Глава 9 — 0008 Re

0008 Охота на муравьев – то, занятие, которое позволит мне быстро увеличивать вес, поскольку их довольно много, а значит и много биоматериала. Сначала я начал хитрить – сплел над дорогой паутину, стрелял ею в муравьев и подтягивал их к себе, но потом я почувствовал колебания, а значит, что-то попалось в мою паутину. Это был муравей, по неосторожности запутавшийся в моей паутине, пока ползал по стеблям травы. Мои передние ноги, которые были очень сильны, ударили его и оппонент, перекувыркнувшись в воздухе, окончательно увяз в сети. Съев его, я подумал, что был гораздо сильнее противника, чисто в физическом плане. Теперь тактика сменилась. Я блуждал вдоль дороги, находил отбившегося или свернувшего в сторону, а затем пригвождал его лапой к поверхности земли. Некоторых удавалось даже проткнуть, но заходить все-же стоило со спины. Муравьи тоже могли кусаться. Через полчаса я поймал уже долее трехсот муравьев и получил прибавку в двенадцать грамм. Уже тошнит от этого вязкого вкуса, но я продолжаю охотиться, теперь просто подвешивая насекомых над их же дорогой. Еще я узнал, к чему такому они протоптали такую тропинку. Полу обглоданный скелет воробья, лежащий под кустом, вот что привлекло их внимание. Муравьи не заканчивались, продолжали появляться, но уже реже. Я истребил уже порядка тысячи их собратьев, и большинство из этой цифры все еще висят в своих коконах. От долгого контакта с моим желудочным соком, растворились даже их панцири. Я выпил содержимое всех коконов, прежде чем приступить к воробью, и набрал более пятидесяти грамм. Все они уже не помещались в меня, поэтому откладывались напрямую на счетчик. После преодоления отметки в пятьдесят пять грамм снова появилось сообщение о линьке и нарастающее чувство дискомфорта, но я решил обеспечить себя пропитанием на будущее. Воробей был замотан в прочный кокон, подвешен в кусту, а также насквозь пропитан желудочным соком. Сам я свил гнездо в кроне куста и залег там. Сообщение о линьке потухло, и появился новый текст. /Мутации, доступные в этот раз. 1. Уплотнение мышц 2. Улучшенный яд 3. Увеличенная кислотность желудочного сока. 4. За столь быстрый прогресс, а также учитывая вашу тактику охоты, предлагаем вам новую деталь для тела: хитиновый коготь, на вашу правую переднюю конечность./ /Количество набранных грамм: 73/ /Цена каждого улучшения 10 накопленных грамм./ Последний пункт вновь удивил, однако уже было как-то все-равно. Этот ни на что не годный вирус чертовски надоел мне, я уже слишком сильно устал. Первое, третье и четвёртое. Период между второй и третей линькой стал периодом охоты на пауков. Нет, я питался всем, чем придется, но теперь специально выискивал паутину, пауков и их кладовые с гнездами. Съел я в общей сложности пятнадцать пауков моего размера, около пятидесяти детенышей и порядка ста-ста двадцати яиц, с невылупившимися пауками. Дело было в том, что после первого убитого мною паука выползло следующее окно: /Каннибализм – если вы поедаете себе подобного, количество поглощенного утраивается./ Так если паук весил пять грамм, я получал за него пятнадцать. Прошло шесть часов с начала моего испытания, но для меня они растянулись в целую вечность. Начинало вечереть, а я пришел на место, где лежало мое тело, естественно не обнаружил его там, но все равно осмотрелся. Мои паучьи инстинкты поднялись до ста двадцати трех, и теперь мир для меня был сплошной вибрирующей паутиной, для ориентации в которой зрение и ненужно. Я постучал обломком своего когтя, некогда опасного, а теперь просто полезного, по земле, и прислушался к расползшимся от меня волнам. (Он попал одной сколопендре в рот, треснул, а затем и вовсе сломался.) Травяные пауки, на которых я охотился, не идут ни в какое сравнение с домашними, поэтому я сейчас стараюсь понять, в какой стороне все же дом Клавдии. Там я даже знаю где, что лежит, а значит, смогу наесться, чем ни будь этаким. Я нашел ориентир – подвал дома Клавдии, это пустое пространство, поэтому эхо его вибраций отличается. Мое восприятие стало таким великолепным довольно быстро, просто в один момент показатели инстинктов поползли вверх, пока не достигли нынешнего значения. Наверно это то, что