мою руку. — Не верю, что ты могла меня так легко простить. И даже если простила, сам себя я простить не могу! ... Он стал говорить что-то очень проблематичное. Хватит уже. Если ты правда думаешь обо мне, просто забудь. — Я должен отплатить за то, что причинил тебе боль. — Отплатить? — Я много думал об этом... Давай я помассирую тебе плечи? — Помассируешь плечи? — Да. Просто подумал, что они у тебя затекают. — А? Как понял? — Ну... Он замолчал, зыркнул на мою грудь и отвёл взгляд. А... Ага, понятно. Ведь и правда похоже, что у меня плечи затекают. — П-прости. — В-всё хорошо, не переживай. Атмосфера стала какой-то странной. Прокашлявшись, я заговорила: — Ну да... Я всегда мучилась с плечами. Всё же... Ну, она тяжёлая. И работа у меня сидячая, так что довольно тяжело. — Вот я и подумал, что могу немного тебе помочь. — Тогда полагаюсь на тебя. — Да, я разомну тебя. — ... Только не в странных местах. — Т-там не буду, — в спешке ответил он. А я улыбнулась. Массаж плеч. Милая оплата. Хи-хи-хи. Иногда Момота-кун такой ребёнок... Стоило подумать об этом, я поняла, как ошибалась. — Что ж, Орихара-сан, — сказал он. — Раздевайся. Конечно же не до гола. Надо было снять свитер и можно было остаться в лифчике. Это ведь нужно. Момота-кун вышел, а я надела футболку. Кстати... Он предложил лифчик не надевать. — Прости. Я не заставляю... Просто с твоим размером, когда будешь лежать на животе, в лифчике будет неудобно. Как-то так. Я переоделась, и Момота-кун вошёл в комнату. Я была без лифчика, когда он подходил. У... Как стыдно. Я без лифчика в одной футболке, а на меня мужчина смотрит. От стыда голова кипела. Впервые в жизни так стыдно... А, нет. Кстати, вчера я тоже без лифчика была. Стоило вспомнить... К-какими же постыдными вещами я занималась. Нельзя же так. Так увлеклась игрой и вообще ни на что внимания не обращала. — Ладно, ложись на кровать. Момота-кун слегка покраснел, но не был взволнован так сильно. Похоже после вчерашнего стал терпимее относиться к этому. Как он и велел, я легка на кровать. Момота-кун положил мне на спину полотенце. Похоже будет массировать через него. — Начинаю массаж. — Да... Нет, подожди! — слишком поздно произнесла я, поднялась и обернулась. — Почему? Это же простой массаж? Когда говорят, что плечи помассируют, то просто встают сзади и массируют. — А, просто руками спину помассировать не особо эффективно. — В-вот как?.. — Когда затекают плечи, то дело не только в них, но и в шее со спиной. Не могу утверждать, но всё может стать причиной затекающих плеч. — ... — В человеческом теле всё связано, — так он сказал. После этого я снова спокойно улеглась. И вот Момота-кун положил руки мне на плечи. И... Надавил. — Хи-гу?! — Больно? — Н-не больно... Просто... — Тогда я продолжаю. Жамк, жамк, жамк. Он мял пальцами спину и плечи. Было... Не больно. Руки у него сильные, но делал он это не грубо, а мягко, позволяя расслабиться. Было слегка больно, щекотно и... П-приятно!.. П-плохо. Это слишком приятно... Я так стонать начну. — Ах... А-а, фух... М. Я сжала губы, лишь бы не издавать странные звуки. А позади прозвучал серьёзный голос: — Орихара-сан, не задерживай дыхание. У тебя мышцы напрягаются. Как же так! Он предлагает и дальше стонать?! Садист, что ли?! Так Момота-кун садист! Хотелось возразить, но Момота-кун был таким серьёзным, так что я ничего не сказала. Открыла рот и стала дышать. А он агрессивно давил пальцами. Не дышать мне запретили, пришлось руками рот прикрывать. — М... А, а... — Теперь шею. — Э... А, а... П-потрясающе, ах...