Но на этот раз гнев не ушёл. Цзи Синьэр смотрела на его ничем не примечательное лицо и вдруг задумалась: за что она его вообще любит?
— Я устала. На сегодня хватит... Не провожай, я вызову семейного водителя.
Она не стала обращать внимания на его недовольный вид. Чэн Дун казался ей всё более неприятным. Если бы он действительно её любил, то не позорил бы её в магазине.
Семья Цзи ежегодно жертвует на благотворительность сотни миллионов. А что сказал Чэн Дун, когда узнал об этом?
— Такая мелочь капля в море по сравнению с вашими доходами. Это просто пиар, кто знает, какие там махинации?
Чем больше она думала, тем сильнее злилась. Цзи Синьэр с досадой ударила себя по голове.
Затем раздался звонок. Незнакомый номер.
— Алло, это Цзи Синьэр?
— Да, это я. Кто говорит?
— Это кредитная платформа XXX. Чэн Дун взял у нас в долг 89 036,50 юаней. Вы указаны как первый контакт. Можете связаться с ним? Его платеж просрочен, и мы ведём розыск.
Цзи Синьэр окаменела.
Вернувшись домой, она разрыдалась, когда брат с улыбкой спросил, как прошло свидание.
Цзи Яньли покачал головой.
Иногда, когда влюблённым все вокруг мешают, они только сильнее убеждаются в ценности своих чувств, будто вдвоём могут противостоять миру. Но стоит перестать им мешать, и они сами видят недостатки партнёра.
Цзи Синьэр решила не говорить Чэн Дуну о звонке из кредитной компании. Он слишком гордый, и это его только разозлит.
А вот почему он указал её как контактное лицо... Она накрылась одеялом, отгоняя неприятные мысли.
Телефон Чэн Дуна разрывался от звонков коллекторов. В конце концов он выключил его, и наступила тишина.
Лёжа в постели, он размышлял о несправедливости мира. Почему одни рождаются привилегированными, а другие вынуждены бороться за кусок хлеба?
Тысяча юаней, превратившаяся в миллионы...
О таком он даже мечтать не смел.
Если бы и он нашёл такой камень, его жизнь изменилась бы навсегда.
Он ворочался в постели, не в силах заснуть. Будь перед ним зеркало, он увидел бы своё лицо: красные глаза, искажённые жадностью черты... Лицо игромана, стоящего на краю пропасти.
На следующий день Чэн Дун стоял у входа на рынок камней.
Было ещё рано, но люди уже толпились. Кто-то выходил в слезах, кто-то с надеждой в глазах. Чэн Дун вошёл вслед за ними.
Он никогда здесь не был, и его неумелые попытки выбрать камень по статьям из интернета выдавали в нём полного профана.
Над ним смеялись.
— Ты что, арбузы выбираешь? — фыркнула Люй Линсу. — Если не разбираешься, не мечтай о богатстве. Видишь, все над тобой смеются?
Чэн Дун проигнорировал её.
Люй Линсу толкнула его:
— Эй, парень, вон там мой отец. Он знает толк в камнях. Учись.
Чэн Дун посмотрел на Люй Цзюня.
Тот стоял перед выбором между двумя камнями. Один, скорее всего, содержал нефрит, но не лучшего качества. Второй мог оказаться пустышкой, но если повезёт, это был бы шедевр.
Люй Цзюнь уже тянулся к рискованному варианту, когда Чэн Дун резко шагнул вперёд.
— Этот беру я.
В глазах Люй Цзюня мелькнула жестокость. Никто раньше не осмеливался вырывать что-то прямо у него из рук.
Люй Линсу уже собиралась накричать на обидчика, но, узнав его, сразу же сникла. Если бы её отец узнал, что именно из-за её болтовни этот парень обратил внимание на выбранный им камень, он бы точно её отругал.
Люй Линсу встала за спиной отца и показала Чэн Дуну средний палец, широко раскрыв глаза и беззвучно прошипев:
— Погоди, парень, я тебе ещё покажу.
Чэн Дун, увидев её оживлённое выражение лица, улыбнулся. После вечно сдержанной и скучной Цзи Синьэр Люй Линсу казалась ему гораздо более живой. Почему-то он почувствовал симпатию к этой девушке.
Этот камень стоил двести пятьдесят тысяч, и Чэн Дун не ожидал, что он окажется настолько дорогим.
— Раз не можешь позволить себе, положи обратно, этот камень я беру, — холодно сказал Люй Цзюнь.
Чэн Дун не отпустил камень. Когда что-то становится предметом спора, оно сразу кажется ценнее. Если бы он был один, то, услышав цену, возможно, засомневался бы. Но когда рядом стоит кто-то, жадно следящий за твоей добычей, хочется заполучить её любой ценой.
Кредитная история Чэн Дуна уже была испорчена, и ни одна платформа не соглашалась дать ему заём. В итоге он написал Цзи Синьэр:
[Синьэр, у меня срочное дело. Можешь одолжить мне двадцать пять?]
Цзи Синьэр завтракала с семьёй и, получив сообщение, нахмурилась.
— Что случилось? — спросил Цзи Яньли.
Цзи Синьэр вздохнула:
— Мне… один друг просит в долг.
— Друг? Или Чэн Дун? — подумал Цзи Яньли.
— Если сумма большая и человек действительно в беде, то помочь можно. Но если деньги пойдут на азартные игры или что-то подобное, лучше отказаться. Уточни у него, — посоветовал он.
Цзи Синьэр догадывалась, что Чэн Дун, скорее всего, хочет погасить кредит. Раз ей уже звонят коллекторы, значит, его самого замучили требования вернуть долг.
Она провела пальцем по экрану и всё же перевела деньги.
Получив перевод, Чэн Дун сразу отправился резать камень.
Люй Цзюнь наблюдал за ним. Он не был уверен в этом камне, поэтому не стал спорить, когда Чэн Дун его перехватил. Если камень окажется пустым, тем хуже для этого парня. А если там что-то будет…
Люй Цзюнь зловеще улыбнулся. Даже если там и скрывается богатство, вряд ли Чэн Дун сможет им насладиться.
Неизвестно, повезло ему или нет, но камень оказался пустым. Чэн Дун рыдал, не подозревая, что, возможно, избежал большей беды.
Он стоял у входа на рынок камней, опустошённый, наблюдая, как другие люди, полные надежд, заходили внутрь, так же как он утром.
— Эй, глупыш, — хлопнула его по плечу Люй Линсу. — Ну и что, что не повезло? Бывает. Просто купи другой камень.
Обновлено: 21.01.2026