— Нападай давай, нубас позорный!
— Ультуй в него, ультуй! Бля, опять слили.
— Где ты откопал такого саппорта? У него Мальфит ультой мажет по кд, такой же криворукий, как и ты.
— Один ты у нас крутой. Чего ж ты не попросишь своих четырех баб нарожать тебе сыновей и не сколотишь собственную киберспортивную команду?
— Жирный отаку, хорош кудахтать, раз проиграл. На этой неделе стирка вонючих носков на тебе.
В общежитии №1 университета Цзян четверо братьев по комнате привычно поливали друг друга грязью.
— Смотрите-ка, наш Четвертый прям образец трудолюбия, умеет проигрывать с достоинством.
Тень, напоминающая газовый баллон, метнулась перед глазами и устремилась прямиком на балкон. Сюй Цзыань поначалу решил, что Четвертый побежал собирать грязные носки.
Но тут он увидел, как Четвертый высунулся из окна с выражением похотливого борова на лице, разве что слюни не текли.
Остальные трое переглянулись, и, словно услышав стартовый пистолетный выстрел, одновременно рванули на балкон.
Заставить этих четырех скотов действовать столь слаженно и без лишних слов могла только одна причина — красотка.
И не просто красотка, а супер-красотка уровня первой красавицы университета.
Красный «Дукати», черные кожаные штаны и косуха, осиная талия, упругие ягодицы, длинные ноги и фирменные золотистые волосы, рассыпанные по плечам.
Разве это не первая красавица университета Цзян, 25-летний гений, доктор наук и преподаватель английского — Ли Аньлань?
— Богиня! Я люблю тебя!
— Богиня! Я буду чинить твой мотоцикл и содержать тебя!
— Я ради тебя почку продам!
— Не держите меня! Я спрыгну! Если не смогу жениться на Богине, то разобьюсь насмерть, лишь бы нас похоронили вместе!
Головы торчали из всех окон общежития, словно грибы после дождя; даже девушки сходили по ней с ума.
Но Ли Аньлань никак не отреагировала. Легкое движение запястья, мотоцикл снова ускорился и с ревом пронесся мимо.
Она была словно яркая луна в ночном небе: стоило ей появиться, как все местные «королевы красоты» и звезды вынуждены были посторониться.
Не зря ее называли феей из Лунного дворца Гуанхан.
Ректор университета Цзян даже сделал исключение: только Ли Аньлань разрешалось въезжать на территорию кампуса на мотоцикле или машине.
Официальная версия гласила, что это сделано во избежание давки.
Хотя, зная, что успеваемость парней по английскому языку выросла на 20%, ректор наверняка лишь хихикал в кулак от такого расклада.
— Твои свиные уши слышат лучше, чем собачьи, — недовольно буркнул Сюй Цзыань в адрес Четвертого, когда фигура Богини скрылась из виду.
— Вот именно, неблагодарный ты сын, так тебе и надо, что проиграл. В следующий раз мог бы и крикнуть, из-за тебя я на целых две секунды меньше любовался Богиней.
Говорил Второй, по имени Ван Пэнфэй.
У него было четыре девушки, а сам он был тощим и похотливым, за что остальные звали его «Фазаном».
— С твоим-то вялым видом, я боюсь, что если ты посмотришь лишние две секунды, то просто не выдержишь и откинешься, — огрызнулся Четвертый, Бао Сюй.
Он был коренастым, с огромным животом, большой головой и внушительным мужским достоинством, за что получил прозвище «Бао-Мошонка».
Обычные люди стеснялись его так называть, но из-за того, что он носил очки, у него было и более меткое прозвище.
Фимоз.
Что вполне перекликалось с Фазаном.
— Эх, эти длинные ноги... Если бы я мог провести с ней хотя бы одну ночь любви, я бы лично вырезал почку у Бао-Мошонки и сварил ей из нее суп, — подхватил тему Третий, Лю Сяотянь.
— Поддерживаю. Все равно этому борову она без надобности, разве что для разведения на свиноферме оставить, — поднял обе руки в знак согласия Второй.
— Пф, чертов симп, хочешь, я запишу твои слова и отправлю твоей Цзинцзин? — снова контратаковал Четвертый.
Слово «симп» подходило Третьему как нельзя лучше. Этот парень бегал за девушкой целый год, каждый день слал ей сообщения с заботой и вниманием, но так и не удостоился чести даже подержать ее за руку.
— Погнали, погнали, еще пару каток сыграем. Кто проиграет, тот проставляется вечером.
— Бля, ты опять забрал моего Ясуо!
— Неблагодарный сын, смотри внимательно, папочка преподаст тебе еще один урок.
...
После пяти поражений подряд.
— Что-то сегодня не так, босс. Твой титул «TheSky универа Цзян» под угрозой.
