Таньтай Цзинь лениво посмотрел на подошедшую девушку, и улыбка исчезла с его лица.
Его длинные тонкие пальцы поглаживали складки на чёрной императорской мантии…
Он любил только этот жестокий цвет. Драконьи узоры на нём были вышиты серебряной нитью. Говорили, что он был императором, но слишком ленивым, чтобы взойти на трон. У него будто не было амбиций, но он был увлечён нападениями на города и убийствами людей.
— Ты сама видела, как жалко умер этот бедолага. Скажи мне, как можно взять этих мертвецов под контроль?
Ли Сусу посмотрела на него без всякого выражения:
— Я не знаю.
Таньтай Цзинь тихо усмехнулся и вздохнул:
— Тогда жаль.
Пока они разговаривали, погибло ещё несколько рабов. Ли Сусу нахмурилась. У неё не оставалось другого выбора, кроме как сказать:
— Я действительно не знаю такого способа. Против обычных трупных демонов помогают персиковое дерево и кровь чёрной собаки. В некоторых случаях можно использовать клейкий рис. Но эти мертвецы ожили, впитав тысячелетнюю обиду, концентрировавшуюся на дне реки. Можно найти мастера, чтобы убить их с помощью духовного оружия, но их невозможно контролировать!
— Это правда? — небрежно поинтересовался Таньтай Цзинь.
Он посмотрел мимо Ли Сусу на реку Мо. То и дело кто-то из рабов умирал, но, к счастью, негодование было полностью поглощено уже появившимися мертвецами, так что новые не могли превратиться в демонические трупы.
Пока они убивали, стражники и воины загоняли их в клетку из тёмной стали. Постепенно она всё наполнялась и наполнялась.
Таньтай Цзинь выглядел чрезвычайно довольным.
— Как ты думаешь, со сколькими может справиться армия Сяо Линя? — спросил он у Ли Сусу.
Девушка даже не взглянула в его сторону. Она всего лишь шевельнула пальцами, как вдруг её схватила Нянь Мунин.
— Никаких фокусов!
Ли Сусу надула губы, чувствуя себя побеждённой. Она уже переживала моменты беспомощности: когда смотрела, как погибает её секта, и как сейчас умирают рабы от лап мертвецов.
Никто не знал, сколько времени прошло, когда все трупы оказались на суше. Сквозь пелену мороси к ним пробился Ян Цзи и доложил Таньтай Цзиню:
— Всего мы поймали сорок два трупа, один сбежал.
Юноша нахмурился.
— Сбежал?
— Река Мо соединяется и с другими реками. Мертвецы не обладают интеллектом — возможно, этот направился за течением и таким образом смог уйти.
Таньтай Цзинь ничего не ответил. Он поднял лицо к хмурому небу и, помолчав, утомлённо произнёс:
— Тогда забудем о нём.
В конце концов везде люди умирают. Одним человеком больше, одним меньше…
Сердце Ли Сусу забилось быстрее.
«Может ли быть… Может ли быть, что Сяо Линь и остальные решили забрать один труп, чтобы изучить его? Они знали, что Таньтай Цзинь захочет использовать их против Великой Ся, поэтому вполне возможно, что они поймали какого-то мертвеца, чтобы заранее придумать решение проблемы».
Тёмные глаза Таньтай Цзиня опустились на неё. Оон внезапно приподнял подбородок и улыбнулся:
— Ты думаешь, у Сяо Линя найдётся решение?
«Он правда догадался, о чём я думаю», — неприятно удивилась Ли Сусу.
Таньтай Цзинь зевнул, всем своим видом показывая равнодушие.
— Ты можешь подождать и посмотреть. — Он взглянул на окровавленную землю и с интересом спросил Ли Сусу: — Тебе грустно наблюдать за тем, как умирают эти рабы?
— Сумасшедший, — холодно выплюнула девушка.
Таньтай Цзинь закрыл глаза и расхохотался.
Ли Сусу почувствовала, что, должно быть, недостаточно сильно пнула его два дня назад. Так ли легко мог смеяться человек, который скорее всего больше не сможет иметь детей?
Она понимала: Таньтай Цзинь, вероятно, уже знал, что она тоже ничего не может поделать с мертвецами, поэтому ранее специально сказал это, чтобы спровоцировать её. И также специально привёл сюда, чтобы дать посмотреть на эту кровавую сцену. Если бы Ли Сусу была спровоцирована, или если бы она умоляла о пощаде для пленников Великой Ся, это возбудило бы его.
Холодное выражение её лица теперь также доставляло ему удовольствие.
Она глубоко вздохнула. Понимая, что всё, что она сделает, заставит его радоваться, она просто отвела взгляд — о чём не видят глаза, о том не печалится сердце.
Таньтай Цзинь не возражал: он и так был уже довольно счастлив.
Достигнув своей цели, он величественно доставил группу людей обратно в город Мохэ, и остался сидеть в позолоченной повозке, наблюдая как Ли Сусу гуляет под дождём.
Сегодня она не подыграла, так что это было её наказанием. Нянь Мунин тоже шла под дождём, следуя за Ли Сусу.
Девушка скрестила руки на груди. Капли падали на её белое струящееся платье, сотканное из тонкого ледяного шёлка во избежание промокания. Сверкающие полупрозрачные капельки блестели, стекая по золотистому подолу.
Нянь Мунин оглянулась на Таньтай Цзиня и, увидев, что его величество смотрит на фигуру перед ней, внезапно расстроилась.
