Полковник Линь увернулся от удара и продолжил:
— А что? Если ты жил не тужил в этом мире, не отказывая себе в удобствах, то я представить не могу сколько ты был бы должен заплатить чтобы оказаться в загробном мире? Кто знал, что ты решишь остаться?
Он посмотрел на Цзян Яо и засмеялся.
— Я даже подумал о том, чтобы сжечь бумажную куклу, как твою жену, для тебя, ну знаешь, как компаньона в загробном мире.
Пошутив как следует, он продолжил:
— Рад слышать, что ты проснулся! Это хорошие новости! К тому же, с такой красивой женой, я не знаю, сможет ли кто-нибудь сделать бумажную куклу такой же красивой, как она!
Солдаты, живущие в постоянном хаосе, сами не чужды смерти. Среди них было даже принято шутить по этому поводу, не моргнув и глазом.
И полковник Линь, и Лу Синчжи написали завещание перед тем, как отправиться на спасательную операцию. К счастью, они оба выжили.
— А ты? Мои травмы — мелочь, я могу поспать хорошенько и они пройдут. Тогда как ты выглядишь жалко и смешно!
Конечно, Лу Синчжи пришлось сопротивляться, у него все еще были гордость и самоуважение. Проснувшись, он забыл спросить о состоянии полковника Линь. Увидев, что его ногу не ампутировали, Лу Синчжи был озадачен.
— Посмотри на мою ногу, через три месяца она будет как новенькая! Что до тебя, я не уверен, что ты сможешь встать с постели еще четыре месяца. А про хороший спарринг со мной, вообще молчу! — сказал полковник Линь, закатив глаза.
Увидев, что медсестры начинают уставать держать его носилки, он попросил их вернуть его в палату. Выходя, он сказал:
— Что ж, я рад видеть, что твоя жена здесь заботится о тебе. Моя любимая сварила мне суп, я его поем один и не поделюсь с тобой!
После того, как полковник Линь и остальные ушли, Лу Синчжи заметил:
— Он как ребенок, — он повернулся к Цзян Яо, которая стояла к нему спиной, и крикнул: — Дорогая, я тоже хочу суп!
Цзян Яо возразила:
— И кто теперь этот ребенок, а? Тебе пока можно есть только кашу, больше ничего!
Лу Синчжи понял, что он действительно ведет себя незрело и замолчал. Он посмотрел на Цзян Яо и подумал, насколько красива его жена.
Чжоу Вэйци и остальные прибыли вскоре после ухода полковника Линь. С ними была бабушка Лян и она выглядела совсем здоровой.
Когда вошел старый генерал Лян, он увидел, как Цзян Яо увлажнила потрескавшиеся губы Лу Синчжи влажными ватными тампонами. Глаза Лу Синчжи были прикованы к Цзян Яо и он даже не взглянул на только что вошедших посетителей.
— Что говорит доктор? — спросил старый генерал Лян.
Цзян Яо бросила ватные палочки в мусорное ведро и, поставив чашку обратно в шкаф, ответила:
— Я только что проверила его состояние, он в порядке, нам не нужно беспокоить врача.
Обновлено: 09.02.2026