Ду Цзытэн поинтересовался, когда тот планирует разобраться с Цзи Яньли. Ли Вэй рассмеялся:
— Чего торопишься? Разве он такой страшный?
— Да ладно, с ним и один справишься. Главное — сломай ногу. Хочу посмотреть, как он будет ковылять! Ха-ха!
Слушая это, Ли Вэй сжимал кулаки, глядя на свою сломанную ногу.
— Ладно, жди хороших новостей.
Через десять дней Ли Вэй позвонил Ду Цзытэну и сообщил, что дело сделано: нога сломана, но живым оставил.
Ду Цзытэн обрадовался и позвал Цзян Байюэ. Вместе они отправились посмеяться над жалким видом Цзи Яньли.
Цзян Байюэ решила проверить: зашла к его родителям и спросила, дома ли он. Узнав, что ещё нет, еле сдержала улыбку.
Они с Ду Цзытэном пришли на место, указанное Ли Вэем — недостроенное здание. Уже смеркалось, фонарей не было, и в темноте почти ничего не было видно.
— Цзытэн, а вдруг будут проблемы? Что, если Цзи Яньли пожалуется учителям?, — спросила она, но в голосе звучало возбуждение.
— Не бойся. Разберёмся по-своему. Если посмеет ябедничать — в следующий раз сам вторую ногу сломаю. Попался мне — теперь пеняй на себя.
Взявшись за руки, они вошли в здание. Внутри было ещё темнее. Цзян Байюэ всматривалась в темноту.
— Цзытэн, впереди кто-то есть?
Ду Цзытэн пригляделся и увидел смутные фигуры с палками в руках. Он уверенно шагнул вперёд.
— Братан, где он?
— Где?, — раздался голос. — А вот же, идёт к вам.
Те, кто держал дубинки, окружили Ду Цзытэна и Цзян Байюэ. Ритмичные постукивания палок по ладоням вызывали необъяснимое напряжение.
— Быстро ведите нас посмотреть, он уже зарыдал от боли? — пренебрежительно рассмеялся Ду Цзытэн.
Этот зубрила наверняка никогда не сталкивался с подобным и, возможно, уже молит о пощаде. От этой мысли он заволновался, и в его голосе зазвучали командные нотки.
— Ведите нас сейчас же, не тяните!
— Раз ты так спешишь, тогда прямо сейчас...
Первый из нападающих поднял дубинку и со всей силы ударил Ду Цзытэна по ноге. Ещё секунду назад самоуверенный парень завопил от боли.
— А-а-а! Чёрт возьми, зачем вы меня бьёте?!
— Так тебе и надо!
Остальные присоединились к избиению.
Цзян Байюэ, стоявшая рядом с Ду Цзытэном, тоже получила несколько ударов. Истерически крича, она вырвала свою руку из его хватки и бросилась бежать, не разбирая дороги. Только оказавшись на знакомой улице, она почувствовала себя в безопасности.
Это было ужасно. Эти люди — чудовища.
Она достала телефон, собираясь вызвать полицию, но вспомнила слова Ду Цзытэна о том, что разборки должны решаться по понятиям, и стыдливо опустила руку.
— Ладно, я всё равно не разбираюсь в этих бандитских правилах. Раз Цзытэн сказал не звонить, значит, не буду.
Она побежала домой, укуталась в одеяло и, дрожа от страха, уснула.
Что касается Ду Цзытэна...
Все его тело покрылось синяками, а правая нога была сломана, причём сложный перелом. Три месяца он не сможет посещать занятия, а после обследования врачи сказали, что при благоприятном исходе пластину снимут только через пять месяцев.
Три месяца пропусков означали неминуемое отставание. Уже находясь на последних местах в ракетном классе, он теперь точно не сможет там остаться. Возможно, его переведут даже в класс 17.
Он всё-таки вызвал полицию. Хотя он не знал нападавших, но узнал Ли Вэя. Когда полиция по его показаниям нашла Ли Вэя, оказалось, что у того тоже сломана нога.
Ли Вэй заявил, что его травма — дело рук Ду Цзытэна.
Полиция снова навестила Ду Цзытэна. Увидев, как в его глазах мелькнула вина, они поняли: он что-то скрывает.
Но как ни пытались его разговорить, он молчал. В итоге задержали только тех, кто его избил.
Разобравшись с этим, Ду Цзытэн вдруг осознал: Цзян Байюэ не только не позвонила, но даже не написала ни слова.
Если бы не она, его нога была бы цела. Она сбежала, бросив его одного, и даже не поинтересовалась, как он.
Теперь он сомневался, любила ли она его вообще.
Главные герои снова поссорились.
Когда Цзян Байюэ снова пришла к Цзи Яньли с плачем, его терпение лопнуло.
Проигнорировав её, он направился к соседям, где застал обоих родителей — Чэн Пин и Цзян Куньпэна.
— Дядя, тётя, я слышал, что у дяди разбили машину, а тётя едва не пострадала. Поймали того, кто это сделал?
Чэн Пин и Цзян Куньпэн покачали головами. Нападавший выбирал места без камер, да и на остановке прикрывал лицо одеждой. В толпе такого не найдёшь.
— Я кое-что знаю, — сказал Цзи Яньли и назвал имя Ли Вэя. Под испуганным взглядом Цзян Байюэ он многозначительно добавил: — Он не знаком с вами и не имел причин для нападения. Надеюсь, это расследуют.
Узнав о Ли Вэе, Чэн Пин и Цзян Куньпэн немедленно связались с полицией. Оказалось, Ли Вэй уже был у них на примете. Проверив камеры, стражи порядка подтвердили: одежда нападавшего совпадает с той, что был на Ли Вэе в тот день.
Тот даже не пытался отрицать. Он рассказал, как Ду Цзытэн нанял его для расправы над супругами, приукрасив историю и заодно выложив все подробности отношений Ду Цзытэна с Цзян Байюэ.
Цзян Байюэ, сидя дома, лихорадочно соображала, что делать. Проклятый Цзи Яньли знал про Ли Вэя! Если тот сдаст Ду Цзытэна, им обоим конец.
Не успев ничего придумать, она увидела, как взбешённая Чэн Пин ворвалась в комнату и набросилась на неё с кулаками.
— Иуда! Своих же родителей подставила! Ты вообще соображаешь, что творишь? Лучше бы я воспитала кусок плаценты — меньше бы проблем было!
Цзян Куньпэн, собиравшийся их разнять, замер в шоке, а затем присоединился к жене.
После этого случая они окончательно разочаровались в дочери. Особенно Чэн Пин — в тот момент, когда автобус едва не сбил её, она действительно подумала, что умирает.
Обновлено: 21.01.2026