Не успел Хэ Цзиньчэн выйти из машины, как рядом с его серебристым спорткаром припарковался ещё один, ярко-красный.
Дверца красной машины открылась первой, и из неё вышла эффектная девушка: волнистые локоны до плеч, яркие черты лица, шёлковое платье с броским узором, облегающее точёную фигуру.
Когда Хэ Цзиньчэн тоже вышел, девушка окликнула его:
— Второй дядя.
— А, Минна, ты откуда? — небрежно поинтересовался он.
— Прокатилась, купила пару платьев, — ответила Хэ Минна и, цокая десятисантиметровыми каблуками, обошла машину и подошла к нему. — Второй дядя, у меня к тебе дело. Одолжи мне ваше восточное крыло на денёк. Дедушка не разрешает снимать в главном доме, так одолжи на денёк, а?
Он посоветовал ей снимать в её собственной огромной квартире в центре. Но как это возможно? Как она тогда сможет похвастаться своим богатством и заставить эту Ло Иянь умереть от зависти?
— Нельзя, — без раздумий отказал Хэ Цзиньчэн. Он знал, что Хэ Минна участвует в каком-то реалити-шоу, съёмки которого должны были начаться в доме у одного из участников.
Ещё чего! Съёмки в восточном крыле? А если они напугают его Сяо Хуахуа?
— У меня срочные дела, я пошёл, — бросил он и быстрым шагом направился прочь.
Однако пошёл он не в своё восточное крыло, а в главный дом.
Хэ Минна, не добившись своего, сердито топнула ногой. Но дом ей был нужен позарез.
Западное крыло, принадлежавшее младшему дяде, было оформлено в холодных серо-чёрных тонах, что совершенно ей не подходило, а главное — в интерьере не было и намёка на роскошь. Другие дома тоже не отвечали её требованиям. Только восточное крыло второго дяди подходило идеально.
«Пойду к второй тёте», — решила она. Стоит уговорить её, и дело в шляпе. Машина тёти на месте, дядя тоже дома, значит, и она должна быть здесь.
Цокая каблуками, Хэ Минна направилась к восточному крылу.
Как раз в этот момент из дома вышли Цзи Мэйцин и Хэ Даньхуа. Все трое столкнулись у входа.
— Вторая тётя, Даньхуа, — поздоровалась Хэ Минна, невольно задержав взгляд на лице кузины. Эта светящаяся, почти фарфоровая кожа каждый раз вызывала в ней жгучую смесь восхищения и зависти.
В детстве она завидовала красоте двоюродной сестры. Но потом узнала, что у той, возможно, какая-то болезнь, и эта неземная красота — лишь один из её симптомов. Это её успокоило. Она так и думала: второй дядя и тётя, хоть и были красивой парой, не обладали такой уж запредельной внешностью. А их дочь была красива до неестественности. Явно что-то не так.
— Минна, ты к дяде? Его нет, — с улыбкой сказала Цзи Мэйцин.
— Я к вам, вторая тётя. Можно мне поснимать пару сцен в восточном крыле? Всего на денёк, нет, даже на часик-другой. Вам же нравились те мои сумочки? Я сейчас вам их принесу.
Цзи Мэйцин уже собиралась вежливо отказать, но тут заговорила Хэ Даньхуа. Она спросила Хэ Минну:
— Ты бы хотела, чтобы кто-то захватил твоё тело?
Хэ Минна замерла в изумлении. Это была самая длинная фраза, которую она когда-либо слышала от своей двоюродной сестры.
Жаль только, что звучала она странно. Захватил тело? Но поскольку ей нужна была помощь их семьи, она ответила так, будто это был совершенно нормальный вопрос:
— Конечно, нет. Захватить моё тело — это всё равно что убить меня. Какой нормальный человек на это согласится?
Ответ был именно таким, какого и ожидала Хэ Даньхуа.
Цзи Мэйцин же была приятно удивлена. Её дочь крайне редко заговаривала с кем-то первой. Может, это признак того, что её состояние улучшается? Поэтому она не стала сразу отказывать племяннице.
— Насчёт съёмок… я поговорю с твоим дядей и потом отвечу.
