— Тётушка, у вас... что-то случилось? — не выдержав, спросил он, ставя стакан на столик перед ней.
Ли Шуфэнь сделала несколько глубоких вдохов, словно собираясь с духом.
— Сяо Нань, ты не мог бы... не мог бы мне помочь? — её голос дрожал, а слова давались с трудом. Было очевидно, что просьба её не из простых.
— Э-э... Говорите. Если смогу — обязательно помогу, — ответил Цзинь Нань из вежливости, не задумываясь.
Услышав его согласие, Ли Шуфэнь тут же достала телефон, нашла фотографию и протянула ему.
Цзинь Нань взял телефон. На экране было селфи молодой девушки лет двадцати: длинные волосы, овальное лицо, сияющие глаза, точёные губы, безупречная кожа. Одета в простые джинсы и белую рубашку, но даже в них была видна её великолепная фигура. Настоящая красавица.
«Неужели она хочет меня с кем-то познакомить?» — мелькнуло у него в голове. Мысль была приятной, но, вспомнив о пустых карманах, он тут же помрачнел. Какие могут быть отношения без денег? Он уже даже приготовил вежливую фразу для отказа.
— Сяо Нань, это моя дочь, Сяо Ба. Два месяца назад она сказала, что едет с друзьями в Юньнань. Это селфи как раз оттуда... Мы думали, это обычное путешествие, но кто бы мог подумать, что после этого... — Голос Ли Шуфэнь сорвался, она зарыдала. — После этого она перестала выходить на связь. А потом... потом позвонил мужчина с сильным акцентом. Сказал, что он из Камбоджи, что Сяо Ба у них и что они её отпустят только за двести тысяч.
— Мы с отцом сразу поняли... её обманули. Или похитили... и увезли в Камбоджу, в этот... центр телефонных мошенников.
Договорив, она больше не могла сдерживаться и разрыдалась в голос. Глаза мгновенно покраснели.
Цзинь Нань слушал её, и на его лице отразилась смесь удивления и неловкости. Надо же, а он-то думал, ему невесту сватают...
— А что было дальше? — спросил он, когда немного пришёл в себя.
Ли Шуфэнь достала из кармана платок, вытерла слёзы и, немного успокоившись, продолжила:
— Мы сразу обратились в полицию, они завели дело. Но прошла неделя, а от них никаких новостей. И тут снова позвонил тот камбоджиец. Он дал трубку Сяо Ба, и она кричала... «Мама... мамочка, спаси меня...»
При этих словах её самообладание снова дало трещину. Она затряслась от рыданий. Цзинь Нань, не в силах на это смотреть, присел рядом и похлопал её по спине, пытаясь хоть как-то утешить.
Спустя пару минут Ли Шуфэнь вновь взяла себя в руки, но её голос всё ещё дрожал.
— Они потребовали перевести двести тысяч в течение трёх дней. Иначе... иначе они отправят Сяо Ба... работать на панель. У нас с мужем не было выбора, мы перевели им деньги.
— Но они... они не отпустили её. Наоборот, потребовали ещё восемьсот тысяч! Восемьсот! Мы с мужем — простые рабочие. В год, после всех расходов, у нас остаётся тысяч пятьдесят-шестьдесят. Кредит за квартиру только два года назад выплатили. Откуда у нас такие деньги?
— Теперь мы в тупике. Восемьсот тысяч нам негде взять, да и боимся мы их отдавать. А вдруг они снова обманут?
— Сяо Нань, — она внезапно схватила его за руку, её взгляд был полон мольбы. — Твоя мама говорила, что ты ушёл в армию девять лет назад. Ты так долго служил, значит, ты не простой солдат. Можешь ли ты... можешь ли ты спасти мою Сяо Ба?
— Я? Спасти её?
Цзинь Нань никак не ожидал, что «помощь», о которой она просила, окажется спасательной операцией. Он думал, она попросит его задействовать какие-нибудь армейские связи.
— Ты сможешь? — её пальцы ещё крепче впились в его руку.
Цзинь Нань тяжело вздохнул. Ему не хотелось разочаровывать убитую горем мать, но он твёрдо покачал головой.
— Тётушка, я уже уволился со службы. По правилам, я всё ещё нахожусь в периоде невыезда. Мне запрещено покидать страну. Так что я не смогу вам помочь.
На самом деле, причина была не только в этом. Он просто хотел спокойной, мирной жизни. Ему больше не хотелось рисковать собой под пулями.
— Сяо Нань, не торопись с отказом! Я не прошу тебя делать это бесплатно. Триста тысяч! Если ты вернёшь Сяо Ба, я заплачу тебе триста тысяч! — Ли Шуфэнь не сдавалась, отчаянно цепляясь за него.
Цзинь Нань с усилием высвободил руку, отошёл в сторону, чтобы увеличить дистанцию, и твёрдо повторил:
— Я правда не могу. Тётушка, не ставьте меня в трудное положение.
Он не собирался нарушать закон ради трёхсот тысяч, и уж тем более не хотел лезть в логово камбоджийских мошенников. Будь он всё ещё на службе, он бы, возможно, и подумал — защита граждан была его долгом. Но теперь он снял форму, и эта ответственность больше не лежала на его плечах.
Услышав его слова, Ли Шуфэнь, вопреки ожиданиям, не отчаялась. Она встала, порылась в карманах и, достав визитку, положила её на стол.
— Подумай хорошенько. Если надумаешь — позвони. Как только согласишься, я сразу принесу деньги.
Сказав это, она развернулась, вышла из гостиной и закрыла за собой дверь.
Цзинь Нань посмотрел на визитку, покачал головой и вздохнул. Ему было жаль соседку и её дочь, но... нет, это было невозможно.
— Чёрт! Моя лапша!
Он вдруг вспомнил про свой ужин. Подбежав к столу, он сорвал крышку с контейнера. Вилка, погружённая в разбухшую массу, подтвердила худшие опасения.
Она превратилась в кашу.
Беда не приходит одна!
Цзинь Нань был готов разрыдаться.
Съев безвкусную лапшу, он снова зашёл в приложение для поиска работы. На этот раз он не выбирал — откликался на всё подряд. Разослав резюме на все доступные вакансии, он с чувством выполненного долга пошёл в душ и лёг спать.
На следующий день, в семь утра, он проснулся и первым делом проверил телефон. Как и ожидалось, ни одного ответа.
Он вздохнул и решил съездить на местный рынок труда.
Через полчаса Цзинь Нань вышел из дома, включил навигатор и, арендовав у подъезда велосипед, помчался к цели. Спустя тридцать минут бешеного вращения педалей он был на месте.
Рынок труда оказался совсем не таким, как он себе представлял. Никакой суеты, никаких толп людей с табличками «ищу работу» и рекрутеров с плакатами. Напротив, место было пустым и заброшенным. Ни соискателей, ни работодателей. Доска объявлений проржавела, а висевшие на стенах старые вакансии выцвели и обветшали.
Обновлено: 23.01.2026