Глава 78 — К. Часть 78

Чэн Пин отшвырнула Ду Цзытэна и несколько раз с силой наступила на руку дочери. — Кричала, что руки сломаны? Раз не нужны, я помогу! Боль помутнила сознание Байюэ. Она не понимала, что происходит. Боль и ярость заставили её ударить ногой в ответ. Чэн Пин, бывшая в туфлях на каблуках, потеряла равновесие и полетела вниз по лестнице. Когда приехал Цзян Куньпэн, Чэн Пин ещё была на обследовании. Не говоря ни слова, он ударил дочь по лицу. — Папа! Глаза Байюэ наполнились слезами, а руки дрожали от боли и страха. — Не смей так меня называть! Собирай вещи и убирайся из этого дома. Раз ты так любишь этого парня, мы с матерью не будем мешать. Байюэ сгорала от стыда. Что Ду Цзытэн? Она его презирала! Да и она же не виновата! Чэн Пин сама на неё набросилась, а она просто защищалась. Разве могла она знать, что мать упадёт? У Чэн Пин оказалось лёгкое сотрясение. Врачи сказали, что всё в порядке, но можно пару дней понаблюдаться. Она отказалась, и Цзян Куньпэн повёз её домой. А Байюэ они оставили. Пусть сама разбирается. Руки болели невыносимо, но Байюэ не хотела оставаться в одной больнице с Ду Цзытэном и тоже ушла. Шатаясь, она брела к выходу, не замечая, как из окна палаты на неё смотрел Ду Цзытэн. Его взгляд был полон ненависти. Дверь дома Цзянов была заперта. Руки не слушались, и Байюэ била в дверь ногами, но никто не открывал. Шум привлёк внимание соседей, и они вызвали управляющего. Тот позвонил Чэн Пин и Цзян Куньпэну, но оказалось, что те, выписавшись из больницы, взяли отпуск и уехали в родной город. На нежном лице Байюэ не осталось и следа былой миловидности. Охваченная мраком, она велела управляющему достать ключ из её кармана и заперлась в доме, не появляясь в школе. Она ненавидела родителей. Ненавидела Ду Цзытэна. Ненавидела Цзи Яньли. Они разрушили её прекрасную школьную жизнь. Цзян Байюэ мучилась от боли целую неделю, прежде чем её запястья наконец пришли в норму. Всё это время она пила воду, наклоняясь к крану и ловя струю ртом, а ела лишь сухие хлебцы из холодильника. Она не могла даже заказать еду или приготовить что-то, не говоря уже о том, чтобы вскрыть упаковку лапши быстрого приготовления. Она поклялась отомстить всем, кто её предал. Она будет мстить, она заставит их заплатить! Как только руки зажили, она тут же позвонила Чэн Пин и Цзян Куньпэну. Узнав, что те не собираются возвращаться в ближайшее время, она потребовала денег. Если они не приезжают, то хотя бы должны прислать средства на жизнь. Иначе чем ей питаться? Чэн Пин перевела ей тысячу юаней, пояснив, что это на месяц. Цзян Байюэ взяла деньги и больше не отвечала. Некоторые люди просто не достойны быть родителями. Она усмехнулась про себя, привела себя в порядок и отправилась в школу. Но прежде чем она успела что-то предпринять, Ду Цзытэн опередил её. Его уже исключили из школы. Перед выходом из классного чата он выложил их переписку с Цзян Байюэ. В голосовых сообщениях она смеялась и спрашивала, когда же наконец сломают ноги Цзи Яньли. Её восторженный голос и милая внешность, которую все знали, заставили одноклассников содрогнуться. Они могли поссориться и даже подраться, но чтобы сразу ломать ноги? Если бы все так делали, половина школы уже передвигалась бы на колясках. А ведь Цзи Яньли всегда хорошо к ней относился: носил воду, приносил еду, помогал с уроками. Чем он ей не угодил? Просто у Цзян Байюэ явно были проблемы с головой. Когда она пришла в школу и попыталась поздороваться, все отворачивались и избегали её. Она не понимала, в чём дело, пока не открыла сообщения в чате. С криком она закрыла лицо руками и выбежала из класса. В переписке были не только разговоры о Цзи Яньли, но и её злые комментарии о многих одноклассниках, включая классного руководителя. На лестнице она столкнулась с хмурым учителем, который сразу повёл её в кабинет. — Отстранение от занятий. Напишешь объяснительную на десять тысяч иероглифов и три месяца будешь думать о своём поведении дома, — сказал учитель. Учитель позвонил Чэн Пин и Цзян Куньпэну. Те согласились с наказанием, и Цзян Байюэ отправили собирать вещи. Она пришла с гордым видом, а уходила униженной. Ей было невыносимо стыдно. В слезах она позвонила родителям, требуя перевести её в другую школу. После такого позора она не могла здесь оставаться. — Только в этой школе. Хочешь — учись, не хочешь — как знаешь, — ответили ей. Цзян Куньпэн и Чэн Пин уже планировали завести второго ребёнка. Первый явно не удался, пора было пробовать снова. Цзян Байюэ, переполненная обидой, в отчаянии вспомнила о Цзи Яньли. Она задумалась. Его отношение изменилось после того, как она сказала, что влюбилась в Ду Цзытэна. Значит, это была любовная злоба. Теперь она поняла, кем на самом деле был Ду Цзытэн, и больше не хотела его. Если она объяснит всё Цзи Яньли, он снова станет к ней добр. Дождавшись сумерек, она вышла к его двери. Но время шло, а он не появлялся. Сосед с верхнего этажа, увидев её, удивился: — Разве они не переехали? — Переехали? — Да, утром. Говорят, купили квартиру в центре. Цзян Байюэ разрыдалась, и сосед поспешил уйти. Эта девчонка из семьи Цзян явно не в себе. Когда же он перестанет быть таким болтливым? Цзян Байюэ чувствовала себя брошенной всем миром. Раз все отвернулись от неё, она тоже отвернётся от всех. С этого дня она погрузилась в мобильные игры и виртуальный мир. Её милая внешность привлекала внимание, многие добавлялись в друзья, чтобы пообщаться. Это утешало её, и она всё больше зависела от сети. Три месяца она почти не отрывалась от телефона. Когда Чэн Пин и Цзян Куньпэн вернулись, Цзян Байюэ похудела на десять килограммов. Её кожа обтягивала кости, глаза потухли, а под ними были огромные синяки.