Войдя в главный дом, Хэ Цзиньчэн прямиком направился на второй этаж — жаловаться отцу.
Слова сыпались из него как из пулемёта. Он яростно защищал свою драгоценную дочь от несправедливых обвинений.
— …Стоило мне сказать, что в восточном крыле есть камеры, как этот маленький трус Ло Бинь тут же притворился мёртвым. Папа, выгони ты этих двух чертят из семьи Ло! У них что, своего дома нет? Почему они постоянно живут у нас?
Хэ Цзиньчэн всё больше разочаровывался в сестре. Казалось, вся его многолетняя братская любовь и забота пошли псу под хвост. Сказать, что его Сяо Хуахуа нужно отправить в санаторий? Хм, небось, имела в виду психушку.
Ну, посмотрим ещё, кто из этого дома уберётся.
Он давно знал, что Ло Бинь и Ло Шаньшань недолюбливают Сяо Хуахуа, — их вражда тянулась с самого детства. Правда, это была односторонняя вражда: они постоянно задирали её, а Сяо Хуахуа лишь давала сдачи.
Но, видя, что дочь не даёт себя в обиду, он не вмешивался. Он замечал, что для Сяо Хуахуа их нападки были чем-то вроде игры, они вызывали у неё хоть какие-то эмоции. А всё, что вызывало у неё эмоции, шло ей на пользу, помогая развивать чувства.
Раньше это были просто детские шалости, но на этот раз они перешли все границы. Хэ Цзиньчэн больше не собирался терпеть их издевательства. Пусть эмоциональное развитие его дочери идёт медленнее, но он не позволит причинить ей вред. Он знал, что Сяо Хуахуа невероятно умна, но и на старуху бывает проруха.
Ло Бинь и Ло Шаньшань должны съехать из этого дома.
Сейчас они проводили здесь почти все выходные и каникулы. Если они съедут, то будут приезжать лишь изредка, как обычные родственники, и возможностей досаждать Сяо Хуахуа у них почти не останется.
Хэ Юаньин потёр виски.
— Хватит. Это же просто детские шалости. С Даньхуа ведь ничего не случилось, а Ло Бинь и Шаньшань получили урок. Я заставлю их как следует извиниться перед ней.
Хэ Цзиньчэн знал, что отец будет пытаться всё сгладить, и это его не устраивало.
— Папа, то, что с Сяо Хуахуа ничего не случилось, — это удача, а не доброта этих двух чертят. Слава богу, она не пострадала. А если бы они её ранили, я бы им шеи свернул. Я знаю, ты не любишь Сяо Хуахуа, но нельзя же быть настолько предвзятым. Она носит фамилию Хэ! Ты не можешь защищать тех, кто носит фамилию Ло!
Лицо Хэ Юаньина помрачнело.
— Один за другим, все твердят, что я предвзят. Будто я вам всем должен.
Хэ Цзиньчэн сделал вид, что не заметил недовольства отца, и продолжил капать ему на мозги:
— Я же о тебе забочусь. Сегодня Ло Бинь и Ло Шаньшань натравили на Сяо Хуахуа ядовитого паука, а завтра натравят на тебя ядовитую змею. Я готов даже на диктофон это записать, как доказательство. Посмотрим, что будет, когда семья Хэ однажды не оправдает их ожиданий. Не укусят ли они руку, которая их кормит? Все знают, что они живут здесь, чтобы подлизываться к тебе. Стоит тебе подобреть, как ты тут же даёшь корпорации «Хэ» указание помочь семье Ло, и те зарабатывают лишний миллион-другой. Посмотри, как ты их теперь любишь. Даже собственная внучка для тебя на втором месте.
На лбу Хэ Юаньина вздулись вены. Он сердито посмотрел на сына.
— Чем дальше, тем больше чуши несёшь.
Однако возражать больше не стал. Похоже, слова Хэ Цзиньчэна всё-таки задели его за живое.
Хэ Цзиньчэн понял, что перегибать палку не стоит.
— Папа, я пойду к своей Сяо Хуахуа. Там была такая толпа, и никто даже не подумал, не испугалась ли она.
— Катись отсюда, — буркнул Хэ Юаньин.
Обновлено: 21.01.2026