— Что случилось? Лотерею выиграл? Или специально хочешь проставиться сегодня?
— Да у него просто спермотоксикоз, небось все еще о силуэте Богини мечтает. Вы разве не слышали? В прошлом семестре Богиня внезапно ушла в отпуск, чтобы родить ребенка.
— Вроде реально была такая тема. Я видел Богиню в отделении акушерства в больнице на зимних каникулах, судя по животу, ей уже скоро рожать было.
— Да хорош гнать, она же из Пекина родом.
— Серьезно, на форуме кампуса уже все уши прожужжали, вы ж туда не заходите, вот и не знаете.
— Твою мать, босс, не смотри на меня так, будто это твой ребенок! — воскликнул Четвертый, тряся своей жирной головой, когда заметил, что Сюй Цзыань вытаращил на него глаза.
— Не неси чушь, — Сюй Цзыань виновато махнул рукой. — Если такие слухи поползут, я завтрашнего рассвета не увижу.
— Верно, если только кивнешь, я тебя прямо сейчас зарежу, — Третий схватил канцелярский нож и изобразил свирепость. — Ладно, харе трепаться. Босс, уговор дороже денег, дуй за продуктами.
С хитрой ухмылкой Третий достал из-под кровати чемодан.
Дзынь-дзынь-дзынь.
— Охренеть, Третий, ну ты даешь!
Глаза Четвертого загорелись. Он поднял медный угольный самовар для хот-пота, словно Кубок мира по футболу, и смачно чмокнул его.
— Третий крут!
Сюй Цзыань тоже опешил. В общежитии от электроприборов вечно выбивало пробки, но эта штука работала на угле. Они тут угарным газом не надышатся?
Но тут он увидел, как Третий извлекает из чемодана два рулона гибкой гофры для вытяжки, и удивился еще больше.
— Ну ты, мать твою, гений!
— Не гунди, — Третий с видом владельца ресторана указал на Сюй Цзыаня и Четвертого. — Пока рынок не закрылся, быстро за свежей бараниной. А ты, Четвертый, хватай все термосы и дуй за разливным крафтовым пивом.
— Будет сделано! — Четвертый поспешно кивнул и, схватив застывшего как истукан Сюй Цзыаня, поволок его к выходу.
В голове Сюй Цзыаня сейчас крутилась только одна фраза Четвертого: «Будто это твой ребенок!»
Во втором семестре первого курса Второй проиграл пари и повел их троих в самый большой и популярный бар в городе.
Под натиском мелькающих белых ножек и дорогого элитного алкоголя Сюй Цзыань сбился со счета, сколько раз бегал блевать.
Когда он в очередной раз выполз из туалета, троих братьев и след простыл, зато он наткнулся на преподавателя-богиню Ли Аньлань, которая пила в одиночестве.
Очнулся он уже голым в гостиничном номере.
На тумбочке лежала записка. Всего одна строчка, но с огромной убойной силой:
«Если посмеешь кому-нибудь разболтать, я тебя машиной перееду».
Сюй Цзыаня тогда пробил холодный пот.
В первом семестре какой-то трус написал Ли Аньлань любовное письмо, но побоялся признаться. В итоге все парни, посещавшие ее пары, завалили экзамен, и даже ректор не смог решить эту проблему.
А в начале следующего семестра Ли Аньлань, как обычно, ходила на работу, но вскоре ушла в длительный отпуск.
Уже тогда поползли слухи, что она беременна и уехала рожать.
И вот теперь, в начале второго семестра второго курса, Ли Аньлань появилась снова. Если подсчитать время, все сходится.
Как тут Сюй Цзыаню не впасть в ступор?
Вечером в общежитии хот-пот кипел вовсю, даже соседи из других комнат записывались в очередь, чтобы одолжить угольный самовар.
Сюй Цзыань, которому обычно и целого термоса пива было мало, сегодня опьянел с половины.
Обнимая оставшиеся полтермоса, он тупо сидел на кровати, привалившись к стене. Взгляд его был таким пустым, словно кто-то раскопал могилы его предков.
Мне всего 20 лет, я студент, впереди куча прекрасных моментов жизни.
Как я мог внезапно стать отцом?
Мать ребенка — моя преподавательница, и, что еще важнее, она сейчас знать не хочет этого горе-папашу.
— Невозможно! Абсолютно невозможно! — вдруг заорал Сюй Цзыань, сделав огромный глоток пива.
И тут же рухнул замертво, уснув.
Остатки пива не пропали даром — все вылилось прямо в постель.
— Эх, еще один бедолага, сломленный новостью о ребенке Богини... — остальные трое расхохотались и, даже не подумав позаботиться о Сюй Цзыане, по-скотски продолжили хлестать пиво из больших термосов.
Обновлено: 07.04.2026