Почётные гости под дождём
После нескольких удушающе жарких дней наконец-то разразился ливень. Громыхнул гром, сверкнула молния, а капли дождя сыпались с неба, густые, как клейкий рис.
Шэнь Шаогуан вытащила табурет и уселась у дверей, перебирая овощи и с интересом наблюдая за проливным дождём.
Фраза «капли дождя, густые как клейкий рис» была не её придумкой. Она взяла её из романа И Шу, прочитанного в прошлой жизни. Там же была ещё одна фраза, проникнутая грустью: «Грусть по прежней, будто бы приснившейся, радости; под ливнем — приливы на песчаном берегу».
Шэнь Шаогуан никогда не знала, что такое «прежняя радость, как во сне». Но в юности у неё был мальчик, к которому она испытывала нежные чувства. Он был высокий, стройный, сидел перед ней за партой. Вместе они учились, слушали старые хиты Backstreet Boys, деля на двоих наушники. И когда звучало «As long as you love me», они ловили взгляды друг друга — и улыбались.
После вступительных экзаменов их дороги разошлись: он поехал на юг, она — на север. Те песни понемногу стерлись в её памяти на фоне свободы и насыщенной жизни в университете. Позже парень уехал во Флориду — туда, где Backstreet Boys провели свой первый концерт, — поступил в аспирантуру в Университете Флориды и остался там, наслаждаться солнцем и океаном.
Во время учёбы в университете Шэнь Шаогуан неожиданно выбрала вторую специальность, совсем нестандартную, и с тех пор её жизнь превратилась в сплошной стресс. Экзамены, диплом, подработка. Она гоняла на старом велосипеде между общагой, читальным залом, библиотекой, столовой и местом подработки. Рюкзак был до отказа набит конспектами.
О любви и речи не шло.
Когда она устроилась на постоянную работу, отношения казались ещё более недосягаемыми. С одной стороны, хотелось свободы, легкости, ночных прогулок и жизни без завтрашнего дня. С другой — всё в жизни приходилось тщательно взвешивать и просчитывать, каждую строку, каждое условие. Глубокие чувства — оставались только в песнях.
«Куда ни глянь — всюду цвели цветы,
А теперь — только развалины и колодцы».[1]
Господин помощник судьи Линь… как жаль, что мы не встретились в моей прошлой жизни.
А’Юань с улыбкой спросила:
— Хозяйка, вы так красиво поёте. А что это за песня?
Одна из тех, которые она напевала себе на сон грядущий?.. Шэнь Шаогуан тихо вздохнула и, сменив тему, с улыбкой сказала:
— Сегодня приготовим суп из зимней тыквы с уткой?
А’Юань округлила глаза, пару секунд осмысливала услышанное, а затем захлопала в ладоши и воскликнула:
— Как здорово! Как здорово! — За последние дни на одном только пшённом супе с зеленью она уже почти сама себя чувствовала овощем.
Чрезмерность так же вредна, как и нехватка. Шэнь Шаогуан сняла с А’Юань пищевые ограничения, но всё же напомнила:
— Ешь только до семидесяти процентов сытости. Если переешь, желудок пострадает. Не волнуйся, это ненадолго.
.....
Пока посетителей не было, Юй Сань занялся точной работой: тщательно отточил каждый нож в заведении — топорик, овощной, разделочный, для фруктов…
— Тс-тс, — Шэнь Шаогуан понимающе кивнула. — Господин Сань, вы себя ведёте, как настоящий странствующий рыцарь.
Юй Сань не удостоил её ответом, продолжая сосредоточенно точить ножи. В помещении звенела мелодия скрежета по камню.
Шэнь Шаогуан терпеливо дождалась, пока он закончит с очередным ножом, и только потом сообщила, что сегодня будет суп из утки. Поручив Юй Саню подготовить птицу, она наблюдала, как тот молча надел соломенный дождевик и коническую шляпу, после чего направился во двор ловить утку.
Эта утка была не домашняя — мясник доставил её накануне. Оставшись без внимания, она не только выжила, но и прекрасно провела день, наслаждаясь дождевой водой. Она и представить не могла, как скоро её судьба обернётся… в тарелку.