У, фух... — Вытаскиваю лопатки. — А? В-вытаскиваешь?! Это как?.. Хха! Что это?.. Быть не может твои пальцы входят... Ах... А-а! Ха-а-а! — Разомну подостные мышцы. — Чего?! Что за мышцы... У, а-а-а! Н-нет, нет! Если тронешь... Ах, ах. Хватит... Н-не мни... — Теперь немного похрустим костями. — А, а-а?! Н-нет, нет, мне страшно, страшно... Ах, нет, ах, это, а, ах... Хха!.. Его крепкие руки и беспощадные длинные пальцы игрались с моим телом. Стыд ушёл, и тело погрузилось в наслаждение. Моё тело и душа тают... — Ва. Потрясающе, плечи такие лёгкие. Через тридцать минут массаж закончился, я села на кровать и стала крутить руками. Настроение было приподнятым. Плечи будто и не затекали никогда. — Рад, что тебе понравилась. У непривычных людей бывают сложности после массажа, потому попей побольше воды перед сном. — Ага, поняла... И всё же ты хорош, Момота-кун. Как ты научился так массаж делать? — Да ничего особенного. Я же говорил, что у нашей семьи ортопедическая клиника. Был разговор. Его отец ортопед, а Момота-кун ему помогает. — Я там просто подрабатываю, в основном полы мою и помогаю по мелочи, даже просто свет выключаю, но отец и другие работники научили меня делать массаж. Обычно мне не разрешают, но некоторые посетители не против, и я делаю массаж. — Вот как. Как здорово. — Тут правда ничего такого. Я только самое простое могу делать. — Ты в будущем унаследуешь работу отца? — Да. Как закончу школу, пойду учиться на костоправа, и буду готовиться унаследовать клинику отца. — ... Так потрясающе, Момота-кун. Всего пятнадцать, а уже о будущем думаешь. А я в пятнадцать... Только в игры играла. О работе и профессии стала думать, когда в университете работу искать начала. И сейчас занимаюсь не тем, чем хотела. Тогда вариантов было немного, и мне попалась эта компания. А Момота-кун в пятнадцать лет уже чётко определился с будущим. — ... Всё благодаря тебе, Орихара-сан, — слегка смущённо сказал он. — Раньше я лишь в общем думал о будущем и помогал семье... Но как начал встречаться с тобой, стал думать об этом. Хотя бы на день быстрее я хочу стать достойным тебя человеком. — Момота-кун... — Ну и просто деньги были нужны, — он улыбнулся. Я тоже улыбнулась. Грудь сейчас переполняло счастье. Какой же Момота-кун замечательный мальчик. Ах, нет. Грубо говорить «мальчик», будто к ребёнку обращаюсь. Поправлюсь. Какой же Момота-кун замечательный мужчина. — Это... Мой массаж засчитан за извинение? Извинение?.. А, точно мы же говорили об этом. Он массировал мне плечи в качестве извинения за шортики. Совсем из головы вылетело. Ответ был очевиден. Я ровно села на кровати, свела пальцы и поклонилась. Моя очередь просить. — ... Полагаюсь на тебя и впредь. *** В итоге наша ссора из-за шортиков разрешилась. Всего за пару дней столько всего случилось. Орихара-сан чаще появлялась без лифчика, и я теперь морально истощён. Ещё и массаж без лифчика... Для работающего в ортопедии мужчины смотреть на женщину, которой делаешь массаж, с желанием — главное табу. Всякое случиться может. Потому я переключил сердце в режим профессионала, и повторял себе «Это спина сестрёнки! Это спина сестрёнки!»... Но возбуждения избежать не удалось. Я ещё неопытный. У Орихары-сан... Тело и голос очень сексуальные. И вот. Снова наступили мирные дни. Так я думал... А зря. Меня позвала Ибусуки Саки из соседнего класса и призналась в любви.