Глава 12 — Глава 10

Глава 10. Я подумала, что пришло время расплаты. Я чувствовала, как бьется сердце. Я нервничала не из-за того, что мне могли навредить, я беспокоилась за сестру. Заметив мое беспокойство, десятый принц подлил масла в огонь. - Теперь ты знаешь, что нужно бояться? Однако, четырнадцатый принц едва сдерживает улыбку и поспешил меня успокоить. - Не волнуйся. Я буду умолять о прощении от Вашего имени. Немного обескураженная я посмотрела на своего внезапно объявившегося защитника, и тихим голосом прошептала: - Спасибо. Когда мы входим во дворец, восьмой принц сидит за столом и пишет. Он лишь кивнул братьям и даже не удосужился на меня взглянуть, продолжил писать, опустив голову. Принцы самостоятельно сели. Я, однако, продолжаю неподвижно стоять в середине, опустив голову. «Вот еще один человек, который обращается со мной, как с невидимкой». Проходит довольно много времени. Десятый и четырнадцатый принцы уже выпили целую чашку чая, и, наконец, восьмой принц отложил кисть, запечатал документ, и приказал евнуху: - Принесите этот документ в Министерство внутренних дел. Евнух аккуратно берет манускрипт и удаляется. Сделав глоток чая, восьмой принц обратился к братьям: - Скажите свое мнение по поводу сегодняшней дискуссии, в которой Чан Шу обвинили, что он амнистировал и завербовал Гуандунского пирата А Баовея? Десятый принц с азартом заявил: - Какое тут может быть мнение? Как можно быть мягкими с пиратами? Они морская угроза. Если вы не «убьете одного в назидание сотне», остальные станут еще более свирепыми и необузданными. Восьмой принц не обратил внимание на его слова и посмотрел в сторону четырнадцатого принца. Задумавшись на мгновение, он ответил: - Хотя отец Император ничего не сказал, я думаю, что он уже заранее принял решение и, вероятно, согласен с действиями министра Чан. Двести тридцать семь пиратов – это отважные, свирепые бойцы, к тому же они прекрасно знакомы с местными водами. Каждый из них – настоящий мужчина. Переговоры о капитуляции и вербовка их в качестве наших солдат увеличат нашу морскую мощь. Этот поступок вселит страх в сердца других пиратов, а так же продемонстрирует устрашающую мощь великого Цинь. И каждый будет знать, что способные люди могут служить стране и получат прощение от самого Императора. Когда он закончил говорить, восьмой принц кивнул. Похоже, мнение четырнадцатого принца по этому вопросу совпадает с его собственным. - Тогда я отправлю в тронный зал документ с просьбой о снисхождении к помощнику министра Чан. Я не слышала, о чем дальше был разговор. Все о чем я могу думать, это политика и закулисные интриги ради власти! И я все еще стою и стою…….. Небо уже потемнело. Входит евнух. - Не пора ли подать ужин? Восьмой принц усмехнулся. - Мы были так поглощены обсуждением, что не заметили, который сейчас час! Уже так поздно, что если вы сейчас уйдете, это доставит мне хлопот. Если у вас нет важных дел, то можете отужинать здесь. Принцы улыбнувшись, согласились. Получив дальнейшие инструкции, евнух повернулся и ушел. Восьмой принц смотрит на меня, его пальцы постукивают по столу , и он все еще улыбался. В комнате стало очень тихо. Слышен только стук пальцев по столешнице. Я все еще стою, не двигаясь, опустив голову. Благодаря строгой военной подготовке в школе, я могу так стоять более четырех часов. Повернувшись к братьям принц промолвил: - Вы оба идите вперед. Я скоро приду. Они встали, четырнадцатый принц сразу вышел из комнаты, а десятый принц, заикаясь, ответил: - Мы должны пойти все вместе. Улыбаясь, восьмой принц повернул голову в его сторону и сказал: - Иди первым. Десятый принц посмотрел на меня, но, в конце концов, удаляется. Восьмой принц отпускает евнухов, затем подходит ко мне и молчит. Все, что я чувствую, это невидимое давление, которое психологически воздействует на меня, и кажется, что я больше не в состоянии стоять. Я опускаю голову и смотрю на его ботинки, мое сердце вот-вот вырвется из груди «тук-тук», а мысли несутся вскачь, но я не могу уловить ни малейшей мысли. Прошло, кажется, полдня, и он тихо сказал: - Подними голову. Мне очень не хочется, но, в конце концов, у меня нет смелости отказаться и я послушно медленно поднимаю голову. Я вижу его шею, подбородок, затем рот, нос, и наконец, встречаюсь с его глазами, глубокими, как озеро, они кажутся прозрачными, но в них можно утонуть. Я хочу отвести взгляд, но по какой-то причине не двигаюсь и могу только продолжать смотреть на него. Он спокоен, и смотрит на меня с