*Перевод: **Astarmina***
**Глава 1. Занавес последнего акта поднялся**
Очнувшись от забытья, Навия распахнула веки.
«И снова я должна начинать с восьми лет...»
Как долго ей удастся протянуть на этот раз?
После гибели в двадцать лет при столкновении карет в первой жизни, она всегда возвращалась в тот день, когда её удочерил Агнис.
Причина оставалась неизвестной, ведь «магии перерождения» как таковой не существовало в мире.
Навия подняла руку, чтобы проверить запястье.
«Номер исчез».
Не потому ли это, что все шансы исчерпались? Она ничего не увидела на внутренней стороне запястья, где должны были быть цифры, обозначающие оставшиеся регрессии.
Неужели это последняя?
Возможно, после восьми неудач, она всё же достигла настоящего конца.
Уронив ослабевшую руку, Навия уставилась пустым взглядом в далёкий потолок.
«Что я сделала не так?»
По глупости, не жалея себя, терпела все восемь жизней? Что она сделала такого, чтобы её невзлюбили? Зачем она пыталась добиться признания? Для чего ей такая семья? Если всё, чего желала, недостижимо, то для чего она вообще родилась?
Она хотела, чтобы её любили, как и остальных. Хотела в день рождения задуть свечи на торте, загадать желание и услышать поздравления. Хотела в грозовую ночь обнять плюшевого мишку, подаренного родителями, и вместе переждать ненастье. Иногда ей хотелось жаловаться на нелюбовь к учебе. И чтобы беспокоились о её здоровье.
Хотела чтобы к ней относились как к Вуду и Вивиан.
«Разве я многого хочу?»
Да, теперь она могла признать этот ужасающий факт — её никто не любит.
Навия медленно сжала простыню. На глаза навернулись слёзы и взгляд затуманился.
Крепко стиснув челюсти, она поджала губы, чтобы подавить готовый вырваться отчаянный крик. Но вместо этого издала сдавленный всхлип. Из глаз безудержным потоком хлынули слёзы.
Она хотела бы сделать вид, что всё в порядке, но на самом деле было намного хуже. Ей было больно так, словно старые загноившиеся раны одновременно открылись. Сердце дрогнуло, дыхание спёрло. Навия болезненно сжала руку на груди.
Она потратила восемь жизней. Её уважали как будущую императрицу, и считали самой прекрасной женщиной в светском обществе. С полученной после каждого перерождения информацией, она устраняла препятствия для герцога Агнис и укрепляла положение семьи.
*— Ты думаешь, что сможешь стать настоящей Агнис?*
Она отдала все жизни, и со всей искренностью служила этой семье, но в ответ всегда получала бесчувственность и цинизм.
Закрыв лицо руками, Навия разрыдалась.
«Мне не грустно. Я в порядке. Ещё немного и я достигну всего,» — она терпела всё с этой глупой мыслью из-за того, что ей «промыли мозги».
Больше она не могла так думать. Всё было не так. Очень больно, грустно, безнадежно и тоскливо.
Навия желала, чтобы всё оказалось сном. Сколько это может продолжаться?
«Я хочу умереть».
Слишком многое она пережила и сильно устала. Ей надоела однообразная жизнь и мучительные надежды.
«Может мне просто умереть и тогда всё точно закончится?»
На самом деле, она хотела, чтобы кто-нибудь остановил это и спас её. Надеялась, что однажды на пороге появятся те, кто являются биологическими родителями и заберут отсюда.
Пока ничего подобного не происходило.
Рыдания постепенно затихли.
Сколько она проплакала?
Веки болезненно жгло.
Пока обессиленная и измученная Навия лежала на кровати, за дверью послышался подозрительный шум — шорох, щелчок и хихиканье.
Опустошённая после излияния накопившихся эмоций, Навия устремила равнодушный взгляд на дверь. Так происходило постоянно, поэтому она знала, кто устроил эту шалость.
«Вуд».
И не только в этот день, он часто запирал её в комнате.
*— Брат, пожалуйста, открой дверь! Если я опоздаю и в этот раз, мне придётся голодать три дня. Прошу тебя!..
* *— Три дня? Всего-то? Мне казалось, что при повторном опоздании, ты будешь сидеть без еды неделю!* Из-за Вуда Навии приходилось голодать более трёх дней в неделю. Она часто утоляла голод водой. И вполне могла умереть таким образом. Обеспокоенная тем, что может опоздать на урок, она ждала возле двери, когда придёт горничная. И её снова наказывали за неподобающее аристократке поведение. «Поэтому в следующий раз я вышла через балкон». Чтобы спуститься вниз, она разорвала покрывала и простыни, связала их, сделав верёвку, зацепила за столбики и перелезла через перила. Это было кошмарно! Использованное ею постельное белье было сделано из некачественного материала, поэтому, не выдержав веса, оно порвалось и в четвёртой жизни она разбилась насмерть. Конечно, некоторое время она оставалась в сознании. *— Пха-ха! Ты действительно дура!* Рассмеялся Вуд, указывая пальцем на Навию, которая лежала на земле в изорванной и окровавленной одежде. Тогда, не выдержав, девочка спросила: *— Почему ты ненавидишь меня?..
