Выбравшись на берег, Се Чжэн на время опустил Фань Чанъюй наземь; нащупывая её пульс, он мельком увидел обёрнутую вокруг её запястий пару кожаных наручей, и взгляд его задержался на них на лишний миг.
Скользнув ниже, взор его упал на её безобразно распухшую левую руку, и без того сжатые тонкие губы вытянулись теперь в одну линию.
Прежде, спасаясь от подосланных Вэем головорезов, она не получала таких тяжёлых ран — а тут, нарвавшись на разбойников, оказалась изувечена донельзя.
Он снял с её ру
Выбравшись на берег, Се Чжэн на время опустил Фань Чанъюй наземь; нащупывая её пульс, он мельком увидел обёрнутую вокруг её запястий пару кожаных наручей, и взгляд его задержался на них на лишний миг.
Скользнув ниже, взор его упал на её безобразно распухшую левую руку, и без того сжатые тонкие губы вытянулись теперь в одну линию.
Прежде, спасаясь от подосланных Вэем головорезов, она не получала таких тяжёлых ран — а тут, нарвавшись на разбойников, оказалась изувечена донельзя.
Он снял с её ру
Выбравшись на берег, Се Чжэн на время опустил Фань Чанъюй наземь; нащупывая её пульс, он мельком увидел обёрнутую вокруг её запястий пару кожаных наручей, и взгляд его задержался на них на лишний миг.
Скользнув ниже, взор его упал на её безобразно распухшую левую руку, и без того сжатые тонкие губы вытянулись теперь в одну линию.
Прежде, спасаясь от подосланных Вэем головорезов, она не получала таких тяжёлых ран — а тут, нарвавшись на разбойников, оказалась изувечена донельзя.
Он снял с её ру