интересом, как будто пытается что-то найти на моем лице. Я не знаю, сколько времени прошло, может быть, одна секунда, а может быть и два часа, а затем нежная улыбка постепенно появляется на его губах, и наконец, даже его глаза светятся весельем. Я, однако, уже не могу больше стоять, и бессознательно прикрываю грудь рукой, и делаю пару шагов назад. Он разразился громким смехом. Я мельком подумала, что у него действительно приятный голос! Он похож на электрический ток, который пронзает ваше сердце, и заставляет чувствовать покалывание и слабость. Все еще икая от смеха, он спросил: - Куда делась твоя вчерашняя храбрость? Я не знала, что сказать, и просто стояла, как дурочка. Он снова засмеялся и собрался уходить. В дверях он обернулся с улыбкой на устах: - Ты собираешься все еще там стоять? Я поспешно последовала за принцем. Он велел евнуху отослать меня к сестре, затем повернулся и ушел. Мои ноги затекли, и я немного прихрамывала, а евнух шел, впереди освещая путь. Пока я шла, я размышляла о словах восьмого принца. Неужели все закончилось? Мои мысли прервал евнух, внезапно появившийся и засвидетельствовавший свое почтение: - Ниспошли удачу десятому принцу и четырнадцатому принцу! Десятый принц заметил мое печальное лицо и с беспокойством в голосе спросил: - Что случилось? Прикусив язык, я не решительно наклонила голову, и ничего не говорю. Десятый принц хватает меня за руку. - Пойдем, найдем восьмого брата! Я высвободила руку, пристально посмотрела на юношу, а потом смотрю перед собой пустым взглядом. Мое лицо искажено страданием, я медленно качаю головой. - Хахахаха! – Четырнадцатый принц сгибается и держась за живот, громко засмеялся – Боги! Десятый принц смутился, смотря на эту внезапную вспышку веселья с раздражением. Вздохнув, я тоже начала смеяться. Десятый принц ничего, не понимая смотрит то на меня, то на брата, и наконец, поняв, что смеются над ним, раздраженно махнув рукой ушел. - Подумать только, я действительно трачу свое время, беспокоясь о тебе! Четырнадцатый принц и я поспешили остановить его, я улыбнулась и нежно сказала: - Я больше так не буду. Ты простишь меня на это раз? Четырнадцатый принц тоже извинился, и только тогда десятый принц успокоился. Я перевожу взгляд на четырнадцатого принца и спросила: - Кто сказал, что он будет просить прощение от моего имени? Восьмой принц, задыхаясь от смеха, ответил: - Восьмой брат славиться тем, что он джентльмен, он всегда грациозен и добр. Я знал, что если ты будешь вести себя вежливо, как ни в чем не бывало, то мне придется просить у тебя прощения. – он сделал паузу и продолжил.- Но я видел, что ты долго стоишь и подумал: «Готово!», и я понял что никакого вмешательства с нашей стороны не потребуется. Я потеряла дар речи, и десятый принц с укоризной сказал: - Почему ты не предупредил меня? - Ну, конечно же, я хотел «посмотреть шоу»! Десятый принц был раздосадован его ответом: - Зачем ты……?! Четырнадцатый ты! Принц прервал свою тираду: - Хорошо, теперь, когда мы ее увидели и успокоились, не пора ли пойти поесть? Иначе на этот раз мы можем по-настоящему разозлить восьмого брата! Я не решаюсь идти с ними. - Я слишком голоден, ты должна пойти. Я делаю два шага, а затем оборачиваюсь, чтобы спросить: - Как отреагировала семья Гуолуолуо? Десятый принц собрался что-то сказать, но четырнадцатый ответил первым: - Несмотря ни на что, этот вопрос теперь считается закрытым. Вам больше не нужно беспокоиться об этом. Поспеши, пусть кто-нибудь из служанок помассирует твою ногу! Вернувшись в комнату, я увидела сестренку, когда я вошла, она ничего мне не сказала, а лишь приказала служанке: - Пусть повара разогреют еду, и пришлет ее сюда. Горничная поклонилась и удалилась выполнять приказ, и тут же возвратилась с улыбкой. - Я встретила четвертого евнуха, он нес корзину с едой, и сказал, что это еда для маленькой мисс. Я должна вернуться на кухню и приказать поварам разогреть еще еды? Позади нее стоял маленький евнух с корзиной полной еды. Сестренка, посмотрев на мальчика, сказала: - Так как еда уже приготовлена, не беспокойтесь об этом. Взяв у мальчика корзинку, и извинившись, служанка подала мне еду. Простояв более четырех часов, я уже давно проголодалась и буквально набросилась на яства! Сестра сидела и задумчиво на меня смотрела. Как только я закончила есть, она спокойно сказала: - Иди, умойся и отдохни. Я вздохнула, кажется, ее гнев поутих, и все же я понятия не имею, что с этим делать, поэтому я послушно вернулась в свою комнату и легла спать.