Нянь Байюй уже говорил ей, что девушку зовут Е Сиу и что она жена его величества из Великой Ся.
Она оскорбляла его величество, когда он был ещё подростком. Но… несмотря на безжалостность Таньтай Цзиня, он всё равно не убил её.
Нянь Мунин сжала свой меч и холодно посмотрела на Ли Сусу. Действительно, она была довольно хороша собой, но её сердце не принадлежало императору. А потому рано или поздно его величество не сможет удержаться и покончит с ней.
* * *
Ли Сусу была вынуждена наблюдать сцену кровопролития.
Видя, в каком спокойном настроении она находится, Гоуюй почувствовал облегчение. Сердце Дао его маленькой госпожи было твёрдым, она неумолимо двигалась вперёд, не теряя своего сочувствия к людям. Ли Сусу знала, в чём на самом деле заключается совершенствование бессмертия, и вместо того чтобы испытывать угрызения совести из-за своего нынешнего невыгодного положения, она начала спокойно думать о том, что ей следует делать дальше.
После прихода в мир смертных её мудрость значительно возросла.
Неудивительно, что несмотря на то, что она была молода, клан всё ещё настаивал на том, чтобы отпустить её в прошлое. Не говоря уже обо всём остальном, любой чрезмерно праведный человек плюнул бы и выложился по полной в критике Таньтай Цзиня сегодня, просто чтобы ничего не получить взамен.
Ли Сусу всё ещё думала о мертвецах, но, к сожалению, у неё не было ни малейшего представления о том, что с ними можно сделать.
[Всё в порядке, мы должны попытаться доверять Сяо Линю. Они все умные и неслабые люди. Госпожа, не думайте разбираться со всем в одиночку.]
«Ты прав», — согласилась Ли Сусу.
Три царства принадлежали каждому, и полагаться только на себя определённо не сработало бы. Думая об интеллекте Сяо Линя и Чешуе, Защищающей Сердце, принадлежащей Е Биншан, можно было предположить, что всё определённо не так плохо.
Несколько дней подряд шёл дождь, а ночью даже гремел гром. Такая погода была подходящей для внезапных атак, но по какой-то причине Мохэ и Ючжоу, расположенные друг напротив друга, выжидали своего времени.
Царила смутная атмосфера скрытого заговора.
Однажды ночью снаружи развесили красные праздничные фонарики. Ли Сусу прислонилась к окну и выглянула наружу.
— Что происходит? — спросила она у Нянь Мунин, охранявшей её снаружи.
— Это не имеет к тебе никакого отношения, — раздражённо ответила она.
Ли Сусу напрягла слух и услышала отдалённые звуки музыки. Сегодня вечером дождь на редкий момент прекратился, и во дворе перед домом, казалось, царила суета. По звуку она поняла, что это радостное событие. А радостное событие для Таньтай Цзиня означало что-то плохое для неё.
Он должен быть несчастлив, чтобы была счастлива она. Поэтому в сегодняшнем вечере явно не было ничего хорошего.
Нянь Мунин сделала серьёзное лицо и посмотрела в сторону выхода со внутреннего двора.
Ли Сусу не понимала что происходит, но потом кое-что осознала: сегодня был день совершеннолетия его величества, и Ян Цзи и группа чиновников праздновали это событие.
Таньтай Цзинь был высокомерным и безжалостным, и никто не осмеливался оскорбить его. Все делали всё возможное, чтобы порадовать его в день рождения. Ян Цзи устроил это грандиозно. После поимки мертвецов банкет был похож на празднование перед битвой, чтобы поднять боевой дух воинов незадолго до начала войны.
В королевстве Чжоу любили музыку, красавиц, пение и танцы. Легко было представить, насколько оживлённо сейчас было на переднем дворе. Если бы не девушка, запертая в комнате, Нянь Мунин тоже имела бы возможность сопровождать его величество так же часто, как Нянь Байюй. Она чувствовала себя несчастной из-за этого и яро винила Ли Сусу.
Про себя Ли Сусу тоже очень скучала, находясь взаперти. Нянь Мунин была молодой госпожой, но очень тихой. Только насмешки над Таньтай Цзинем могли спровоцировать её сказать ещё несколько слов, но обычно она была совершенно скучна.
Поскольку Ли Сусу не могла узнать ничего нового, она просто сидела, скрестив ноги и продолжая совершенствоваться.
У её тела не было духовного ядра, но с Цветком Разрушения, даже если она не могла культивировать какую-либо духовную энергию, было также полезно культивировать равновесие душевного состояния.
Звуки музыки снаружи постепенно затихали.
Нянь Мунин, охранявшая её, со скукой наблюдала за муравьями, копошащимися под карнизом. Изначально она думала, что здесь будет обычная ночь. Но неожиданно во тьме вспыхнуло несколько сотен дворцовых светильников.
Чёрная повозка с вырезанной на ней девятиглавой птицей медленно приближалась, её колеса скользили по зелёным ступенькам. Слегка пьяный молодой человек с румянцем цвета персика на лице, сидевший внутри, подпёр лоб рукой. Выражение его было немного взволнованным, когда он обратил свой взор на внутренний двор.
Нянь Мунин была ошеломлена. Подумав о той, кого она охраняла, она плотно сжала губы. Девушка вдруг вспомнила, что существовало очень абсурдное правило для принцев королевства Чжоу, когда они достигали совершеннолетия.
Обновлено: 02.02.2026