Чжао Си и Чэн Сыюань были двумя сапогами пара: одна — богатая наследница, другой — молодой господин. Оба только и думали, как бы развлечься, и прекрасно знали, где самое вкусное мясо, а где — самое ароматное вино.
Чэн Сыюань дебютировал совсем недавно и не особо заботился о своем имидже. Большую часть времени он либо писал музыку, либо готовился к чартам, поэтому его узнаваемость была не так высока. Он еще не стал настолько популярным, как Янь Чжэнь, которому приходилось носить маску на улице. К тому же был вечер, и Чэн Сыюань лишь слегка надвинул козырек своей бейсболки.
Чжао Си и вовсе не беспокоилась: она открыто демонстрировала лицо, ее длинные вьющиеся волосы рассыпались по спине. На ней был красный кроп-топ и короткие шорты, выгодно подчеркивающие изящную талию, а белые кроссовки «Адидас» делали ее длинные ноги еще более стройными и полными энергии.
В августе, в самый разгар туристического сезона, ночные прогулки по рву вокруг Столицы были очень популярны. По обеим сторонам реки сверкали огни, доносилась музыка, а по воде скользили лодки. На носу одной из них стояла девушка в синей традиционной кофте и пела под барабанный бой. И на берегах, и на воде царило невероятное оживление.
Чжао Си и Чэн Сыюань, обнявшись за плечи, нырнули в знакомый переулок. Тусклый свет фонарей освещал вековую кладку старых домов. Пробираясь сквозь толпу, они выглядели как стильная и яркая молодая парочка.
— Эй, брат, ага... ладно, тогда занимайся делами, в другой раз договоримся.
Янь Чжэнь повесил трубку и с нахмуренным лицом замер перед входом в ресторан «Лао Симэнь», где подавали мясо в котелке. На нем были кепка и маска, полностью скрывающие лицо.
Тан Синь вышел из заведения и, не видя выражения лица Янь Чжэня, спросил:
— Брат Янь, отдельный кабинет заказан. Когда придет твой старший брат?
Янь Чжэнь покачал головой и с разочарованием ответил:
— У него срочное задание, он не сможет прийти. — «Похоже, просто не хочет приходить, старший брат всегда недолюбливал его», — подумал он.
Тан Синь, напротив, обрадовался:
— Не придет? Тогда, может, отменим бронь? — «Все равно ты не любишь говядину и баранину», — пронеслось у него в голове, но вслух он этого сказать не посмел.
У Янь Чжэня был сводный старший брат по имени Янь Тин. Он рано ушел в армию. Тан Синь видел его всего несколько раз: это был мужественный и суровый военный, немногословный и вечно недовольный. От него за три метра веяло таким холодом, что Тан Синь боялся даже поднять на него глаза. Янь Чжэнь знал, что брат любит это заведение, поэтому всегда назначал встречи здесь, хотя сам терпеть не мог запах вареного мяса и потом долго чувствовал себя неважно.
Тан Синь кое-что знал о делах в семье Янь Чжэня. Тот очень уважал своего брата, и Тан Синю было жаль его, но он не смел говорить плохо о Янь Тине при нем. Поэтому новость о том, что тот не придет, несказанно его обрадовала.
Янь Чжэнь только собирался что-то сказать, как вдруг поднял голову и увидел в переулке двух молодых людей — красавца и красавицу, которые, тесно прижавшись друг к другу, шли в его сторону. Он слегка прищурился, стянул маску и крикнул:
— Сыюань!
От этого крика у Чэн Сыюаня сердце ушло в пятки. Он не боялся, что его узнают, но в этом голосе — на три части знакомом и на семь холодном — чувствовалась угроза зрелого мужчины. К тому же, только что совершив не совсем благовидный поступок перед Семьей Чжао, он подсознательно решил, что встретил старшего брата Чжао Си.
— Брат, пощади! Это Сяо Си велела мне так сказать!.. — руководствуясь принципом «пусть лучше пострадает товарищ, чем я сам», Чэн Сыюань тут же спрятался за спину Чжао Си.
Чжао Си, разумеется, не могла перепутать голос собственного брата. Она сразу поняла, что это Янь Чжэнь, развернулась и начала колотить Чэн Сыюаня:
— Ах ты трус! Хорош, нечего сказать! Тебя только позвали, а ты меня уже продал? Еще и мяса захотел? Дерьма поешь!
Обновлено: 02.02.2026