Выйдя из туалета, Ван Пэнфэй, который с самым серьезным видом успел переодеться, самодовольно посмотрел на Лю Сяотяня и Бао Сюя.
— Это называется ритуальное омовение и смена облачения. Учитесь, пока я жив.
— Может, ты еще и благовония воскуришь?
— Ага, давай мы тебя самого подожжем вместо палочки.
Третий и Четвертый дружно огрызнулись в ответ.
— Пф-ф.
Бросив презрительный взгляд на жаждущих посмеяться приятелей, Ван Пэнфэй резким шагом рванул вперед. Он сгреб со стола резной ножик Лю Сяотяня — тот самый «Клинок Сяо Ли», — прихватил кружку Бао Сюя и выскочил на балкон.
Парни увидели, как Второй, заблокировав проход, вытащил из кармана комок салфеток, утрамбовал их в кружку, затем достал три сигареты, поджег их и воткнул в бумагу.
В завершение он с величайшим почтением положил «Клинок Сяо Ли» перед этой импровизированной курильницей.
Всё было готово.
Ван Пэнфэй сложил ладони вместе, повернулся к Лю Сяотяню и Бао Сюю, отвесил им три поклона, а затем трижды поклонился курильнице.
Парни опешили. Сердце екнуло: дело пахнет керосином.
Этот Второй точно задумал какую-то пакость.
Они уже собирались навалиться на дверь, чтобы ворваться и остановить его, но Ван Пэнфэй сам распахнул балконную дверь.
С трудом сдерживая смех, он заорал во все горло:
— Я желаю принести в жертву десять лет жизни Третьего и Четвертого, чтобы вымолить для Босса «Вселенскую Супер-Непобедимую Систему Воспитания Детей»!
— Система, приди!
— Ах ты ж, твою деда через колено!
— Да чтоб ты сдох, скотина!
Лю Сяотянь и Бао Сюй взревели. Каждый схватил Второго за ногу, пытаясь вытолкать его обратно на балкон.
— Сейчас мы выкинем этого ублюдка вниз! Принесем в жертву жизнь Второго, чтобы обменять Боссу Систему на новую!
— Отличный план!
— Братья, я ошибся! Пощадите, братцы!
Ван Пэнфэй намертво вцепился в обоих, хохоча и моля о пощаде.
— Теперь он понял, что ошибся! Поздно! Третий, давай сначала стянем с него всю одежду, а потом скинем. Пусть студентки Универа Цзян полюбуются на это зрелище!
— Точно! Пусть старшекурсницы и первогодки увидят, как выглядит волосатый дождевой червь!
Бао Сюй все еще не остыл и, говоря это, уже тянулся стянуть штаны со Второго.
— Третий господин, Четвертый господин, я был неправ! Младший брат осознал свою вину!
Ван Пэнфэй поспешно взмолился снова.
— Эх, ладно, давай отпустим. А то еще у девчонок глаза заболят от такого зрелища, нехорошо получится.
— И то верно. Да и если он на газоны упадет, цветы и траву жалко.
Услышав обращение «господин», парни немного остыли и, получив возможность сохранить лицо, пощадили жизнь Второго.
Может быть, потому что малыш был сыт и доволен, а может, его привлекла возня троицы, но внезапно раздался невероятно исцеляющий душу детский смех:
— Агу-га!
Четыре пары глаз одновременно уставились на сверток в руках Сюй Цзыаня.
— Наш крестник засмеялся?
Ван Пэнфэй, все еще судорожно придерживая ремень брюк, с недоумением посмотрел на Третьего и Четвертого.
— Вроде... вроде бы да?
— Охренеть, неужели моя молитва сработала?
Сюй Цзыань с ехидной ухмылкой покачал головой:
— Вы были недостаточно искренни. Вот если бы вы реально скинули Второго вниз, тогда точно сработало бы!
— Невозможно! — воскликнул Ван Пэнфэй. — Это точно они двое помешали! Мой ритуал сбился, и Система Воспитания перенеслась на нашего крестника!
— Э? А ведь и правда может быть!
— Тогда это все равно моя заслуга! Мое заклинание «Олл мани бэк май хоум» чертовски мощное.
— Да иди ты! Это моя заслуга! Твой птичий язык наши местные бодхисатвы вообще не понимают.
— Хватит спорить, чья это заслуга. Давайте проверим и узнаем.
— Точно-точно! Проверим, работает ли эта «Система выращивания бати»... тьфу, «Система воспитания».
Ван Пэнфэй затянул ремень и потащил приятелей к Сюй Цзыаню.