* *— Из-за того, что ты плебейка, наша семья низко пала! Если бы не ты, мне бы не было так стыдно перед Сарой!..* Вуд с детства был влюблен в принцессу Сару Люсию. Его друзья в её присутствии потешались над происхождением Навии. Вуд, и до этого издевавшийся над ней, с того дня стал изводить её пуще прежнего, словно желал ей смерти. С равнодушным выражением лица, Навия встала с кровати. Казалось, сделав своё дело, Вуд без зазрения совести ушёл. — Какой прилежный. Смешно подумать, но мальчишка, который любил хорошо выспаться, рано утром спустился с третьего этажа на второй и запер её дверь. Никан и его дети занимали третий этаж. Навия тоже могла пользоваться комнатой на нём, потому что была зарегистрирована как член семьи. Но она оставалась на втором в гостевой комнате. С самой первой жизни и до сих пор. Это было её драгоценное гнёздышко. Говорят, что семья — это, когда живёшь с кем-то под одной крышей. Как смехотворно. Навия невольно рассмеялась. Охотничья собака, которую съедают, когда она больше не нужна, удобный и полезный инструмент — и член семьи? Она подошла к двери и потянула ручку. Естественно, та оказалась заперта. Протянув руку, коснулась поверхности. Отчетливо чувствовалась текстура грубо обработанного дерева. Почему она была так одержима этой семьёй? Все бессмысленно. Единственный спаситель, который прийдёт защитить её — она сама. Верно. — За обиду причинённую мне, ты должен заплатить соответственную цену. Верно, Вуд?
* *— Три дня? Всего-то? Мне казалось, что при повторном опоздании, ты будешь сидеть без еды неделю!* Из-за Вуда Навии приходилось голодать более трёх дней в неделю. Она часто утоляла голод водой. И вполне могла умереть таким образом. Обеспокоенная тем, что может опоздать на урок, она ждала возле двери, когда придёт горничная. И её снова наказывали за неподобающее аристократке поведение. «Поэтому в следующий раз я вышла через балкон». Чтобы спуститься вниз, она разорвала покрывала и простыни, связала их, сделав верёвку, зацепила за столбики и перелезла через перила. Это было кошмарно! Использованное ею постельное белье было сделано из некачественного материала, поэтому, не выдержав веса, оно порвалось и в четвёртой жизни она разбилась насмерть. Конечно, некоторое время она оставалась в сознании. *— Пха-ха! Ты действительно дура!* Рассмеялся Вуд, указывая пальцем на Навию, которая лежала на земле в изорванной и окровавленной одежде. Тогда, не выдержав, девочка спросила: *— Почему ты ненавидишь меня?..
* *— Из-за того, что ты плебейка, наша семья низко пала! Если бы не ты, мне бы не было так стыдно перед Сарой!..* Вуд с детства был влюблен в принцессу Сару Люсию. Его друзья в её присутствии потешались над происхождением Навии. Вуд, и до этого издевавшийся над ней, с того дня стал изводить её пуще прежнего, словно желал ей смерти. С равнодушным выражением лица, Навия встала с кровати. Казалось, сделав своё дело, Вуд без зазрения совести ушёл. — Какой прилежный. Смешно подумать, но мальчишка, который любил хорошо выспаться, рано утром спустился с третьего этажа на второй и запер её дверь. Никан и его дети занимали третий этаж. Навия тоже могла пользоваться комнатой на нём, потому что была зарегистрирована как член семьи. Но она оставалась на втором в гостевой комнате. С самой первой жизни и до сих пор. Это было её драгоценное гнёздышко. Говорят, что семья — это, когда живёшь с кем-то под одной крышей. Как смехотворно. Навия невольно рассмеялась. Охотничья собака, которую съедают, когда она больше не нужна, удобный и полезный инструмент — и член семьи? Она подошла к двери и потянула ручку. Естественно, та оказалась заперта. Протянув руку, коснулась поверхности. Отчетливо чувствовалась текстура грубо обработанного дерева. Почему она была так одержима этой семьёй? Все бессмысленно. Единственный спаситель, который прийдёт защитить её — она сама. Верно. — За обиду причинённую мне, ты должен заплатить соответственную цену. Верно, Вуд?
Обновлено: 19.02.2026