К счастью, мертвецы не обладали интеллектом, поэтому не могли подняться по реке Мо самостоятельно. Ли Сусу вздохнула с облегчением, и тут почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Она повернула голову и увидела Таньтай Цзиня. Тот встретился с ней взглядом и с отвращением отвернулся, будто она была чем-то грязным, что жгло ему глаза.
— Возвращайтесь в резиденцию градоначальника Мохэ, — приказал Таньтай Цзинь.
На этот раз Ли Сусу заперли в закрытой комнате, где даже окна были запечатаны. Она использовала свою силу, чтобы обойти всё вокруг, ища хоть что-то, способное ей помочь, но обнаружила, что дверь и окна не поддаются. Девушка прищурилась и выглянула наружу. Смутно виднелись несколько силуэтов, охранявших её снаружи; вероятно, это были ночные тени.
Ли Сусу потрясла верёвкой, связывающей запястья. С ней обращались как с преступником. Верёвка была сплетена не из тёмной стали, и было похоже, что её было очень легко порвать. Девушка села на кровати, скрестив ноги, и попыталась разорвать её, но верёвка засветилась красноватым сиянием и резко затянулась в ещё более крепкий узел.
Ли Сусу ахнула от боли и поспешно расслабила руки, больше не пытаясь разорвать путы. Верёвка вернулась в исходное состояние, став посвободнее.
«Что это за штука?».
[Госпожа, не сопротивляйтесь. Эта верёвка сделана путём плетения шёлка, созданного шелкопрядами, выросшими на слабой воде. Она выглядит очень мягкой, но вы не сможете освободиться. Она будет только затягиваться, чем больше вы сопротивляетесь.]
После этих слов Гоуюй тоже был озадачен.
«Как получилось, что у племени Июэ тоже была слабая вода? Раньше мы видели гроб из слабой воды, а теперь это. Неужели её где-то можно приобрести в большом количестве?».
Ли Сусу послушалась Гоуюя и больше не теребила верёвку на своих запястьях.
Она чувствовала себя немного озадаченной.
«С каких это пор Таньтай Цзинь начал создавать шёлк из слабой воды? Это было только для того, чтобы поймать меня сегодня?».
Пока она пыталась освободиться, организм дал знать, что сил правда почти не осталось. Девушка даже не могла высоко подпрыгнуть, когда хотела.
Гоуюй сочувственно сказал ей:
[Госпожа, я слишком долго бодрствовал, так что теперь мне нужно немного поспать. Вам следует быть осторожнее с Таньтай Цзинем.]
Он немного помолчал.
[Вы тоже это видели. Похоже, он не слишком горит желанием убивать вас.]
Ли Сусу обдумывала это пару мгновений, затем сухо ответила:
«Похоже на то».
[Совершенствование кроется во всём. Раз уж вы свободны, попробуйте дать ему несколько уроков о чувствах. Мотивируйте его разумом и просвещайте любовью. Что, если он послушает?]
«Ха-ха».
Гоуюй смутился и затих, а нефритовый браслет погрузился в молчание.
Ли Сусу прикоснулась к своему лицу и почувствовала, что оно немного горячее. Раньше она мало что знала, но после того как вошла в тело жемчужной принцессы, поняла, что такие вещи, как любовь, могут быть более или менее неловкими для людей. В частности, то, что она делала раньше в постели, скрытой за занавесью, стало самым тёмным прошлым в её жизни.
Вспоминая как жемчужная принцесса обращалась с Мин Е, она чувствовала, что ей больше не для чего жить.
Если бы ей пришлось сделать то же самое с Таньтай Цзинем, Ли Сусу боялась, что не смогла бы удержаться от того, чтобы избить его до потери сознания, а затем разрубить на куски и убить. Возможно, это сделало бы её счастливее.
Она дотронулась до Слезы Затухающей Души и пробормотала:
— Или мне просто найти Е Биншан и спросить её, готова ли она временно договориться с этим маленьким извращенцем ради блага всего мира?
Гоуюй проигнорировал её. Это уже давно был зрелый изогнутый нефрит, безмолвно притворяющийся мёртвым, что вполне отражало его отношение к такой идее.
Ли Сусу удручённо добавила:
— Хорошо, если он не будет провоцировать меня, я не буду его бить.
* * *
— Она правда не сможет сбежать? — поинтересовался Таньтай Цзинь.
Ян Цзи взглянул на юношу в чёрном и похлопал его по груди, заверяя:
— Ваше величество, не волнуйтесь. Изначально ни одно живое существо не могло выжить в слабой воде. Однако племя Июэ пользовалось ею тысячу лет, и в конце концов они нашли два способа: первый — превратить слабую воду в лёд, а второй — превратить слабую воду в шёлк. Первый способ может остановить время внутри неё; второй же — запечатать внутреннюю энергию человека, лишая возможности спастись.
Таньтай Цзинь потёр нефритовое кольцо в своей руке и как бы невзначай проговорил:
— Я помню, что у племени Июэ была гораздо более слабая вода, чем эта.
— У вашего величества ясный ум. Этот подчинённый отправился в племя Июэ, и там осталось совсем немного слабой воды. Этот подчинённый определённо не хранил её для личных целей. Я слышал, что госпожа Цзин Ланьань всегда отвечала за то, чтобы люди охраняли эту воду, а потом однажды вода была почти полностью израсходована.
— Хотите сказать, Цзин Ланьань использовала слабую воду? — спросил Таньтай Цзинь.
— Да, это верно.
— Что она сделала с ней?
— Этот подчинённый не знает, — дрогнувшим голосом ответил Ян Цзи.
Таньтай Цзинь молчал, его пальцы ритмично постукивали по подлокотнику сиденья, заставляя Ян Цзи нервничать. Теперь все знали, что у маленького тирана странный характер, и боялись, что он выместит злость на них.
Несмотря на то, что все подарки, которые Ян Цзи получил за последние шесть месяцев, заставляли его улыбку растягиваться от уха до уха, находиться рядом с императором было всё равно что рядом с тигром. И вообще следовать за Таньтай Цзинем — рисковать ради богатства и почёта.
В разгар беспокойства Ян Цзи Таньтай Цзинь внезапно сказал:
— Ясно.
Ян Цзи вздохнул с облегчением.
— Прошу меня простить.
Пока Таньтай Цзинь наблюдал за его спиной, он подумал про себя: «Слабая вода племени Июэ действительно никем тайно не хранилась. Разве у Цзин Ланьань не было сына? Слабая вода, скорее всего, была использована именно для этого. Она спрятала ребёнка так хорошо, что даже Ян Цзи, вождь племени, не знал о существовании мальчишки. Почему? Неужели она действительно боялась, что я причиню боль её ребёнку?».
Он холодно рассмеялся. Цзин Ланьань на самом деле была очень осторожной. Её ребёнок и правда угрожает его положению во главе племени.
Таньтай Цзинь вспомнил, что только что попросил императорских врачей прийти и проверить, нет ли яда в его теле. Те неоднократно качали головами. Каждый говорил, что он не был отравлен.
На этот раз Е Сиу не солгала.
Он встал и зловеще улыбнулся.
«На этот раз я поймал её, и она не сможет сбежать! Наконец-то она в моих руках. Итак, как бы её помучить?».
Обновлено: 02.02.2026