— Крестник, какие номера выпадут в лотерее на следующей неделе?
— Балбес, ты думаешь, трехмесячный ребенок умеет говорить?!
Трое одновременно покачали головами, глядя на Второго как на идиота.
— Ладно, я спрошу проще, — неловко хихикнул Ван Пэнфэй. — Если любишь чупа-чупсы — моргни один раз. Если любишь онлайн-шопинг — моргни дважды.
Малыш с любопытством посмотрел на болтающего Второго и моргнул один раз. Потом перевел взгляд на Третьего с Четвертым и моргнул еще раз. И наконец, скосил глаза на Сюй Цзыаня и моргнул в третий раз.
— Смотрите! Он понял! Он моргнул!
— Чушь собачья. И что значит «моргнул три раза»?
— У тебя сами вопросы дебильные.
— Вот именно, — Лю Сяотянь оттолкнул Четвертого и протиснулся вперед. — Дайте я спрошу. Крестник, в эти выходные я зову Цзинцзин в кино. Если все пройдет успешно — моргни раз. Если нет — два.
— Пууу-к!
На этот раз малыш не моргнул. Он громко испортил воздух.
— Аха-ха-ха! Ну ты и симп! Наш крестник намекает, что ты просто вонючая какашка и останешься одиноким на всю жизнь!
— Да пошел ты!
Лю Сяотянь попытался оправдаться:
— Наш крестник запускает фейерверк! Заранее празднует, что папочка перестанет быть холостяком!
— Мечтай дальше...
— Слушайте, вы чувствуете? Как воняет... Он что, обделался?
Бао Сюй потер нос и подозрительно принюхался.
— Ха-ха! Я же говорил, крестник сказал тебе, что ты вонючая какашка!
Сюй Цзыань поднял малыша и понюхал в районе попы.
— Твою ж мать! Вонища страшная. Кажется, он и правда навалил.
— Жесть!
Увидев это, троица поспешно отступила на несколько шагов.
— Блха, вы, бессердечные ублюдки! Куда побежали?!
Трое переглянулись.
— Ну это, Босс... время поджимает, пора на пары. Увидимся!
— Какие, к черту, пары сегодня?! У нас выходной!
Видя, что попытка дезертирства провалилась, троица забилась в дальний угол, предварительно заткнув носы бумажными шариками.
Сюй Цзыаню пришлось самому доставать таз из ванной. Он положил в него малыша, а сам таз водрузил на импровизированный столик, сооруженный из пивных бутылок и какой-то доски.
— Ну это, Старина Сюй, ты занимайся, а мы поучимся.
— Да-да, мы понаблюдаем, переймем опыт.
Заметив растерянный взгляд Сюй Цзыаня, парни отступили еще на шаг назад.
— Не стесняйтесь, учиться будем вместе.
Сюй Цзыань достал телефон и открыл обучающую ссылку, которую ему прислала Ли Аньлань.
— «Привет всем! Сегодня мы научим новоиспеченных папочек, как менять подгузник новорожденному малышу...»
— А, ну все понятно. Сначала так, потом эдак. Проще пареной репы.
— Ага, легкотня.
Досмотрев видео, троица вооружилась: один держал чистый подгузник, второй — влажные салфетки, третий — одноразовую пеленку. Они стояли вокруг малыша, образуя «круг поддержки».
Языками чесали без умолку, но руками никто ничего делать не собирался.
— Эм... Братаны, я начинаю, — Сюй Цзыань обвел взглядом присутствующих, беспомощно поднял руки и вытащил малыша из таза.
— Давай, Старина Сюй, удачи!
— Сюй, ты справишься, я в тебя верю!
— Вперед!
— Я реально начинаю!
Но Сюй Цзыань на секунду задумался и положил ребенка обратно в таз.
— Эм... Короче... Подождите еще момент.
С этими словами он, подражая приятелям, выдернул пару салфеток и плотно заткнул себе ноздри.
— Вот теперь точно начинаю!
Сюй Цзыань снова поднял голову, глядя на троицу, и не забыл подбодрить самого себя:
— Давай, соберись. Это всего лишь смена подгузника.
— Братишка, давай, поднажми, сотрудничай с папой, ладно? — сказал он малышу и, строго следуя видеоинструкции, снял с него штанишки, а затем осторожно расстегнул и стянул грязный подгузник.
И именно в этот момент.
Сюй Цзыань только собирался опустить малыша в таз, чтобы подмыть.
Раздалось громкое «Плюх!».
Малыш навалил снова!
Обновлено: 07.04.2026