Спустя какое-то время Юй Сань вернулся, и Шэнь Шаогуан сразу взяла из его рук таз с уткой. Осмотрев его, она заметила, что он использовал колодезную воду для промывки. Несмотря на свою привычную надменность, «принцесса» Юй Сань оказался очень аккуратным и внимательным. Шэнь Шаогуан невольно задумалась, каким же недальновидным должен был быть его прежний хозяин, раз отпустил такого ценного слугу.
Унеся утку на кухню, Шэнь Шаогуан начала с тщательного снятия кожи — чтобы суп не получился слишком жирным. Затем она разогрела масло, обжарила имбирь и зелёный лук до появления аромата, добавила мясо утки и слегка обжарила. Приправила солью, сахаром и каплей жёлтого вина, после чего вливала воду залпом. Пока суп закипал, аккуратно снимала пену.
Этот способ приготовления она переняла у соседок по общаге — классика «рисоварочной кухни» южных студентов. А вот как северянка, Шэнь Шаогуан обычно тушила утку в пиве. Хотя самое знаменитое —, конечно, запечённая утка.
Ливень оказался недолгим. Пока суп варился, дождь сначала стал тише, но лил ещё больше двух часов. Когда пришло время добавить в бульон зимнюю тыкву, небо уже прояснилось. Шэнь Шаогуан подняла взгляд: почти полдень. Может, придут гости?
И впрямь — вскоре появился помощник судьи Линь, словно преодолевший воду и сушу, чтобы попасть сюда.
Хотя сегодня был выходной, увидеть, как он пришёл не по делам, а поесть — было делом редким. Шэнь Шаогуан немного удивилась.
Линь Янь снял у входа непромокаемые сапоги и переобулся в деревянные сандалии, предоставленные заведением. Улыбнувшись, он сказал:
— Сегодня моя бабушка обедает с настоятельницей Юаньцзюэ из монастыря Гуанмин.
Шэнь Шаогуан кивнула. Ну и прекрасно. Две старушки, обе гурманы, с отменным вкусом и отменным аппетитом. По-настоящему поедят...
— Стоп. Я ж вроде ничего не спрашивала? — поспешно напомнила себе, стараясь следить за выражением лица. Особенно — за глазами.
Проходя мимо неё, Линь Янь остановился и с тёплой улыбкой спросил:
— Что это у вас сегодня так вкусно пахнет из кухни?
Тон был непринуждённым и домашним, словно муж вернулся домой и интересуется, что жена готовит на обед.
Шэнь Шаогуан подняла голову. Он и так был высокий, а в деревянных сандалиях казался ещё выше. Он стоял совсем рядом. И когда она поймала его взгляд и увидела в нём лёгкую улыбку, то тут же опустила глаза. Глаза — вниз, взгляд — на его одежду в стиле хуфу, обнажённая ключица… и там — крохотная родинка, алая, как точка лака…
Шэнь Шаогуан кашлянула:
— Утиный суп с зимней тыквой.
— Превосходно, — кивнул Линь Янь. — Самое то в такую погоду. Только чёрного перца чуть побольше, если можно, — сказал он с улыбкой и прошёл к своему привычному месту.
Глядя ему вслед, Шэнь Шаогуан не удержалась от мысли: Интересно, а в конфуцианстве вообще есть понятие «личного пространства»? Это вообще-то наш с А’Юань суп, между прочим!
Тем не менее, как бы там ни было, она всё же аккуратно подала помощнику судьи Линю миску утино-тыквенного супа, к нему — маленькие кунжутные лепёшки и лёгкие овощные гарниры.
Примечание:
[1] «Куда ни глянь — всюду цвели цветы, а теперь — только развалины и колодцы» — цитата из знаменитой пьесы 《牡丹亭》 / «Павильон Пионов». Полное название — «Пробуждение души в Павильоне Пионов». Это романтическая трагикомедия, написанная драматургом Тан Сянцзу в 1598 году.
Утиный суп с зимней тыквой
Обновлено: 13.02.2026