называют ассимиляцией. Я ощущаю себя, как, впрочем, и мир вокруг совершенно иначе, поэтому думаю, что теперь у меня не будет особых проблем. *** День пятый. Я набрал уже тридцать три килограмма из шестидесяти возможных. В какой-то момент я расширил свою территорию до еще двух соседних домов. По ночам и сумерках я ловил ежей и лягушек, за которых давали пятикратное умножение поглощенного на пять минут. За эти пять минут я проверял все свои ловушки, сети, ловчие полотна и столы в домах. Поймать кого-то на вроде лягушки было сложно, но маленькие ловились сравнительно легко, однако они лишь утраивали поглощение, причем только на минуту. Большие лягушки же даже укушенные ядом паралича успевали скрыться в воде, пропадая там. И слизкая кожа никак не позволяла приклеить паутину, поэтому я старался проткнуть их когтем, который теперь похож скорее на ядовитое стальное жало, чем на что либо присущее пауку. Я прогрессировал, рутинно и скучно, поднимаясь, медленно, но неотвратимо. Ежа найти было легко, но вот убить – практически невозможно. Один раз мне повезло, еж застрял лапой в каком-то вьющемся растении, и я поразил его параличом и залез прямо в рот, убив его изнутри, а во второй раз ночной ходок был отвлечен трапезой, поэтому был просто застигнут врасплох. После третьей линьки меня перестали беспокоить сообщения вируса, теперь я просто знал что к чему. Размер жуткого чудовища на восьми лапах, в которое я превратился, составляет теперь восемь сантиметров, (учитывая размах лап), у меня теперь четыре бородавки для выпуска паутины, прекрасное зрение, слух и обоняние. Свой вид про себя я называю ползуном, поскольку моя средняя скорость довольно низкая, но при необходимости, если я чувствую, что в мою паутину что-то попалось, то могу двигаться примерно на полметра в секунду. Серебристый и плоский, я неплохо прячусь в темных местах, но на свету мой окрас столь заметен, что меня разглядела даже бабка Клавдия, когда после долгой четвертой ночи я грелся в лучах восходящего солнца, сидя на стене, возле входа в ее дом. Меня попытались убить, но довольно неумело. Лопата отскочила от стены и ударила Клавдию по макушке. Я же просто скрылся еще до того, как она подняла на меня глаза вновь. Моя паутина, кстати, после ночи находится всюду, и частенько соседи, чертыхаясь, снимают ее отовсюду, поскольку порой им бывает просто не пройти. *** День шестой. Сегодня ночью была высосана досуха соседская дворняга. Ее останки теперь висят в ее будке. За млекопитающих бонус был огромен : Десятикратное увеличение поглощения, на полчаса. (От собаки остались только кости и кожа, но, увы, другого способа выжить я не видел.) Я, благодаря бонусу получил более сорока килограмм, так что после всех моих трат на мутации и длительной подготовки, на счётчике восемьдесят три из шестидесяти трех килограмм. Я сделаю линьку и куплю все нужные мутации, но в принципе не думаю что теперь это имеет большой смысл. Лишь в том случае, если вирус на деле лгал, и я навсегда останусь в этом теле. В таком случае, наверное, я начну убивать просто все, что движется. Эти шесть дней сильно изменили меня. Еще после того случая с жуком я стал жестче. Если мне на глаза попадалось что-то живое – оно становилось добычей. Я сплел кокон, улегся поудобнее, стал выбирать… Пятьсот очков интуиции чуть-ли не подсвечивают важное, так-что непонятная мутация с вопросами в названии будет приобретена. Пусть это и кот в мешке, я куплю его. Еще подсвечена мутация, которая, если верить описанию, позволит перебираться по абсолютно гладким поверхностям. Я сидел в своем гнезде, месте, где достать меня невозможно в принципе, так что приступим к линьке. Как-же хочется полежать на кровати, чувствуя только четыре конечности… *** /Поздравляем! Игра пройдена, это было испытание, которое изменит вас, сделает существом куда более эволюционно лучшим, чем ваш бывший вид./ /После того как вы очнетесь, с вашим телом произойдут существенные внешние изменения, однако они произойдут постепенно, с линькой, поэтому нет смысла излишне волноваться./ /3…2…1…/ /Линька окончена, она длилась почти целые сутки, поэтому самое время возвращаться!/ О да, самое время, подумал я, открывая, наконец, глаза.